Страница 3 из 7
- Привет, Вась! – ее голос был бодр, как всегда. – В общем, так! Я в Ростове. До тебя всего-то двести километров. Сейчас приеду. Ставь чайник.
- Не поняла, ты же мне обещала посмотреть, как там Паша!
- Чего мне на него смотреть. Я вещи твои, нажитые непосильным трудом, хотела изъять это да, чего удумали, мою подругу с одним чемоданом из дома выкинуть!
- Еще с сумкой и коробкой.
- Помолчи уж. Говорила я тебе – внимательно присматривайся к самцам, выбирай разумно, а ты? Вот кто твой Пашка по типажу, ну-ка?
У Иды была собственная классификация мужчин, в которой я вечно путалась. Самцы, по ее мнению, были сплошь выходцами из дикой природы и не все даже прямохождение освоили.
- Козел? – предположила я осторожно.
- В каком-то смысле да, - не стала спорить подруга, - но не совсем. Козлы знаешь как сексятся? Хвост трубой. Извраты разные любят. С ними, кстати, весело, особенно в компании. Но, Вась, они неопрятные, в бабах своих путаются, врут грубо, берегов не видят. А Пашка тихушник. Он у тебя – желтый суслик.
- Кто? – удивленно переспросила я, прикрыв ладонью рот, чтобы не услышали из кухни. – Даже до козла не дорос? Но почему желтый, из-за русых волос?
- Волосы просто в тему пришлись, а желтый – это суслик из сусликов. Так, подожди, в багажник шмотки брошу. Есть. Насчет Паши - эти желтые типы только себя любят. Самки у них и жилье обустраивают, и еду добывают, и насчет секса к самцам подкатывают. Типа – я все сделала, давай бонусы? А самцы думают – хммм… А может лучше пожрать? И раз - перекрывают проход к себе в нору, чтобы им не мешали кайфовать. Потом ищут новую самочку. Их у сусликов сильно больше, чем самцов. Она опять все обустроит и под бочок – секс, любовь, отношения? А о ней – фиг тебе. И за горизонт, еще более толстый и ухоженный, чем раньше.
- Да ладно! - я заинтересовалась. – А как тогда они вообще размножаются?
- С трудом, Вася, с трудом. Популяция под угрозой. В целом всему их виду - хреново, зато отдельным сусликам– хорошо.
- А что ты в Ростове забыла?
- Филиал открывала.
- Ты монстраааа!
- А то! Кстати, ты там готовься, я тебя забираю.
Я прислонилась лбом к зеркалу. Черт, как мне хотелось услышать эти слова, только от другого человека.
- Чего молчишь? Вася, я тебя знаю, ты все еще Пашу ждешь, правильно? Думаешь, чтоон одумается и приедет за тобой? Принцем в белых штанах.
- Подавляю в себе эти мысли, - честно призналась я. – Я не дурочка, понимаю, как со мной поступили. Но, Ида, я всегда мечтала о единственной любви и единственном мужчине. Хотела всю жизнь прожить с Пашей. А теперь я потерялась. Где белое, где черное? Скажи, как можно так предать? Что я сделала не так?
По лицу сами потекли слезы, без малейшего моего участия. Что-то внутри меня сильно, воспаленно болело, жгло белой сбивающей дыхание горечью. Я вытерла соленые дорожки ладонью, шмыгнула носом.
Некоторое время подруга молчала. Из трубки доносился уличный шум, рокот проезжающих машин.
- Об этом все мы сначала мечтаем, - наконец, сказала она. – А потом взрослеем, умнеем и понимаем – даже если мы готовы держаться ради детской мечты, а наш партнер не готов, ничего не получится. Потому что это танго танцуют двое. Ты можешь великолепно танцевать сама, но если партнер то режет гопака, то ему фаберже мешают, настоящего танго не выйдет, хоть костьми ложись.
Я провела пальцем по затуманенному от дыхания зеркалу. Паша-Паша. Сколько нежных слов, постоянные признания в любви. Рядом с ним я всегда чувствовала себя единственной. Последний год я чувствовала, что«танцую одна», но нежность любимого человека держала меня в постоянной надежде, что скоро все изменится.
- Ида, он мне до сих пор пишет.
- Дааа? И что?!
