Страница 56 из 60
— Гарт дни считает, а я готовлюсь морально к переезду.
— Мы с вами ехать решили.
— Почему?
— Потому что ветер подсказал, что так правильно будет, — ответила Рена. — Жап решил, что там лучше будет.
— Из-за Гарта?
— Из-за меня. Ты же слышала, что сын не его?
— Слышала.
— Об этом многие знают. Смотрят косо. Слухи быстро доходят, особенно когда ветер многих заставлял с мест срываться и идти искать лучшей жизни. Из-за войны. Слухи летят вместе с ветром. А ведь мой мальчонка наполовину чужак, — Рена улыбнулась, потрепала сына по голове. Тот увлечённо играл с погремушкой у неё на коленях. — Я его любила, а он меня нет. Даже цветов не дарил, хотя знал. А я глупая была. Думала, что всё серьёзно. Только он ушёл. Один раз ушёл и не вернулся. Я же уже ребёнка ждала. Жап это узнал. Предложил вместе жить. Любит, говорит меня и всё тут. А я не знаю. Согласилась, потому что одной страшно было. Да и думала, что не выживу. А видишь, как. Живу. И с Жапом вроде неплохо живём. Только остальные косятся. Будь у меня глаза голубые, то родня бы на защиту встала. У нас род хороший. А они вроде и за меня, а вроде и против. Не пойму. Вот Жап и предложил нам с вами поехать. Почему бы и нет? Раз жизни нет здесь, может она там будет?
— Может будет, — пожала я плечами. Она горько усмехнулась.
— Ладно, на чудо посмотрела, так теперь пойду вещи собирать, — сказала Рена.
— И мне надо вещи собрать, — согласилась я.
Неуверенность оставалась, но страха больше не было. Я начинала понимать их стремление уехать туда, где бы их поняли. Приняли такими, какие они есть. С ошибками и желанием исправить эти ошибки. Может действительно там нам всем будет лучше? Оставалось на это надеяться...
Сложно описать нашу дорогу. Тем более что я на какое-то время я просто выпала из реальности. Маленькие дети забирали всё внимание. Пришлось привыкать к мысли, что я стала мамой.
У Жапа была машина. Грузовичок с тентовым верхом, с который было настелено много одеял, поверх матрасов из соломы. Получилось что-то вроде гнезда, в котором нам и предстояло ехать вместе с детьми. Мы с Реной должны были ехать в кузове, а Гарт и Жап в кабине. Я не возражала, хотя раньше такой способ передвижения мне показался бы диким. Теперь же ничего, привыкла. Сколько мы месяцев ехали в телеге, а на грузовике так это быстрее. С другой стороны, что мне ещё оставалось, когда прежняя жизнь казалась каким-то сном. Нереальным и странным, а реальность была яркой и живой.
Караван тронулся с рассветом. Вереница машин, телег, которые медленно ехали по дороге. Машина покачивалась на неровностях, но ехала довольно мягко. Эта мягкость убаюкивала.
Мы останавливались на привалы около рек. В караване было около двадцати машин. Решено было назначить кого-то дежурного по кухне, кто готовил еду на весь караван. Меня от этой обязанности освободили, как и Рену, так как у нас были маленькие дети. Зато на Жапа и Гарта повесили дополнительные смены в охране каравана. Те не возражали, потому что это было правильным. Нельзя было оставлять караван без присмотра.
Я пользовалась перерывами и стирала пелёнки. Потом их сушила. Когда не успевала высушить, то по совету Рены стала сушить их в кузове машины. Мы с ней растянули верёвки по всему кузову. Во время пути ветерок раздувал наши полотна тканей и они высыхали быстрее.
Хорошо, что не надо было думать, чем кормить малышей. Молока хватало. Только это было утомительное занятие, которое мешало нормально жить. Я себя чувствовала словно привязанной к детям невидимыми верёвочками.
Жизнь была такой сложной и однообразной, что я потерялась в днях. Волосы давно забыли что такое расчёска, а я напоминала собой злую ведьму с покрасневшими глазами. В тот день мы остановились раньше времени. Солнце ещё было высоко, но с горизонта шла туча. Должен был пойти дождь. Пелёнки были постираны и теперь висели на кустах и сушились, а я решила вымыть голову, а потом разобрать пряди, которые напоминали запутавшийся клубок ниток.
— Помочь? — спросил Гарт, подходя ко мне. — Еле тебя нашёл. Опять по каким-то зарослям прячешься.
— В сторону решила отойти, чтоб вот этот позор разобрать, — я показала на копну мокрых волос. — Может их отрезать?
— Не надо, — он взял у меня гребень и встал рядом. — А малыши спят. Даже не верится. Как вспомню сегодняшнюю ночь...
— Всю ночь не спали. Но гроза идёт. Может они это чувствовали? Дети хорошо реагируют на перемену погоды, — ответила я. Закрывая глаза. Было приятно чувствовать, его пальцы, которые осторожно касались моих волос.
— У тебя волосы вкусно пахнут.
— Ромашкой. Она должна была их послушнее сделать.
— Мне нравится. И твои длинные волосы. Они тоже нравятся. Я по тебе скучаю, — тихо произнёс он.
— Я тоже. Но ещё рано. Да и не место здесь.
— Место найти можно. Но знаю, что рано. Тебя только целовать можно, — проводя гребнём по распутанным волосам, ответил он.
— Как у тебя получилось? — я повернулась к нему. Он стоял с серьёзным выражением лица, но при этом глаза смеялись.
— Секрет. Если я его раскрою, то тебе не понадобиться моя помощь, — ответил он, после этого наклонился к моим губам. Поцелуй словно током прошёлся по всему телу. — Если вновь помощь понадобится, то зови.
— Обязательно, — ответила я, делая глубокий вдох. Гарт посмотрел на приближающиеся тучи.
— Пока дождь не начался, надо искупаться, — скидывая одежду, сказал он.
— Вода холодная.
— Как раз то, что нужно. Я сегодня не дежурю. Так что спать рядом будем, — усмехнулся он.