Страница 31 из 47
Писатель поинтересовался:
- Вы что? Украли его?
- Мы спёрли его, чтобы обнести этот дом, - сказал Боллз и указал на старый дом за своей спиной. - Но, глядя сейчас на эту помойку, что-то я сомневаюсь, что там есть что спереть.
Писатель молча пару минут разглядывал дом Крафтера.
- Хорошая идея, - сказал писатель
- Поясни? - спросил Боллз
- Ты когда-нибудь читал "Украденное письмо" Эдгара Аллана По?
- Нет.
Писатель нахмурился.
- Мораль истории заключается в том, что вещи наибольшей ценности могут быть эффектно спрятаны на виду. Этот дом пример тому.
- Вы насчёт этого? - Спросил Дикки, явно сомневаясь его словам.
- Со стороны, действительно, он похож на заброшенную халупу. Но, ребята, вы обратили внимание на окна? Они выглядят совершенно новыми. Зачем кому-то устанавливать новые окна в развалившемся, нежилом здании?
Боллз и Дикки переглянулись, а затем перерезали оковы на лодыжках Коры и писателя. Они помогли им подняться на ноги, и теперь уже все направились к покосившемуся дому.
- Чёрт, Боллз, а у писателя охрененное зрение, будь я проклят, - сказал Дикки, рассматривая новое окно при свете фанарика. - Оно точно абсолютно новое, - Он прищурился, читая надпись в углу, - какая-то фирма лексан.
Писатель поправил его.
- Это не компания, это композитный материал, пуленепробиваемое стекло, другими словами. Оно неразрушимо, что ещё более любопытно. Это очень дорогой материал. Владелец этого дома, очевидно, хочет, чтобы люди думали, что внутри нечего взять, но устанавливает такие окна, чтобы быть уверенным, что внутрь точно никто не заберётся.
Боллз пробормотал:
- Пуленепробиваемое, говоришь?
Писатель и все остальные отскочили назад, когда Боллз достал свой револьвер из-за пазухи.
- Нет ничего, что не продырявит мой дружок.
Раздался выстрел...
Все подпрыгнули от шума выстрела, Кора завизжала ещё более раздражающее, чем чуть раньше до этого.
- Чёрт, - пробормотал Дикки, рассматривая оконное стекло. Пуля едва оцарапала поверхность.
- Да, мужик, похоже, ты был прав, - признался Боллз.
Кора снова завизжала...
- Оу, потише, девочка! Я не хочу оглохнуть! - Крикнул в ответ Боллз.
- Смотри! Там лицо пыритса на нас из того окна!
Они подошли медленно и осторожно к тому окну. Боллз направил в него луч света фонарика.
- Кора, там нет никакого лица. Это...
- Бюст, - закончил фразу писатель.
- Бюст? - Усмехнулся Дикки. - Ты имеешь в виду сиськи?
- Нет-нет... Все занавески в каждом окне дома были задёрнуты, но в этом был пропущен пробел, и в нём действительно было видно мраморное лицо. - А не заморачивайся, парень, - сказал писатель, - считай это статуей головы. - Он вплотную заглянул в окно. Некоторое время разглядывал бюст, повернулся и сказал. - Кажется, это итальянский мрамор. Очень дорогой.
- Ебать меня в сраку! - Обрадовался Боллз. - Слышал, Дикки, Таулер не наебал меня!
Писатель продолжил.
- Но ещё любопытней медная плита под бюстом. На ней написано "Филлип Марканд, 1674-1728." Маркиз, если я правильно помню, был известным французским медиумом, который, по слухам, мог общаться с мёртвыми.
Боллз, Дикки и Кора разинули рты и уставились на него.
- И это, смотрите вот здесь, - и писатель повёл их по ступенькам на разрушенное крыльцо.
- Я почти не заметил этого из-за разбитых экранов. Посветите туда своим фонариком, пожалуйста, - попросил он Боллза.
Боллз сделал, как его и попросили, и почти ахнул. Над входной дверью был полукруг из витражного стекла.
- Вы видите лицо?
Все прищурились.
- Ну, чёрт возьми, если он не прав. - Сказала Кора.
Мозаика образовала лик, под которым витиеватыми буквами писалось "Александр Сетон."
- Кто он такой, чёрт возьми? - Спросил Боллз.
