Страница 6 из 11
– Леша – это сокращение от клички Линкор? – внесла ясность я. Девчонка кивнула, и мне показалось, она стала гораздо дружелюбнее по отношению ко мне. Вот что значит правильно найти подход к человеку! Стоит заговорить с ним о предмете, в котором он разбирается, – выложит все, что знает.
– Мы его обычно Лешей зовем, – объяснила девочка. – Я на нем вначале ездила, потом на Лолу пересела. Она прыгает хорошо.
– А мне кого дадут? – проявила обеспокоенность я. – Простите, как к вам обращаться?
– Я Надя, – наконец представилась моя собеседница. – Тем, кто впервые приходит, дают сначала Таволгу, если Ани нет. Потом пересаживают на Тарифа, кто полгода ходит – то ездят на Античном. Еще есть Боб, Бомбей, Леша. Конкурных лошадей редко дают, если нет других и лошади свободные. У вас, скорее всего, Таволга будет, Аня сегодня не придет.
– А Смерч? – аккуратно подвела я разговор на нужную мне тему. – Я когда приходила сюда просто, видела этого коня, вроде Смерч, да? Мне он понравился, красивый. Я бы на нем хотела поездить…
– Смерча никому кроме Маринки не дают, – покачала головой Надя. – Она на нем выступает, его нельзя портить.
– Как это – портить? – удивилась я.
– Ну, когда люди впервые садятся на лошадь, они ее портят, – объяснила девочка. – Дергают за повод, неправильно высылают в рысь, могут спину сбить, если на учебной рыси плотно в седле не сидят. А если лошадь постоянно дергать за повод, она становится тугой на рот и ее потом трудно остановить. Да много всего, поэтому и есть прокатные лошади, для новичков, и спортивные, или конкурные, для тех, кто участвует в соревнованиях. Вот Бомбея так вообще испортили, ему постоянно позволяли жевать траву, он теперь жутко ленивый, в рысь не растолкаешь.
– А Марина, которая со Смерчем, – она на манеже? – уточнила я.
– Она позже должна приехать, с ней Жанна занимается. Вы же у нее записаны? Она пока с вами урок проведет, поэтому Маринка после вас будет.
Значит, мне надо что-то придумать, дабы задержаться на конюшне после своей тренировки, и желательно торчать на ипподроме вплоть до Марининого ухода. Единственное, что мне пока пришло в голову, так это изображать из себя ярую поклонницу конкура, готовую целый день наблюдать за тренировками спортсменок. Даже лошадей придется кормить в то время, когда Марина не занимается на манеже. Ладно, разберусь как-нибудь, голова на плечах для того и существует, чтобы изредка напрягать имеющиеся в ней извилины. Хотела бы я посмотреть на тех, кто считает, что профессия телохранителя не требует ничего, кроме умения махать кулаками и стрелять из пистолета. Смешно, ей-богу. Частенько приходится выполнять умственную работу, я всегда считала, что легче преступление предотвратить, вычислив сразу возможного убийцу.
Надя тем временем ловко застегнула подпругу (ремень, проходящий под животом лошади и держащий седло на ее спине), затем отвязала веревки и перекинула повод через голову коня. В тот же момент открылась дверь, ведущая в быташку, и в конюшне появилась Жанна. Видимо, она закончила свой завтрак и теперь была готова приступить к моему обучению. Я всем своим видом выразила стремление и желание обучаться сей нелегкой науке.
Глава 3
Во время нашего вчерашнего телефонного разговора Жанна сообщила, что индивидуальное занятие длится один час, с учетом времени на подготовку лошади. Подготовка – это чистка коня и седловка. Тренер вывела из второго от выхода денника приземистую невысокую кобылу – Надя оказалась права, лошадь звали Таволга. Неожиданно лошадка мне понравилась – она казалась уютной и совершенно безопасной, ни дать ни взять плюшевый мишка. Шерсть у Таволги была серой в крапинку (такая масть называется «в яблоко»), грива – немного светлее, а глаза серо-голубые. Жанна ловко надела уздечку, попутно быстро называя мне термины, означающие разные части амуниции. Я запомнила только, что держится человек за повод, а во рту у лошади находится металлический трензель. Так же быстро инструктор закрепила кобылу на развязки (веревки, которые держат голову животного), а затем браво почистила лошадь двумя щетками – жесткой и мягкой. Вроде одна из них – скребница, а другая – смахивалка.
