Страница 7 из 12
Рис. 5
АВ-узел (атриовентрикулярный узел) оттягивает дальнейшее прохождение тока к остальным участкам сердца. На желудочки сердца сигнал распространяется только после короткой паузы, дающей предсердиям возможность спокойно их наполнить. Три толстых кабеля (тракта) проводят электрический ток дальше: один из кабелей пролегает через правый желудочек, два – через левый. Теперь сигнал дирижера доходит до последних рядов оркестра, то есть желудочков, и короткая симфония заканчивается, наконец, ударом в литавры – желудочки выдавливают кровь в аорту.
В 1990-е годы кардиологи из лаборатории Рея в Бостоне (штат Массачусетс, США) взяли и вправду перевели симфонию сердца на язык музыкального произведения. Проект назвали Heartsongs – «Песни сердца». Они и стали вдохновляющим началом. В течение примерно одного дня врачи, используя переносные приборы ЭКГ, в непрерывном режиме записывали токи человеческих сердец. Затем компьютер просчитал интервалы времени между почти 100 000 ударами сердца. Чтобы каждая отдельная активность, например подъем по лестнице, не сказывалась на музыке, экспериментаторы свели более 300 таких укороченных интервалов в одно значение.
Все полученные значения они положили, в соответствии с их размерами, на нотную бумагу. Некоторые композиции звучат многопланово и легко, а другие – монотонно и скучно. Более интересная мелодия звучала из здорового сердца, менее разнообразная – из больного. Тем самым эксперимент, который можно рассматривать как забаву, а можно – как искусство, подтвердил то, что науке уже было известно: сердце стучит в зависимости от обстоятельств то быстрее, то медленнее, и это абсолютно нормально. Нас, врачей, гораздо больше беспокоят сердца, потерявшие эту естественную вариабельность. Сердце, которое, как пенсионер в шляпе, всю дорогу упрямо трюхает по средней полосе со скоростью 80 километров в час, скорее обеспокоит врача, чем сердце типа «динамичный водитель», который в соответствии с дорожной обстановкой то осмотрительно едет по правой полосе и готов затормозить в любой момент, то идет на обгон на скорости 140.
Рис. 6
Часть большого кровообращения
Пока играла музыка нашего оркестра, кровь в своем путешествии продвинулась дальше: от правого предсердия (бросим взгляд на ушко, здесь оно тоже есть!) через клапан в желудочек, а оттуда через легочную артерию во все больше разветвляющиеся капилляры. Места в «шлюпках» занимает новый кислород.
Настало время попрощаться с нашей каплей крови. Всего лишь через минуту она закончит свой путь по организму. Пару станций мы пропустили, но мы вернемся к ним позднее. Ваше сердце за эту минуту сделало около 70 ударов, потому что вы спокойно читали книгу. Семьдесят раз сокращался правый желудочек, выталкивая в артерию каждый раз примерно по 70 миллилитров крови, что на круг выходит около пяти литров. За час это будет уже 300 литров, за день – больше 7 000 литров. Вот такие объемы двигает сердце. А поскольку вы, я надеюсь, не весь день валяетесь с книжкой на диване, ваше сердце ежедневно прокачивает по организму до 10 000 литров крови.
Теперь углекислый газ оставляет кровяную каплю. Он уходит в альвеолы, оттуда в бронхи, трахеи и покидает тело через рот или нос. Если вы гуляете по лесу, то этот выдох может приземлиться на какой-нибудь зеленый листок, который умеет вдыхать углекислый газ. Такие листья усваивают углекислый газ и используют его как строительный материал. А их строительным мусором станет потом как раз кислород. Таким образом, наше кровообращение и наше дыхание связаны с гораздо более масштабным кругом – круговоротом веществ в природе.
Вопрос: Полезно ли быть донором?
Врачеватели античной Греции, средневековой Испании или Древней Индии ответили бы на этот вопрос одинаково: разумеется, сливание крови полезно. На протяжении столетий кровопускание было очень популярным методом лечения, но применяли его не для дальнейшего использования взятой крови, а с целью просто «разгрузить» кровообращение пациента. Была ли от этого польза? Вот вопрос.
В наши дни у доноров-добровольцев берут по пол-литра жидкости. Это ненадолго понижает кровяное давление, поскольку в сосудах становится несколько просторнее. Меньше жидкости – меньше давление. Есть даже свидетельства, что у гипертоников при регулярных донациях давление в долгосрочной перспективе снижается. Но однозначного подтверждения этому предположению врачи пока не дают. При донации забирается не только жидкость, но и большое количество кровяных клеток. Так что в результате снижается и уровень железа в крови. Железо, составляющее сердцевину транспортирующего кислород гемоглобина, необходимо для жизни, но его избыток тоже вреден, потому что лишнее железо может разъедать сосуды и способствовать кальцинозу артерий. Однако пока еще никто не заметил, чтобы доноры крови были лучше застрахованы от болезней сердца. Так что оздоровительный эффект кровопусканий ограничен определенными рамками. Женщины раз в несколько недель теряют железо с менструальной кровью. Поэтому дефицит железа наблюдается у них чаще, чем у мужчин. Кто хочет быть донором, несмотря на низкий уровень железа, должен принимать железосодержащий препарат.
У донорства есть и неприятные побочные явления. Когда из-за потери крови проседает кровообращение, возможны головокружение и даже обморок. Поэтому донорам после забора крови дают что-то поесть и попить, а также предлагают немного отдохнуть.
После донации крови в организме происходит следующее:
• Через 20 минут: кровообращение полностью стабилизируется.
• Через 24 часа: организм компенсирует потерю жидкости в крови.
• Через 48 часов: белки в крови восполняются.
• Через две недели: на смену утраченным кровяным клеткам приходят новые.
• Через восемь недель: у мужчин полностью компенсируется потеря железа. У женщин это может длиться до 12 недель; у вегетарианцев и веганов – еще дольше.
Прежде чем снова сдавать кровь, надо дождаться регенерации запасов железа в организме, поэтому мужчины могут сдавать кровь, как правило, не больше шести раз в год, а женщины – и вовсе не больше четырех. Такое расписание установлено во благо здоровья как донора, так и реципиента: зачем ему кровь, бедная железом, а значит, гемоглобином и эритроцитами?
Сейчас врачи редко рекомендуют кровопускание, однако при некоторых болезнях это правильный терапевтический прием. К таким заболеваниям относится Polycythaemia vera (истинная полицитемия): у больных в крови образуется слишком много красных кровяных телец. Кровь становится густой и вязкой. Кровоток замедляется, и органы в результате недополучают кислорода. К тому же возникает угроза образования тромбов. Поскольку при заборе крови организм быстрее компенсирует потерю жидкости, чем восстанавливает клетки, регулярные кровопускания препятствуют загустению крови. В начале терапии заболевшим и по сей день действительно пускают кровь, то есть уменьшают ее количество. Со временем число красных кровяных клеток нормализуется, и промежутки между кровопусканиями могут быть увеличены.
Периодические кровопускания помогают также людям, у которых нарушен метаболизм железа и вследствие этого в организме есть его переизбыток. Я, конечно, не верю, что в Средневековье, когда так любили пускать кровь, у всех был избыток красных кровяных телец или слишком много железа в организме. В качестве вывода я хочу сказать, что очень рад иметь в распоряжении современные диагностические и терапевтические возможности, и слава богу, что я не родился в Средние века. Впрочем, возможно, лет через 500 люди будут то же самое говорить про современную медицину…