- Самый печально известный из всех алхимиков, - пояснил писатель, - в 1604 году Сетон, как говорят, превратил свинец в золото.
- Пиздёж, - усмехнулся Боллз, но после ещё одного взгляда на лицо головоломки, он отвернулся.
Писатель улыбнулся.
- Похоже, дом, что вы выбрали для ограбления, парни, принадлежит оккультисту.
- Оккультизм? - Спросил Дикки с удивлением в голосе. - Ты имеешь в виду, поклонение дьяволу и все такое?
- К чёрту это всё, давайте свалим отсюда! - Снова завизжала Кора. - Боллз. Ну же! Развяжи мне руки!
- Я был бы признателен за то же самое, - сказал писатель.
- Постойте тут пока, - приказал Боллз и отвёл Дикки в сторону, чтобы его не слышали.
Лицо Дикки было белым от стресса.
- Чёрт, чёрт, чувак, это пиздец какой-то же.
- Расскажи мне об этом, Дикки. Мы спиздили ёбаный фургон, в котором было два человека, которые могут с лёгкостью нас опознать.
- А этот ёбаный дом, чувак? Тот парень сказал, что, по ходу, хозяин сатанист! Они же режут младенцев и жгут людей на кострах! Надо сваливать отсюда, пока не поздно!
Боллз шумно вдохнул и закатил глаза.
- Боже, Дикки, ты же сам слышал этого чувака, одна статуя, по его словам, стоит огромных денег! И кто его знает, что ещё есть там!
- Да, чувак, но чёрт... - Дикки бросил беспокойный взгляд на крыльцо. - Что мы будем делать с этими двумя?
- Я думаю, что мы вежливо попросим их помочь нам, а потом завалим.
4
Писатель, к своему удивлению, обнаружил, что он совершенно не нервничал. Дело в том, что по величайшей случайности он был похищен двумя деревенскими воришками в процессе осуществления подготовки к более крупному преступлению. Следовательно, его будущее выглядело довольно печальным, поскольку, скорее всего, как только их ограбление будет завершено, у этих двух оболтусов не останется другого выбора, кроме как избавиться от него. Его единственным сожалением было то, что он так и не закончит "Мусор белой готики"...
- Эти два кретина убьют нас, - прошептала ему Кора.
- Поверьте мне, мисс. Даже самые краткие размышления показали мне эту вероятность.
- Знаешь, у меня есть сводная сестра, она живёт в южной Дакоте, где метамфетамин продают повсюду, и он там дешёвый. Она звала меня к себе на прошлой неделе, и я даже не знаю, почему, но я не поехала к ней. - Кора оглянулась, и вздохнула, её плечи опали. - Как я бы хотела поехать к ней.
- Давайте посмотрим на это, как на стакан, который наполовину полон, а не пуст, мисс, - посоветовал писатель.
- Чё, бля? Какой ещё стакан?
Писатель покачал головой.
- Давай не будем терять надежду. Возможно, мы сможем выбраться из этого.
Тощая девушка нахмурилась.
- Что мы будем делать?
- Мне кажется логичным, что до тех пор, пока мы делаем себя полезными для них, мы продлеваем свою жизнь, и в то время... У нас может появиться возможность сбежать.
- О, чувак, я чертовски надеюсь на это, потому что, если я не достану кристаллы в ближайшее время, мне пиздец...
Её комментарий шокировал писателя.
- Ээ... Надеюсь, этого не случится.
Пока писатель пытался придумать возможное решение их проблемы, его внимание что-то привлекло: дверной молоток. Он был установлен на богатой деревянной двери, сам он был сделан из овальной потускневшей бронзы с изображением угрюмого лица. У него было только два глаза, ни рта, никаких других особенностей. Он сразу же рассмотрел в этом потенциальный литературный символ: человеческие черты, размытые развращенной вселенной, оставившей его безмолвным.
Экзистенциальная маска...
- И кто был тот старикан, который нас вырубил на парковке?
- Старик из бара, его зовут Луд, и он профессор кафедры философии, если вы можете в это поверить.
- Чего профессионал?
- Тссс. Вон они идут.
Тот, которого звали Дикки, тащился по ступенькам крыльца с каменным выражением лица, в то время как тот, которого звали Боллзом... Пришёл с длинным толстым бревном.