Страница 8 из 70
— Ну вот, — Оливер обхватил себя за плечи и слегка опустил голову, поджал губы. — Если она что-то решила, то не отступится. Вы можете помочь? — он без надежды посмотрел на доктора. Вряд ли он чем-то поможет. И отрицательный кивок головы подтвердил его мысли. Видимо, ему придется смириться с тем, что «его Миа», скоро станет для него просто «Мией».
— Нельзя помогать человеку против его воли. Если она сама этого не захочет — я бессилен. Что бы я ни делал и ни говорил. Ваша жена — сильная личность, она знает, чего хочет, и если указывать ей, что делать — ничего хорошего не будет. Единственное…
— Что? — тут же оборвал его Оливер, оживившись. Есть какое-то НО? Все можно исправить?
— Она пошла на контакт. Все рассказала. Вы смогли поговорить, узнать ее позицию. Теперь вы можете действовать, исходя из этой позиции. Вы знали, что она чувствовала вину? — мужчина закачал головой. — И что это было не в первый раз? Выясните. Возможно, в этом вся проблема — в том, что она чувствовала что-то, но вам не говорила. Возможно, что это была не только вина, но и другие эмоции. Говорите с ней об этом. Я уверен, что это будет сложно, и она не сразу откроется, но вам нужно это сделать. А я не могу вам помочь, и даже могу сделать хуже, если буду вмешиваться. Хм… — он быстро оглядел свои записи. — Ее агрессия — не более, чем защитная реакция на происходящее. Одни в таких случаях закрываются, другие нет, а так как у миссис Банч волевой характер — она выбрала второй вариант. Пока была возможность, она нападала на вас, а потом мы заговорили на запретную тему, и она сдала позиции.
— Что же, мне вечно говорить с ней на запретные темы, чтобы она меня слушала?
— Нет, достаточно будет одного раза, чтобы выяснить, почему она чувствовала вину когда-то раньше. Ведите себя так, как вели раньше. Спорили по мелочам — продолжайте спорить, уступать не надо, это ее не вернет. Требовали своего — продолжайте. То есть, покажите, что ничего не изменилось. Иначе она поймет, что вы пытаетесь ее остановить.
— Я попробую, — Оливер встал с места. — Спасибо, мистер Абрамсон. До свидания, — увидев в ответ почтительный кивок, мужчина развернулся и пошел к выходу.
В приемной был только секретарь, со всей внимательностью наблюдающий за чем-то в экране компьютера. В коридоре Мии тоже не было. Это было к лучшему — у Оливера есть возможность подумать о том, что он услышал. На душе скребли кошки. Тогда все казалось таким серьезным, а теперь выглядит нелепо. Неужели, они разведутся только из-за того, что у них не сошлись взгляды на секс? Один-единственный раз они не сошлись, и семьи почти не стало, так? Да и разве в сексе было дело? Он в сотый раз пытался вспомнить, что тогда происходило, но у него не получалось. Мрак, туман. Он помнил только свою работу, больше ничего. А ведь было что-то важное, что обидело ее, от чего она и решила, что нужно заканчивать так жить. И что ему теперь делать?
Неторопливо Оливер шел по коридору до лифта, терпеливо ждал его и так же терпеливо ехал вниз, нигде не встретив свою жену. В фойе на первом этаже ее не оказалось. Женщина уже была на улице. Она стояла чуть поодаль от входа, сильнее закутавшись в пальто и сжавшись. Смотрела на проходящих мимо людей, но больше не выказывала той радости, что была у нее по приезде сюда. Она бездумно заправила волосы за ухо, продолжая разглядывать людей. Задумалась, вновь покусывая нижнюю губу, испугалась, когда Оливер подошел ближе и позвал ее.
— М? — все, на что ее хватило. Миа посмотрела на Оливера невидящим взглядом.
— Поехали. Отвезу тебя на работу, а потом к Линде, — тихо сказал он. Немного подумав, Миа кивнула ему. Они вместе пошли к машине. Вновь пробирались через толпу людей, но теперь женщине не было весело. А когда они дошли до автомобиля — остановилась у задней двери. — Не сядешь вперед?
— Нет. Хочу тут поехать, — ее голос не выражал никаких эмоций. Безразличный взгляд на мужа. — Можно? — спросила ради приличия, его разрешение ей было не нужно. Он кивнул и, провернув ключ в двери на месте водителя, открыл заднюю дверь. — Спасибо.
