Золото Маккенны

Несмотря на это, Маккенну заботила не собственная смерть. Отнюдь. Страх за девушку - вот что его съедало. Сейчас она осмотрительно сидела в тенечке возле костра. Они с Маккенной на протяжении всего дня пытались обменяться тайными знаками и взглядами. Но эти контакты стоили им слишком дорого. Всякий раз, когда Пелон замечал их неуклюжие попытки поговорить, он приказывал старухе избивать девушку. Метода была простая, грубая и убедительная. Пойле второго избиения и Маккенна, и девушка стали упорно смотреть в землю, используя только периферийное зрение и остроту слуха, чтобы как-то улавливать то, что происходит с товарищем по несчастью. Само по себе это было неприятно, а в дополнение к общей нервозности, связанной с возвращением отряда из Джила-Сити, вообще зависло над головами пленников, как тяжелая туча. Прошел ещё час. Напряжение стало невыносимым. Пелон не выдержал и заговорил.

- Думаю, лучше попытаться прикинуть действия на случай невозвращения наших из Джила-Сити, - сказал он Маккенне. - От своей задумки я не отступлюсь. Инстинкт мне подсказывает, что ты отлично запомнил путь к каньону Погибшего Эдамса. И ты приведешь меня к нему, даже если мне придется ехать на тебе верхом, хорошенько наддавая шпорами. Мой приятель Санчес со мной согласен. Хачита не в счет. Я очень надеюсь на то, что он все-таки уйдет. Я, ей-богу, не могу больше выносить эту страшную вонь!

Маккенна несколько секунд помолчал, затем пожал плечами.

- Обсуждать тут нечего, - сказал он. - Это как карточная игра. Сдаешь ты.

Теперь уже Пелон пристально смотрел на Маккенну.

- Помнишь, - спросил бандит, - как несколько лет назад мы с тобой повстречались в мескалерской ранчерии?

- И очень хорошо, - вздрогнув, отозвался старатель. - За твое великодушие благодарят оставшиеся пальцы на моей правой ноге.

- Тогда я выкупил тебя у апачей за довольно скромную сумму, подвез к Сан-Карлосу, отпустил и наказал не забывать об этой услуге. Ведь так?

- Так, - признал Маккенна. - Кстати, и ты в свою очередь можешь припомнить, как через несколько лет после той встречи кавалерийский патруль запер одного беглеца в глухом каньоне возле Соляной Вилки, где один старатель старательно намывал золотишко. И как тот старатель, спрятав беглеца в своей хижине, солгал солдатам, что с весеннего паводка не видел ни одного разумного существа, кроме них самих. Разве не так?

- Так, черт побери! - яростно рявкнул Пелон.

- Значит, мы квиты.

- Нет уж, к дьяволу! - отверг утверждение разбойник. - Мне это представляется примерно таким образом: двое старинных друзей сошлись в определенной точке, чтобы исполнить одну и ту же миссию. Мне кажется, тут дело чести, ведь мы с тобой благородные люди...

Ответом Маккенны на эту страстную речь стал его упорный взгляд в непроницаемую тьму пустынной ночи.

- Какого черта ты там высматриваешь? - грубо спросил Пелон.

- Жду, не мелькнет ли молния, - ответил Маккенна.

- Чего-чего? Какая ещё молния?

- Десница божья, - усмехнулся старатель, - которая вобьет твою голову в пузо.

- Хочешь сказать, что я лгу?

- Разумеется.

- Лады, тогда так: мы - алчные псы, вынюхивающие косточку, зарытую много-много лет назад другим псом, не менее жадным. Может, такую характеристику, амиго, ты переваришь легче?

- Тебе придется выбирать: либо мы приятели, либо псы, иначе не пойдет. Ты ещё не добил меня до такой степени, чтобы я согласился со всеми твоими притязаниями.

Пелон с поразительной скоростью, которую было невозможно предположить в столь неуклюжем и грубом существе, двинулся вперед. Схватив старателя за ворот, он лезвием ножа сверху вниз срезал все пуговицы с его рубашки. Разрез прошел сквозь материю и оставил на коже старателя двадцатидюймовую кровоточащую рану. Маккенна задохнулся от боли. Когда кровь полилась из неглубокого пореза, полукровка удовлетворенно кивнул, отступил за костер и вновь уселся, скрестив ноги.

- Маккенна, я выбираю дружбу. Мне вовсе не хочется проделать столь длинный путь бок о бок с врагом, - пояснил он. - Если потребуются более веские доказательства всей серьезности моих намерений, ты их тотчас же получишь.

- Спасибо, не надо, - проскрежетал зубами белый. - Этого вполне достаточно. Но мне вот что любопытно. Если мы такие старые и, главное, хорошие приятели, то почему тебе все время приходится меня истязать?

Бандит ссутулился.

- Если я тебя слегка и прижимаю, - ответил он, - то для твоего же собственного блага. Помни, амиго, что за время, которое ты находишься у меня в гостях, я уже раз спас твою шкуру. Или ты считаешь, что тот камешек Манки подобрал просто, чтобы им полюбоваться?

- Иногда ты меня действительно изумляешь, - сказал Маккенна. - Ладно, давай обсудим наши проблемы: "Что делать, если наши люди не возвратятся из Джила-Сити". Начинай.

- Какой-то ты все-таки чересчур упрямый, Маккенна, - помрачнел Пелон. - Не понимаю я тебя. Ведь мог дать мне спокойно высказать свои предложения, а вместо этого заставил пропороть тебе брюхо. Что с тобой? Совсем поглупел, что ли?

- Да нет, - ответил бородач. - Просто шотландская кровь взыграла.

- Она что, вроде ирландской?

- Типа двоюродной.

- Ага! Так я и думал. Лагуна у нас наполовину ирландец, и башка у него частенько тупостью напоминает гранитное ядро.

- Большое спасибо, - хмуро произнес Маккенна. - Так что ты хотел сказать насчет отряда?

- Ах да, извини, - закивал Пелон, - вот каким мне видится положение...

Но Пелон не успел обрисовать создавшееся положение, потому что из низины, ведущей к тропе Яки-Спринг, послышался своеобразный вой койота, закончившийся безутешной высокой нотой. В мгновение ока Пелон прыгнул в костер и разнес его на дюжину догорающих головней, которые Маль-и-пай принялась забивать одеялом. Через десять секунд лужайка погрузилась в темноту.

- Куин эс? - нервно спросил Маккенна.

- Это Беш, - проворчал Пелон. - Стой тихо и слушай. Потому что этот вой наш специальный сигнал, предупреждающий о появлении солдат.

СОЛДАТЫ

Вой койота раздался ещё несколько раз, каждый раз все ближе приближаясь к лагерю. Маккенна, знакомый с искусством апачей подражать голосам и крикам различных животных, с интересом вслушивался в потрясающие по натуралистичности переливы воя. Если бы не предупреждение Пелона, ему бы и в голову не пришло, что кричал человек.