Страница 7 из 9
Романофф кивает и просит:
— Пойдем отсюда. Им не нужны лишние свидетели.
— Говорит шпионка со стажем, — хмыкает Рамлоу.
— Скорее убийца со стажем, — поправляет его Наташа. — Вдовой меня прозвали не просто так. Но да, теперь я понимаю, почему Рамлоу… сделал так.
— Как? — идет за ней Брок.
— Остался прикрывать СТРАЙК, — улыбается невесело Романофф. — Он ведь остался потому, что они были ему дороги, так? Его команда, его бойцы, лично отобранные, лично натасканные… его семья… какая уж есть. Другой у него никогда и не было, так?
И дернул же черт за языка сказать:
— Как у тебя?
Романофф не убивает за неуместный вопрос, не разбивает лицо, даже почти не смотрит в глаза. Романофф долго кивает:
— Как у меня.
И уходит. Рамлоу идет некоторое время следом, а после сворачивает в сторону своей комнаты. Он думает о том, насколько Романофф права, и насколько эта ее правота болезненна для Брока, у которого — да — был только СТРАЙК и который никогда и никому не был так же важен, как мисс Поттс важна Старку. Больно это. Больно — и всё тут.
…
Кэп знает о программе анализа действий за авторством Старка, а потому особо не наседает на Рамлоу, надеясь обрести Барнса здесь и сейчас.
— Даже не знаю, — говорит Тони, налаживая камеру — что-то не нравилось ему в четкости картинки, — рад я этому или нет. Вроде, Барнс жив — и это хорошо. Но Стиву плохо от того, что Барнс пропадает неизвестно где. Но то, что Барнс пропадает неизвестно где и не находится под влиянием Кэпа, хорошо уже для Барнса. Но плохо то, что он находится на свободе и за ним никто не приглядывает. Плохо для всего мира, я имею ввиду.
— С чего ты взял, что не приглядывают? — уточняет Рамлоу. — Если бы я вытаскивал Барнса из той заварушки, то обеспечил бы ему безопасность и присмотр. Стой. Погоди-ка. Минуточку. Это я его вытаскивал.
— Так скажи нам, где сейчас находит Барнс, — смотрит в упор Старк, потом усмехается и добавляет: — Ладно. Не говори. Я верю, что он под присмотром. Лучше расскажи, как тебя завербовали в ГИДРу. Без записи. Фьюри никогда не узнает. Но мне нужно это для алгоритма.
Блять. Рамлоу сидит в кресле, вцепившись в подлокотники, смотрит на Старка, а тот продолжает спокойно отлаживать камеру, добравшись до ее микросхемы и что-то там перепаивая. Он не ждет удара, он, кажется, даже не думает, что Рамлоу может атаковать, он просто подставляет свою спину выкормышу ГИДРы. Блять!..
— Давно ты знаешь? — глухо спрашивает Рамлоу, потому что да, он должен бы убить Старка и уйти, но он не может.
— Почти с самого начала, — усмехается Тони и бросает на Брока насмешливый взгляд. — Тебя сразу поселили в Башне. Дали все новшества современного мира. И ты умела ими пользоваться. Ты не искала инструкции, не спрашивала, как и что работает, хотя утверждаешь, что для тебя даже двадцать первый век не наступил. Ладно. Хорошо. Я мог бы списать это на диссоциированную или на избирательную амнезию, но все ученые, которым ты показывалась, ставили диагноз «ретроградная амнезия». Да и… много других мелочей.
Он вздыхает и аккуратно возвращает микросхему на место, попутно говоря:
— Мелочи. Обычно на них и попадаются, да, Рамлоу?
— Что ты будешь с этим делать? — уточняет Брок.
— Алгоритм для анализа действий, — пожимает плечами Старк. — И да, Фьюри может идти к черту. Я не собираюсь рассказывать ему. — Он кивает. — Не спорю, что мог бы рассказать, но мне стало интересно, как быстро ты попытаешься сбежать, а ты всё не сбегала и не сбегала, а потом и вовсе начала анализировать собственные действия, и тогда я понял, почему ты осталась… — Он смотрит прямо и твердо. — Потому что Железный Человек — мое искупление.
Рамлоу ничего на это не говорит. Вместо этого, глядя в камеру, он произносит:
— Когда мне было двадцать два, меня завербовала ГИДРА. Выбор был прост — либо они, либо смерть. Мало кто выбирал смерть.
…
— Как давно ты поняла?
Романофф, которую Рамлоу с трудом выловил в бесконечных коридорах Башни, смотрит спокойно, качает головой и говорит:
— Всем нужен второй шанс, Брок.
— Главное его не проебать? — уточняет Рамлоу, и Романофф кивает:
— Именно, дорогая, именно. А сейчас, когда мы всё выяснили, есть желание потренироваться со Стивом?
