Страница 7 из 7
- А-а-а, - протянула секретарша. – Ну да, у хорошего врача много знакомых пациентов, но зарабатываете вы, конечно, копейки. Вот и ищете другую работу. А ты молодец, уладила вопрос. Но смотрел он на тебя не как на доктора, у меня глаз алмаз.
- Показалось, - быстро отмахнулась я. Развивать эту тему у меня не было ни малейшего желания. – Кстати, а нас не ждут?
Девушка ойкнула и кинулась в конференц-зал. Я шла за ней с высоко поднятой головой, что совершенно не соответствовало страхам и тревогам внутри меня. Человек я нежный по-характеру и очень боюсь, что это увидят другие люди. Твердой становлюсь только, когда речь идет о здоровье людей.
Сейчас мне было страшно. Вечером Паша узнает о моей новой работе, и я понятия не имела во что это может выльется. Сейчас, отстраненно, я понимала, как слепа, как доверчива была. Мной давно пренебрегали, а я, за ворохом ласковых слов, этого не замечала.
А если он опять появится на горизонте, красивый, ласковый… мой?
Я в прострации почти упала на стул у стены, рядом с Виолой и метрах в двух от переговорного стола. И услышала... тихий подозрительный треск.
Ой.
Мое бедро неожиданно соприкоснулось с кожаной поверхностью сидения, что просто не могло быть. Не веря в произошедшее, я ерзнула. Юбка затрещала еще раз, уже более коротко. И я почувствовала, что сижу попой не на ткани. Чертова узкая юбка просто разошлась по шву.
У меня внутри все оборвалось. Щеки загорелись, тяжелое дыхание полной грудью. Ой, с этим тоже поаккуратнее. Еще не хватало услышать треск от блузки... Такое произойти могло только со мной. В первый же день, сначала Павел Николаевич, потом юбка. Вот что за несчастливая звезда надо мной сияет, а?
И все, наверное, услышали уже... и новый босс. И... отец Пашки. Ыыыыыы. За что?
Я воровато оглянулась.
Нет. Лица серьезные. Переговариваются, по планшетам пальцами стучат, цифры обсуждают. И секретарша. Преданно смотрит на всех по очереди... фууух
Стоп. Не успела я вздохнуть полной грудью — так, с этим тоже поаккуратнее. Размеры блузы, в отличие от юбки мой, но сама фирма-изготовитель и ее качество уже вызывает подозрения. И тут ... я поняла... блииин. Рано или поздно мне надо будет встать. С голой .... оооох
Сначала попробую обратиться за помощью.
- Виола.
Говорила я тихо, близко наклонясь к ушку соседки. Пепельная блондинка посмотрела на меня недовольно.
- Что?
- У меня юбка треснула. Сможешь прикрыть?
Некоторое время она сидела, уставившись в противоположную стену китайским болванчиком. Приклеенная улыбка, округленные глаза. Затем ее лицо обрело необычное одухотворенное выражение удовлетворенности собой и миром, и она прошептала:
- Тебе Лялька помогала скупиться? Ты ей не доверяй, она всем пакостит, кого рядом с шефом видит, а сама давно к нему клинья подбивает, хотя все знают, что ему кобылы не нравятся. Вот что. Досидим до конца, я всех выпровожу, ты последней и встанешь.
Федор Леонидович кашлянул, бросив в нашу сторону короткий предупреждающий взгляд. Виола сложила губы бантиком и невинно хлопнула ресницами. Я посмотрела виновато в ответ, но босс отвернулся и снова заговорил с коллегами.
Среди остальных он выделялся как если бы элегантный кипарис вдруг оказался среди ивняка. Пиджак неброский, темно-синий, сидит без единой складки. Резкое, немного жесткое по фактуре лицо сейчас смягчено открытой дружелюбностью. Сидел шеф ровно, положив крупную кисть на стол.
Остальные выглядели… не так породисто что-ли: один - запущенно обрюзгший с неопрятной щетиной и толстыми волосами пальцами, другой - слишком броско и вульгарно одетый. Старший Семенюк отталкивал неприятным выражением лица.
А вот боссом вполне можно было полюбоваться. Могла же я немного порадоваться и потешить восторженную девочку внутри себя? Давно я не обращала ни на кого внимания. Почему бы просто не поглазеть на босса, в отсутствие поблизости других интересных мужчин.
