Страница 36 из 60
Смех. Неприятный. Грязный. Гарт чисто смеялся. А этот грязной. После такого смеха хочется помыться сходить. Он схватил меня за руку, собираясь заставить пойти с ним. Или и тут повалил бы. Не уверина, что он понимал свои действия. Я ударила его по ноге. По колену. Послышался хруст костей. Очередь из автомата. Да разве может она что-то сделать? Я их напугала. Они такого не ожидали. Женщины слабые. Их легко обидеть. Не ожидали, что кто-то посмеет дать им отпор. Но жить хотели. Все хотят жить и не у всех это получается. Я резанула ножом по руке одного из солдат. Автомат выпал. Осталось его подобрать и выстрелить. Нож пригодился. Я с ним больше не расставалась после недоразумения с Сантом.
После этого мы с Рейжом вынесли трупы. Я переоделась, выкинув порванную одежду. Раны были несильные. Скорее царапины. Крови почти не было. Нана настояла смазать виски маслом. Вонючее, но спазмы снимает. Хотя здесь был не спазм. Окаменение, после которого к обычной жизни вернуться сложно. Я легла спать. Проспала больше суток без снов. Меня никто не трогал. Потом говорили, что думали я не выживу. А я выжила. Проснулась, как будто ничего и не было. В мои планы не входило умирать. Я хотела дождаться Гарта. Это было необходимым, правильным. В этом был смысл...
Прошло два месяца с ухода Гарта. Город был отбит. А потом война закончилась. Я слышала, что взяли космодром. Патрионцы откопали какую-то древнюю установку, которая могла сбивать корабли с орбиты. Они смогли её починить. Вспомнили как ей пользоваться и указали на дверь землянам. Были переговоры. Прилетали послы для мирного урегулирования конфликта. Земляне хотели это замять, по-тихому уничтожить буйную планету, но вмешались арбитры других цивилизаций. Деятельность землян многим не нравилась, поэтому вскоре должны были последовать санкции, ограничения в колонизации планет.
На Патрионе было разрешено прилетать землянам, желающим остаться здесь как колонистам, но билет был в один конец. Улетать отсюда запрещалось, чтоб не разносить заразу по космосу. Вирус был признан неопасным для других, но нежелательным, поэтому Патрион теперь надлежало посещать в специальных костюмах.
Жизнь на Патрионе менялась. Стремительно. Местные жители были к этому не готовы, но изменения восприняли спокойно. Они всё воспринимали спокойно, тем более что и так было в прошлом много поводов для волнения.
Я же продолжала работать и ждать. Только теперь ждала в своей квартире. Работы было не так много, поэтому появились выходные. К началу осени стало понятно, что ожидаю я Гарта не одна...
Осень на Патрионе длилась два месяца. Здесь всего было два времени года: лето и осень. Осенью становилось прохладнее, не все культуры можно было выращивать и почему-то не цвели подсолнухи. В эти два месяца люди старались не ссориться, потому что помириться было до лета невозможно. А ещё в это время не создавались новые пары. Приходилось ждать, когда зацветут цветы.
Я старалась не вспоминать войну. После того момента, как пришлось защищаться от двух солдат, я перестала фиксировать информацию, а жила на автомате. Нана говорила, что это из-за нервного потрясения. И я ещё хорошо с этим справлялась.
Дождаться. Когда я была на работе, то ждать было легко. А дома сразу накатывала тоска. Пасмурное небо, которое закрыло солнце, ещё больше давило на настроение. Радовал только ветер. Его было много. И он вёл дорого для меня человека домой. Я в это верила и ждала.
— Как ты можешь быть такой спокойной? — не выдержал Сант. Он вернулся в нашу больницу. Я его сторонилась, но потом увидела, что он находился в таком растерянном состоянии, что мне его даже жалко стало.
— А что ты мне предлагаешь? — спросила я, сдерживая улыбку. — Хочешь, чтоб я дёргала волосы и кричала, как они могли нас здесь запереть? Мне и твоих криков хватает.
— Надо было улетать раньше.
— На том корабле, который сбили? Ты хочешь повторить судьбу Родика? — спросила я. Это мне Сант сам рассказал, что ему не хватило место на корабле, когда была эвакуация. Поэтому он остался. А Родик улетел в последний полёт.
— Это лучше, чем прозябать здесь!
— Сант, не истери. Ты когда подписывал контракт на полёт сюда, то знал, что здесь не райское местечко. В таких местах всегда есть опасность не вернуться.
— А я собирался вернуться. Заработать деньги и свалить отсюда.
— Я знаю способ вернуться.
— Какой? — Сант посмотрел на меня с надеждой.
— Иди подопытной крысой. Тебя тогда отсюда заберут, — не скрывая насмешки, ответила я.
— Арина! Как ты можешь так жестоко шутить?
— Какие шутки. Я тебе реальный шанс предлагаю. Это ты капризничаешь и не хочешь им воспользоваться. Вот честно, никогда не думала, что ты такой капризный.
Он надувался и прекращал разговор. Мы могли бы и вовсе с ним не общаться, но почему-то общались. Кто друг, а кто враг? Те земляне, которые остались, они становились своими. Заразились не всё, но многие. Санту не повезло. А мне? Мне повезло. Главное было дождаться.
Я проснулась потому что почувствовала ветер, который раскрыл окно. А ведь я его хорошо закрывала. Окно закрылось само. В комнате кто-то был, но из-за тёмной ночи я не видела человека.
— Выключатель рядом с дверью, — сказала я. — И что за манера входить через окна? Для этого есть дверь.
— Не хотел тебя будить, — ответил Гарт.
— Я почувствовала тебя. Правда странно?
— Нет. Так и должно быть, — он не стал включать свет. Сел рядом с кроватью прямо на пол. Я соскользнула с неё и обняла его.
— Я скучала, — прошептала я.
— Не верю. Когда скучают, то целуют при встрече, — ответил он.
— Вот так?
Почувствовать его губы на своих губах, вспомнить жар ладоней, утолить голод близости. Зачем одежда, которая лишь мешает? Зачем слова, которые не скажут того, что говорит душа? Огонь страсти говорит намного сильнее. Его ладони на моих щеках и поцелуи, которые сводят с ума. Тяжёлые мышцы под моими пальцами и желание близости. Дурманящее, пьянящее, поднимающее бурю. Горечь на его губах и соль на моих. Я старалась не думать, что будет дальше. Главное было дождаться. И вот он рядом. Человек, который занял столько места в моём сердце, тот, кто заставил измениться до неузнаваемости. А что дальше?