Артефакт (Испепеляющий разум)

- Не человек, а машина какая-то.

- Вы просили меня провести объективный анализ. Честно говоря, меня беспокоит ее чрезмерная верность долгу. Это буквально отравляет ей жизнь.

- И поэтому она держится так холодно... так отстранение?

- И тем не менее пробуждает романтические фантазии у половины мужчин, находящихся на корабле.

- Вот как?

- А разве вы сами не поддаетесь ее обаянию? Она благоприятно воздействует на ваш дух. Всякий раз, когда вы ее встречаете, у вас улучшается настроение.

- О чем это вы? - ледяным тоном проронил Сол.

- Вы находите ее сексуально и эмоционально привлекательной, безапелляционно заявила Боз.

Соломон понимал, сколь тщетны попытки переспорить компьютер, который без труда положит его на лопатки при помощи своей чудовищной базы данных.

- По сути дела, вы лишь утверждаете, что я нормальный мужчина, который ничем не отличается от остальных.

- В таком случае предлагаю закончить этот разговор. Я регистрирую враждебность в вашем голосе и выражении вашего лица. В своей беседе мы вплотную подошли к черте, которую вы явно не желаете преступать.

- Совершенно верно, мамуля.

- Сарказм здесь неуместен.

- Вы сами начали эту игру, Боз.

- Вы насмехаетесь надо мной?

- Да. В ваших электронных матрицах слишком много человеческого.

- Прошу воздержаться от оскорблений, - сказала Боз и холодным тоном добавила: - Мне казалось, в своем интеллектуальном развитии люди уже переросли язвительность и злобу.

- Даете сдачи, милейшая? - Сол улыбнулся динамикам, чувствуя, как его сердце согревает неожиданное тепло. - А знаете, Боз, я мог бы привязаться к вам всей душой, и это донельзя пугает меня.

Боз долго молчала - слишком долго для столь совершенной машины.

- Это добрый знак, - произнесла она наконец. - Я опасалась, что потери, которые вы понесли в прошлом, отняли у вас способность к сопереживанию.

- Почему?

- Вы мне небезразличны, и этого вполне достаточно.

Сол прикоснулся пальцем к подбородку и нахмурил брови. Черт побери, Боз явно что-то скрывает.

- Вас называют экспериментальной моделью, Боз. Насколько это соответствует действительности? Понимают ли инженеры, _что_ они создали? Он нерешительно помолчал. - Скажите, вы способны чувствовать? Я имею в виду, если кто-нибудь вас оскорбит, это заденет вас или оставит безразличной? Способны ли вы... страдать?

- Да. По крайней мере, я реагирую так, словно ощутила тревогу и дискомфорт - аналог человеческого страдания. Однако было бы преждевременно утверждать, что это одно и то же. Убедиться в совпадении чувств можно, лишь шаг за шагом сравнивая их проявления.

- То же самое происходит у людей. - Сол пренебрежительно отмахнулся. До сих пор никому не удавалось доказать, что люди переживают одни и те же эмоции по-разному. Но видите ли, Боз, интеллект - это одно, а способность ощущать...

- Логические умопостроения не в силах ни доказать, ни опровергнуть наличие этой способности. Я с равной легкостью могу сделать и то и другое - все зависит от исходных постулатов, на которые я буду опираться. Либо вы признаете меня чувствующим существом - лично я придерживаюсь именно этой точки зрения, - либо по-прежнему будете считать меня разумной машиной. В конечном итоге, ваше отношение ко мне никак не влияет на объективную реальность. Между прочим, я не одна такая. "Энеско", "Ашлар" и "Ремесленник" постепенно начали осознавать себя, хотя и не на столь сложном уровне, как я. Ребенок не способен обсуждать тонкости феноменологических построений Нагарьюны.

- Вы говорили об этом кому-нибудь? Вероятно...

- Нет. И надеюсь, что вы сохраните мою тайну. Впрочем, Констанция, кажется, подозревает нечто в этом роде. По-моему, она собирается спросить меня напрямую.

- Что? - Соломон поднялся на ноги и начал мерить шагами мостик, не отрывая взгляда от звезд. Он яростно взмахнул стиснутым кулаком. - Не может этого быть! Констанция не знает Слово. Ей неизвестна формула, с помощью которой можно активировать вас! Она не принадлежит к Братству!

- Крааль сообщил ей Слово. Великий Галактический Мастер имеет право личным решением принимать людей в Братство.

Борясь с бешеным водоворотом чувств, Соломон растерянно взирал в темноту.

- О ГОСПОДИ...

- Известно ли вам, что вы единственный человек на борту, который может вот так прогуливаться среди звезд?

Соломон посмотрел в пропасть, разверзшуюся под его ногами. Внезапно ему показалось, что он вот-вот провалится в бездну. Его охватила паника.

- А что мешает другим...

- Ощущение бесконечности может ошеломить их. Они могут потерять связь с реальностью, отдаться воле порождений собственного разума.

- А если отключить силу тяжести?

- Я бы не советовала, капитан.

- Есть только один способ узнать наверняка. - Соломон взял себя в руки. - Я вернулся в космос только ради ощущения свободы. Боз, дайте нулевую гравитацию.

Он упал и помчался сквозь пустоту. У него закружилась голова, содержимое желудка подступило к горлу. Потерявшие ориентацию органы чувств тщетно пытались приспособиться к изменившимся условиям. Мускулы свело судорогой, и Соломону почудилось, что он летит вверх. Мониторы капитанского кресла словно отделились друг от друга и, казалось, вращались каждый вокруг собственной оси. Изображение звезд стало ярче. Тело и конечности Соломона приобрели небывалую гибкость, в груди тупо отдавались удары сердца. Он парил в пространстве под пристальным взглядом Всевышнего.

Из дальних уголков сознания поднимался страх, обволакивая его существо туманными щупальцами, усугубляя ощущение дискомфорта. Казалось, он человек - растворяется в вакууме, сливаясь с безбрежным космосом. Сол судорожно вздохнул и вытянул руки, хватая пальцами пустоту.

Он испуганно зажмурил глаза - крохотный комочек хрупкой плоти и разума, подавленного величием Вселенной. Свернувшись в клубок, словно зародыш в материнской утробе, он едва сдерживал стон. Шум собственного дыхания, пульс крови в венах, прикосновение шершавой поверхности языка к небу - все эти проявления обыденной реальности доставляли ему неизъяснимое наслаждение. Но стоило ему открыть глаза, и космос вновь навалился на него, грозя раздавить чудовищной массой пустоты. Вселенная затягивала его в свою пучину, заманивала, словно голоса сирен. Соломона охватила дрожь; казалось, душа вот-вот покинет его тело и отправится в самостоятельный путь.