Поглазею, так сказать, поем глазами начальства, а в процессе отсижу тихонько положенное и уйду последней. Прекрасный план!
Вот только примерно минут через двадцать от начала встречи мне перестал нравится вид подопечного. Ранее спокойный и уверенный, он вдруг побледнел. По виску скатилась крохотная капля пота. А левая нога под столом неуклюже дернулась. Чаруще низкий голос все реже звучал за столом, босс уже не вступал в полемику, предпочитая отмалчиваться. Ранее лениво лежащая на краю стола ладонь вцепилась в столешницу, до побелевших костяшек.
Я имела несчастье наблюдать надвигающийся приступ боли. Скорее всего невыносимый до крика. А босс молчал, кивал и делал вид, что слушал партнеров.
Глава 6. Лечение несогласных, посыл недовольных
Не выйдет из меня бизнес-леди, для которой «Имидж-все». Потому что сейчас я думала только о том, как помочь пациенту. И плевать на переговоры, мою репутацию. Была не была.
Я отложила бумаги на соседний стул, покрепче ухватила мобильный и встала. Со всей решительностью бойца, поднимающегося за танком, чтобы забросить единственную связку гранат.
Пока народ не успел оглянуться, я рывком повернула юбку. Разворачивая разрыв по шву шлицы с тыла на переднюю часть ноги. Вот так. Теперь я не толстая корова, у которой юбка порвалась на заднице, а секси-пышечка, почти Анджолина Джоли с ее любовью к разрезам одежды по ноге. Мое бедро сияет в обрамлении изумрудной ткани, щеки, скорее всего красные до свекольности.
- Федор Леонидович, прошу прощения, но написали ваши партнеры из Мексики, - я потрясла телефоном. – У них там какая-то болезненная ситуация, сами не справятся, просят вашей срочной консультации.
Откуда взялась Мексика – понятия не имею. Почему-то вспомнились их широкополые шляпы от солнца и стена с Америкой. У меня бывают внезапные ассоциации, мексиканцы мне показались самое то для призыва о помощи через океан.
На мне скрестились взгляды всех присутствующих. Партнеры по переговорам разглядывали с любопытством, Семенюк старший с возрастающим интересом, босс – с надеждой.
Это было важнее всего.
- Что ж. Самое главное мы обсудили, остальное можно и по телефону, да и Сочи успеем наговориться, - Федор Леонидович оперся на стол и поднялся, гримасой пытаясь изобразить радушную улыбку.
Хорошо, что в это время все смотрели не на него. Мой новый дизайн юбки завораживал, не побоюсь этого слова. Я шла, а мужчины смотрели. С осуждением, иронией, удивлением, но все, черт их побери, с интересом.
Представляю, что сейчас они думают про меня, личного помощника, и мои вкусы в одежде. Или считают - я так одеваюсь для босса и с его поощрения. Павел Николаевич, наверное, удивляется, как мог не заметить такую особенность моей одежды. А и ладно.
Пока присутствующие прощались, я втиснула в ладонь своего работодателя телефон, включила его, ткнула пальцем в первую попавшуюся папку.
Он пошел, чуть согнувшись, рассматривая маленький экран, а я закрыла собой его отступление, улыбаясь во все зубы как мультяшная акула.
- Еще раз приношу извинения. С вами останется и проводит Виола.
Я невоспитанно ткнула пальцем в так и сидевшую с отвисшей челюстью девушку. И быстро ретировалась за дверь, плотно ее закрыв за собой.
Болезного упрямца я настигла в паре метров по коридору и дальше мы зашкандыбали, крепко уцепившись друг за друга. Он, хромая на одну ногу, я – с дрожащими от пережитого волнениями обеими нижними конечностями. На высоких каблуках это было весело.
- Вот сейчас было неожиданно, - пробормотал босс.
- Если вы, Федор Леонидович, о себе не думаете, приходится думать за вас. И не говорите, что я зря это сделала.
- Да я не против, - пробормотал он. – Просто не ожидал такой самоотверженности. Прервали переговоры. Порвали на себе юбку.
Босс скосил глаза на мое мелькающее белое бедро и хмыкнул.
- Вы полны неожиданностей. Такая милая и спокойная на вид, и вдруг раз – жесткие условия во время собеседования. А теперь еще и это.
Конец ознакомительного фрагмента.