Я поневоле фыркнула, шагнула, сев на приступочку рядом с душевой кабиной и процитировала:
- Сегодня с утра было «Лапа, Я тебя с вещами не обманывал, а оберегал. Зачем тебе лишняя нервотрепка, ты же нежная девочка».
- А суслик-то, оказывается, повар-дизайнер. До сир пор по тебе лапшу развешивает. Вот что, Вася. Об одном прошу – не вздумай его прощать! Ты теперь свободная женщина почти востока. Сопли тебе вытирать некому. Значит, пора заняться собой и карьерой. И совершить нечто, чтобы твой сусел локти кусал. И в ногах валялся! А ты переступила и дальше пошла.
Мне даже дурно стало, когда я представила себе эту картину.
- Что значит «собой заняться»?! Какая «карьера»? Я не умею просто так перышки чистить, мне цель нужна, хоть какая-то причина с кровати вставать. Может массажем заняться? Врачебного отпуска осталось еще … тридцать пять дней! Но работу на короткий срок найти почти невозможно, да у меня в Москве теперь даже угла нет. И, скорее всего, прописки тоже. Я бомж.
- Ваааась! Ты же в медицинском самой умной была. Самой трудолюбивой. У кого, в конце концов, красный диплом! У кого крутая подруженция с мощными связями? Да я тебе такую работу на месяц организую прямо сейчас! И поживешь у меня, не вопрос.
Против воли я улыбнулась. Вот неугомонности и целеустремленности Иды сопротивляться было просто невозможно. И, в конце концов, чем я рискую. В свой заведенный беличий замкнутый круг клиники-дежурств-подработок я всегда вернуться успею.
- Только меня надо немного в порядок привести. Мне кажется, я совсем страшная стала.
- Бабочка тоже сначала закукливается, напоминаю, это период такого толстого веретена без талии. Зато потом виднее разница. Сама себе страшная подружка, чем не стратегия. В конце концов, для человека, который по такой жаре у печки банки как на продажу крутит– нет ничего невозможного. Вася, решено. Собирай вещи. И готовься к новой жизни.
Глава 3. Собеседование с Эйнштейном и прочие неожиданности
Из нескольких вариантов, которые нашла за пару дней предприимчивая Ида, мне особенно понравилось предложение стать помощницей делового мужчины. Со спиной у него были некоторые, пока неясные проблемы, и в период поездок требовалась сопровождающая с медицинским образованием.
Звучало очень многообещающе. В командировках я развеюсь, к тому же не буду напрягать подругу с жильем.
- Это запрос от папиного друга, - делилась Ида. – Несколько лет назад он приехал с Сахалина и открыл в столице службу перевозок. Что-то куда-то его люди отправляют, да и сам он хотел бы активнее передвигаться, но увы. То ли возраст, то ли травма. Нужны бедняге массаж и забота под официальным прикрытием. Говорит, что сопровождающая сиделка испугает партнеров по бизнесу, и я его прекрасно понимаю. Поэтому ищет на месяц важных командировок личную помощницу. Цитирую – «нормальную, честную, работоспособную, сведущую в неврологии. И – без ботокса!». Вася, ты пять из пяти. Мечта делового инвалида.
Хоть для кого-то я мечта.
- А ботокс ему чем помешал?
- Черт его знает. Мужчины во всем ботокс* винят. Некоторые даже уверены, что его накачивают в губы и грудь. Нейротоксин, блокирующий нервно-мышечную передачу, - губы, ха! В общем, ботокс – мировое зло и обман нашего столетия. Запомни, Васька, мужики боятся всего искусственного, им кажется весь мир их пытается обвести вокруг пальца. Поэтому, когда я приползаю с занятий йогой, и меня спрашивают «откуда, каким образом вы получили такую великолепную фигуру?» что я отвечаю?
- Что? – я улыбалась от уха до уха. Рядом с Идой моя душевная боль как-то притуплялась, успокаивалась под лечебным светом ее позитива.
- Как что? Получила от природы конечно! Прямо родилась с фигурой. Я, кстати, тебе прикупила по интернету отличное корректирующее белье. Будешь приходить в себя, начнем с тобой заниматься, а белье поможет правильно распределять изгибы по телу, без позорных отвисов.
В итоге на собеседование я отправилась уже в подарочном белье и в самом скромном приличном летнем платье. Чтобы понравится деловому старичку-инвалиду. Почему он мне представлялся эдаким бодрым кучеряшкой, как с распространенных фотографий Эйнштейна.