Миа продолжала возиться на заднем сидении, когда Оливер сел за руль. Немного помедлив, он обернулся и посмотрел на жену. Нет, она не выглядела, как охранник, она была утонченной женщиной, которая сейчас, как и раньше, вызывала в мужчине все добрые и светлые чувства, на которые он был способен. Она постаралась сесть удобнее, неловкими движениями поправила юбку, натянула ее ближе к коленям, плотно прижатым друг к другу. Самому себе хмыкнув, Оливер повернулся и стал заводить машину. Запретная тема, машина, оттянутая до колен юбка, скрывающая завязки чулок. Он понял, почему она, эта утонченная женщина, что сводила его с ума одним своим присутствием, села назад, но не стал говорить.
Не проронив ни слова, они доехали до здания, в котором Миа работала больше года назад, когда только узнала о беременности. Большой особняк с кучей пристроек, окруженный высоким каменным забором. Ворота закрыты, пересечь их можно только по пропуску. Оливер никогда не был за этими воротами, всегда останавливался возле них, либо привозя Мию рано утром, либо забирая ее вечером. Этот раз не стал исключением.
— Ты не жди. Езжай, — торопливо произнесла Миа, поправляя полу пальто и беря сумку. — Я потом на такси доеду.
— Почему? Ты надолго? — Оливер повернулся назад, стал наблюдать за ее сборами.
— Не знаю, — женщина не смотрела ему в глаза, не поднимала голову. — Поэтому не жди. У тебя ж еще работа.
— Напишешь тогда, как соберетесь от Линды ехать, — он решил не спорить. Миа быстро кивнула и вышла из машины. Спустя пару минут она исчезла за воротами.
Оливер хотел остаться и посмотреть, что будет дальше. Было чувство, что Миа его обманула — она пошла туда минут на десять, не больше, а его специально отправила. Он поборол в себе желание проследить за женой, завел машину и уехал.
Увиделись они только вечером, когда он приехал забирать жену и сына от подруги. Линда окатила его раздраженным взглядом, но так не произнесла ни слова. И это было к лучшему — скажи она хоть что-то, и Оливер ответит ей. Начнется перепалка, а это никому не нужно.
До дома они доехали молча. Миа вновь сидела сзади, качая на руках сонного ребёнка. Малыш изредка старался что-то сказать, но желание уснуть было сильнее, и мальчик задремал, обхватив мамину руку. Оливер наблюдал за этим в зеркало заднего вида. В доме они тоже не говорили. Каждый занялся своим делом — Оливер ушел в мастерскую доделывать работу, Миа укладывала ребенка спать. Сегодня у них вряд ли получится поговорить. Разговор был отложен до завтра.
========== Отсчёт начался ==========
Когда Оливер проснулся, в доме уже кипела жизнь — в кухне слышались шум и возня. Больше недели он просыпался под эти звуки, но привыкнуть еще не мог. Может быть, если бы он снова стал ночевать в спальне, все было иначе, но возвращаться он туда не торопился. Сейчас эта комната принадлежала только его жене и сыну. Ему достался диван в гостиной.
Из кухни пахло кофе и беконом. Завтрак был готов. Войдя в кухню, Оливер увидел, как Миа заканчивала последние приготовления, разговаривая с ребенком, сидящим в детском стуле.
— Покажу тебе город, мелочь. Самые красивые места. Пока мама твоя в отпуске, гулять будем, — она дала ребенку бутылочку и села за барную стойку. Увидела в проеме Оливера. — Ты вовремя, садись есть, — от вчерашнего смущения не было и следа. Оливер сел напротив, ничего не сказав, принялся за еду. Несколько минут слышался только стук приборов о тарелки. Миа заговорила первой. — Сегодня поеду в суд, подам заявление. От тебя ничего не требуется.
— А мое согласие на развод? Я его еще не давал, вообще-то, — резко ответил тот.
— Именно поэтому я подаю заявление в суд, — она не обратила внимания на грубость. — Даже если бы ты дал согласие, все равно нужно через суд. У нас несовершеннолетний ребенок.
— И что, нас разведут в любом случае? — ему это совершенно не нравилось. Все тело напряглось.