Когда лошадь была готова, Жанна принесла из быташки седло. Глядя на то, как быстро и ловко тренер все делает, я подумала, что амуниция ничего не весит, но потом убедилась, что на самом деле седло довольно тяжелое и состоит из множества частей. Жанна называла мне все детали, но я мало что запомнила – да и немудрено запутаться в таком количестве незнакомых терминов. Я быстро оставила попытку вникнуть во все обозначения составляющих седла и успокоила себя тем, что хотя бы знаю, как выглядят и для чего служат стремена. Мне показалось, что это – самое главное в седле, а без знания остальных частей я как-нибудь обойдусь.
Жанна накинула вальтрап на спину Таволги – я-то всегда считала, что тряпочка под седлом называется попоной, а затем легко затянула подпругу.
– Сегодня я тебе показываю, как чистить и седлать лошадь, – пояснила инструктор. – Пока занимаешься индивидуально, готовить коня за тебя буду либо я, либо кто-то из девочек. Но если станешь ходить в группу, все будешь делать сама, поняла?
Я покорно кивнула, хорошо, слово тренера – закон.
Жанна прикрепила к металлическому кольцу на уздечке Таволги длинную веревку под названием корда, и мы втроем покинули конюшню.
Если я ожидала, что тренер поведет нас с лошадью на манеж, то сильно ошибалась. Жанна отправилась в центр большого ипподромного круга, на котором по-прежнему никого не было. Одинокая лошадь, запряженная в качалку, видимо, отбегала положенное расстояние и теперь спокойно жевала свой овес в конюшне. Две другие ученицы Жанны занимались на манеже – я издалека видела, как они ловко выполняют на рыси какую-то гимнастику.
Жанна остановилась аккурат в центре поросшей травой площадки и посмотрела на меня, прежде чем дать следующие инструкции. Убедившись, что я внимательно ее слушаю, а не смотрю по сторонам, она быстро объяснила мне технику посадки в седло. На словах все казалось достаточно просто – требуется только опереться одной ногой в стремя, а другую перекинуть через спину животного. Я постаралась не перепутать ноги, чтоб не оказаться сидящей задом наперед, и благодаря своей великолепной растяжке быстро справилась с поставленной задачей. Жанна, похоже, оказалась довольна моим первым успехом, и, если так пойдет дальше, мой план удастся, и я смогу продолжать брать у нее уроки и попутно охранять Марину, которую я пока так и не увидела.
Следующие двадцать минут я занималась тем, что обучалась правильно управлять лошадью на ходу. Принцип тот же, что и при вождении автомобиля – если надо повернуть вправо, то руль, а в данном случае повод, натягивают в правую сторону, и аналогично поступают при повороте влево. Педали тормоза, конечно, у лошади нет – чтобы остановить животное, попросту натягивают на себя повод. Не обошлось и без различных тонкостей, в частности, раньше я считала, что всадник держится при помощи рук, тогда как на самом деле самое важное – это крепко сжимать седло ногами.
– Не тяни повод, – строго инструктировала меня тренер. – Испортишь лошадь – будешь ее покупать. Вообще, брось повод на холку.
Самое веселое началось, когда Жанна решила перевести Таволгу в рысь. Даже несмотря на мою отличную физическую подготовку, держаться в седле плотно и не вылетать при каждом подскоке оказалось трудной задачей. Как я ни старалась вжаться в седло, меня таки подбрасывало вверх и я неуклюже шлепалась на пятую точку, отбивая себе все, что можно. Инструктор пояснила, что сейчас я изображаю учебную рысь, а к строевой, или облегченной, мы приступим только тогда, когда я перестану плюхаться, точно тяжелая поклажа. Я тоскливо ждала, когда Жанне надоест издеваться надо мной и она остановит Таволгу. Но тренер спокойно держала веревку в руках, а лошадь по-прежнему рысила вокруг инструктора. Я разозлилась на себя: мастер единоборств, боевик экстра-класса, а не могу справиться с упражнением, которое выполняют даже сопливые девчонки на манеже! То ли моя злость помогла, то ли сказалось умение владеть своим телом, но вскоре я с изумлением заметила, что меня больше не трясет так сильно и я вполне сносно держусь в седле. Жанна тоже удивилась и похвалила меня.