Страница 36 из 104
— Кристоф, ты какой-то несобранный, — говорил Отто.
— Всё нормально.
— Ты соберись. На вот, посмотри, — перед Кристофом появилась "Ольбург Таймс". — Этот псевдоаристократишка на первой странице. Он отлично продвигается, по результатам экзитпола он тебя почти догнал. Думаю, мы знаем на кого будет ставить корона.
«Надо было его убить раньше. Он заберёт твоё место... твою жизнь... твою Ив. Убей его пока не поздно», — нашептывал Морок.
— Кристоф? Ты куда пропал? — снова отвлекает Кристофа Отто.
— Я с вами. Да, я всё понял.
— Нет, ты не понял. Если в ближайшие дни случится скандал, порочащий твоё честное имя, ты потеряешь голоса, и тогда Ханс тебя с удовольствием утопит.
Но Кристоф Отто почти не слышал. Его унесло обратно в глубь себя, где демон играл с его сознанием.
— Нет Ханса — нет проблем. Утопи его в ванне. Да… Давай его утопим! — подталкивал Морок.
— Закрой свою пасть! — прохрипел мысленно Кристоф.
— Я-то закрою. А потом посмеюсь, когда Ханс у тебя все отнимет. Всё! Вытрет о тебя ноги, как о тряпку. И тогда ты будешь умолять меня о помощи.
— Не дождешься.
— Вот увидишь. Так и будет. А твоя синекровая забьет последний гвоздь в крышку гроба. Ты ей не нужен. Ей нужен Ханс. Нужно было его давно убить и не допускать этой свадьбы изначально. Ты вспомни, как она вела себя вчера. Ты для неё такой же монстр, как и я.
— Замолчи! — адреналин ударил в мозг, и мятежник, не совладав с собой, выкрикнул слова вслух. Отто и Клара, сидевшие напротив, встрепенулись. Они озадачено смотрели на Кристофа, но побоялись хоть что-то сказать. Кристоф закрыл глаза и обхватил двумя пальцами переносицу. — Достаточно на сегодня. Можете идти, — произнес оппозиционер. Не произнося ни слова, они встали и направились к выходу. — Клара, задержись, у меня есть к тебе разговор. Отто сочувственно посмотрел на немку и вышел. Клара, шаркая ногами, и прижимая к груди бумаги вернулась за стол переговоров. — Зачем ты добавила пункты в брачный контракт? Ты же не знала, для кого он.
Секунду она молчала, а потом её голос начал дрожать:
— Я… Я подготовила два варианта документов: обычный и с дополнениями. На случай, если тебе захочется совершить глупость… Прости… Я хотела обезопасить тебя.
— Клара, ты не имела права так поступить, — Кристоф говорил сдержано, помня о недавней вспышке, — ты меня подставила. Я теперь не знаю, как тебе доверять… Я уже сделал выводы. Уходи.
Кристоф безразлично складывал бумаги в чемодан. Клара, раздавленная его словами, тупила взгляд в пустую поверхность стола. Он давно знал о чувствах немки, ему не претила её привязанность. Она была одной из немногих, кому он мог доверять. Но теперь всё изменилось, и Клара это тоже понимала. Собрав вещи, он направился к выходу. Проходя мимо, Клара схватила руку Кристофа и прижала к своему лицу:
— Пожалуйста, не гони меня, — по её щекам бежали слезы, — не любишь ты меня — пусть. Только не прогоняй. Я без тебя не смогу…
Чёрные разводы туши пачкали аккуратное лицо.
— Клара, успокойся.
Она ещё крепче сжимала его руку, словно спасительную нить. Казалось — если он вырвется и уйдет, его больше не будет в её жизни. А без него ей не нужна была эта жизнь.
— Я больше никогда так не поступлю. Прости меня… только не прогоняй…
Судорожные всхлипы болью сдавливали грудь, словно металлические опилки ранили беззащитное сердце.
— Хорошо, — отстраненно произнес Кристоф.
Он вырвал свою руку, смахивая с неё девичьи слезы. Под звуки рыдания вышел из кабинета, оставляя Клару наедине со своим несчастьем.
***
Строительная грязь была повсюду: она резала глаза, цеплялась за кожу, сдавливала лёгкие. Сидеть в своем крыле и ждать «мужа» на ужин не было моей мечтой, и мы с Марисой решили пройтись по поместью и разведать обстановку.
Большая часть рабочих занималась восстановлением и реконструкцией центрального холла, пострадавшего от землетрясения. Я с любопытством рассматривала, как проходят роботы, пока меня не прогнал один из строителей, заявив, что без каски здесь находиться нельзя. Мне указали на дверь, которая вела в маленький уютный задний дворик.
Солнечные лучи пронизывали голые деверья, придавая настроению спокойствие и умиротворение. Можно было бы пойти у него на поводу: погреться в сиянии теплого потока или мечтательно попинать желтые листья. Если бы не взгляд. Я всеми фибрами души чувствовала, что за мной следят. Не стоило и сомневаться, мой новый надзиратель не отходит от меня ни на минуту.
— Следит, морда рецидивистская, — подтвердила мои догадки Мариса. — Чтоб ему хвост трамваем переехало.