— И он тоже в курсе? — уточняет Брок.
— Нет, — усмехается Романофф, — Кэп не в курсе. Ты думаешь, если бы он знал, то дал бы тебе спокойно жить?
— Он и сейчас не дает, — хмыкает Рамлоу.
Романофф пожимает легко плечами, улыбается красиво, а потом как-то выходит, что Рамлоу оказывается на ринге против Кэпа. Честно, хотя сам стал женщиной, вот эту вот магию их до сих пор не понимает и, может, никогда не поймет.
А Роджерс на ринге не плох. Вот только бережет Рамлоу, не позволяя расшибиться, силы сдерживает и держит себя в таких рукавицах самоконтроля, что как-то не по себе становится. И хочется вместе с тем хоть раз увидеть, каков Кэп без этих рамок, настоящий, нецивилизованно неприлизанный. Ну не может же он быть тем Мистером Америка с агит-плакатов? Не может, потому что нет таких.
— Рамлоу, — выдыхает Кэп, взяв ее в захват, — сдавайся.
Он чуть раскраснелся, дышит немного тяжело, а Рамлоу ловит себя на том, что хочет его поцеловать.
Брок сбегает в душевые, и плевать на то, как потом будет многозначительно молчать Романофф.
…
Старк доделывает свой алгоритм и, кажется, узнает о Рамлоу больше, чем он сам. Тони радуется как дитя, когда программа начинает выдавать предположения, и Брок подтверждает:
— Да. Я бы так и сделал.
Старк празднует это стаканом с какой-то зеленой мутью — очередной виток «я оздоравливаю организм» в действии. Рамлоу от этой мути отказывается, вместо этого уточняя:
— Как думаешь, как скоро Кэп придет с требованиями выдать ему Баки?
— Боюсь, что очень скоро, — морщится Старк, отставляя в сторону стакан. — А что?
— Не думаю, что Барнс готов, — качает головой Брок. — Нужно связаться с моими людьми, уточнить, как он. У него же мозг регулярно поджаривали — простейшие установки, след из крошек можно было оставить, но что-то большее, что-то, что позволит ему скрываться от ГИДРы, пока мозги не придут в норму. Хорошо хоть Кэп ГИДРе головы посворачивал — им не до поисков Барнса было.
Он замолкает, хмурясь, а Старк смотрит с интересом и уточняет:
— Так он о себе ничего не помнил?
— Не просто не помнил, — хмыкает Брок, — он себя за человека-то не считал, когда я с ним работать начал. Потом, да, постепенно привели парня в чувство, отчеты корректировали, чтобы не сдать его — мы же все видели, что с ним творят. Да только были регулярное обнуление, когда ему мозги хорошим таким разрядом тока шибали, и разовые, если он при техниках себя человеком показывал. А так… Кэпа он точно не помнил. Да и себя — тоже. А перед «Озарением», ему снова мозг прочистили. Я его едва в форму успел привести и намекнуть, куда линять, в случае чего. А он… словно с цепи сорвался — к Роджерсу сунулся. Целенаправленно.
— Вот как, — говорит Старк, чуть хмурясь. — И он что? Все эти годы?..
— Не представлял, кто он есть, — кивает Рамлоу. — Сейчас, надеюсь, вспомнил хоть что-то…
— Но тебе нужно связаться со своими людьми, которые приглядывают за Барнсом, — смотрит на Рамлоу Старк. Брок только кивает. Тони усмехается: — Вот уж точно мудак с планом. Ладно, возможность незаметно улизнуть из Башни я тебя предоставлю.
Старк не обманывает — возможность он предоставляет.
…
Рамлоу мирно идет по улице, когда его дергают в переулок и вполне профессионально утыкают лицом в стену, при этом шепча на ухо:
— Рамлоу, это я, Стив.
Какого хуя Капитан Америка выслеживает его, чтобы прижать к кирпичной стене, Брок не понимает, но голос узнает и расслабляется. Роджерс еще секунду держит его, потом осторожно отпускает, отстраняется, хмурится, выглядя одновременно разъяренным и виноватым.
— Фьюри поднял все доступные силы, чтобы найти тебя, — говорит Роджерс, глядя прямо в глаза. — Тони говорил, но я… не очень-то поверил, что тебе даже из Башни спокойно выйти нельзя. Я был в Бруклине, — долгая пауза, — проверял кое-что, — еще более долгая пауза, но и так понятно, что Барнса он там искал. Не зря Рамлоу приказал Зимнему нахрен валить из США в течение трех суток. Роджерс собирается и продолжает: — Наташа позвонила, и сказала, что Фьюри ищет тебя. Старк блокирует все попытки найти тебя через интернет, но тебе нужно… прикрытие. Потому что ты… не хочешь, чтобы остальные знали, где ты была.