Страница 8 из 60
— Возможно ты и прав. Значит я буду таким авантюристом, — ответила я. — Пока девочка устроена, покажешь мне здесь всё? Нужно ещё и отметиться у главного врача?
— Она на операции. А экскурсию с удовольствием проведу.
В больнице было два десятка нашего персонала и десяток местных. Город ещё не был эвакуирован, поэтому местные жители соседствовали с колонистами. Работы было много. Постоянно привозили раненых. Особенно большой поток был после крупных сражений. Камеры регенерации и сканеры в эти дни работали на пределе своих мощностей. В обычные дни было относительно спокойно. Рабочие будни. Стандартные. По условиям труда: кормили здесь неплохо. Да и условия проживания были достойными.
— Ты как здесь оказалась? — спросил меня Родик, когда мы обедали в столовой.
— Сказала же, ученый-авантюрист, — ответила я. — А ты?
— Повёлся на буклет рекламный. Красивые места, спокойная жизнь, денюжки да и квартира — о чём ещё можно мечтать? Вот и рванул сюда. Здесь уже третий год.
— И как всё это время жилось?
— Места здесь красивые. И планета сама по себе неплохая. Когда её сделают полноценной колонией...
— Хочешь сказать, что есть планы о зачистки? — спросила я. Родик на минуту задумался.
— Вначале их не было. Но местные жители начали выступать против нас. Человеку, который вложился в колонизацию планеты — это не понравилось. Так что, скорее всего, зачистка будет. Но по-тихому, с сохранением ресурсов и земель.
— Не нравится мне это.
— Привыкай. Начинать что-то всегда тяжело. Часто приходиться принимать сложные решения. Так как места здесь дикие, то и контроля особого нет. За каждое решение мы в ответе в первую очередь перед собой. Я к чему всё это говорю, здесь нет защиты в виде законов в том плане, в котором ты привыкла их принимать. Официально Партион попадает под юрисдикцию наших законов, но никто их толком не соблюдает. Местные живут обычаями. И порой дикими обычаями. Здесь тебя не кому защитить.
— И поэтому защита — в первую очередь нападение?
— Вот только не надо мне читать лекции о гуманизме и всеобщем добре. Ты здесь ещё не была толком. Не жила. Поэтом не можешь судить о том, какие здесь местные жители и что нам приходится терпеть, чтоб выжить, — ответил он.
Мы решили, что наш разговор продолжим в другое время и в другом месте. Так как освободилась главврач больницы, я пошла к ней. Милая женщина с уставшими глазами хорошо меня приняла.
— Коллектив у нас хороший. Сплочённый. Иначе и не бывает на колонизируемых планетах. Ты раньше работала в таких условиях?
— Это первая работа и первая командировка, — ответила я.
— Ничего. Опыта быстро наберёшь. Особенно сейчас, когда у нас довольно непростое время. Лишних рук не хватает. Хотя их всегда не хватает. А вот оборудования у нас много. И хорошего оборудования. Проблем с медикаментами у нас нет.
— А как отношение с местными жителями? Тут могут быть проблемы? — сразу спросила я.
— Могут, — не стала скрывать Валента. — Но проявляется это в шипение за спиной. Более активные действия они боятся проявлять. Хотя несколько раз наших девушек обижали местные лихие парни. К этому тоже надо быть готовой. Мужчины здесь довольно грубые. Привыкли, что женщины нерешительные создания, вот и не считаются с ними. Мой совет, будь готовой ко всему. Не расслабляйся, но и не паникуй особо. Жить здесь можно.
Жить можно. Только научись оглядываться. Хороший совет. И ведь ничего не изменить. А чего я хотела, отправляясь в дикое место? Я хотела быть рядом с любимым человеком. Вот тут мне стало грустно.
Рабочая смена у меня была только завтра в ночь. Я посмотрела квартиру, которую мне выделили. Небольшой домик. Одна комната внизу. Она же служила и кухне. Вторая наверху. Это была спальня. Ванная и туалет имелись внизу в виде пристройки. Приняв душ и переодевшись, я вернулась в больницу к девочке. За время моего отсутствия к ней никто не подошёл.
Я опять зарылась в литературу. Меняла комбинацию лекарств. Она так и не приходила в сознание. А я не могла понять в чём причина.
— Просто у каждого из нас своё время, — ответила девочка. Она стояла рядом со мной. Я и не заметила, как наступила ночь.
— Это неправильно.
— Не нам с тобой судить, что правильно, а что нет, — как-то по-взрослому ответила она.
— Почему мне не удаётся тебе помочь?
— Ты помогла. Я там три дня сидела. Не могла уйти, теперь могу. Не плачь. Ты поймёшь, что у каждого своё время, у каждого своя судьба. Некоторые вещи изменить можно, а некоторые нельзя, — она провела ладошкой по моим волосам. — Не бойся. Одно заканчивается, другое начинается. И боль не вечна.
— Не понимаю.
— Пока. Всему своё время, — она улыбнулась. — Ты мне нравишься. Когда-нибудь мы ещё встретимся. А пока я к маме пойду. Я по ней очень скучаю. До встречи.
Я резко проснулась. Девочка билась в конвульсиях...
Рассвет окрасил небо в розовый цвет. Солнце всходило медленно и лениво, постепенно будя природу. Роса лежала хрусталём на траве. Она заискрилась, стоило коснуться первому лучу прозрачных капель. Пели птицы. Мошка крутилась перед носом, но не стремилась меня покусать. Я смотрела на пробуждение природы и не могла понять, как может в мире существовать одновременно жизнь и смерть. Одно пробуждалось, рождалось, а другое умирало. У каждого из нас своё время, свой путь. Только почему порой решения судьбы кажутся нам такими несправедливыми? Для кого-то уже никогда не наступит рассвет. Нить жизнь перерезана. От этого становилось горько. До слёз.
— Почему ты плачешь? — спросила меня женщина, которая работала на кухне. Она шла на работу через чёрный ход и наткнулась на меня. Маленькая, как и все партиоанцы, черноволосая и серьёзная. Она смотрела на меня строго, но я не могла бы назвать её взгляд недружелюбным.