Страница 27 из 60
— Тут нечего понимать, — одёрнул он меня. — Ты не чужачка. Наша. Хотя и выглядишь иначе. Красивая. Яркая. Добрая. Мягкая.
— Гарт, ты меня пугаешь.
— Не бойся. Я всё решу. Прошлого не изменить. Оно останется. Но не повториться.
— Просто объясни: почему?
— Потому. Думал... — он замолчал. — Я за ветром шёл. Дошёл до мест, где был брат. Ему нужно было помочь оттуда выбраться. Он начал смысл терять. Они предложили работу. Им нужны были свои среди нас. Пытались у меня выяснить слабые стороны. А ты сама видишь, как я хорошо рассказываю о том, что ты не понимаешь. Для меня всё это дико. Это такие истины, как солнце, которое всходит утром. Как ветер, что зовёт или предлагает остаться. У нас был человек, что просто предложил надавить на слабые точки. Я к тому времени был уже повязан с ними крепко. Уйти не мог. Я мог бы сбежать, а брата оставлять как? Да и куда бежать, если ветер говорил там остаться. Рядом с ним. А потом у Терана появился смысл. Я же здесь оказался.
— Рассказчик ты ужасный, — согласилась я.
— Я предупреждал.
— Поправь, если я не права. Ты ушёл из родных мест, чтоб посмотреть мир. Дошёл до места, где отбывал наказание в тюрьме твой брат. Как раз колонисты искали способ, чтоб найти слабые точки у местных жителей. Кто-то предложил убивать мирных жителей, чтоб мужчины теряли способность к сопротивлению. Ты предложил использовать заключённых для этой работы. Как раз решался вопрос с освобождением твоего брата. Вы рассчитывали на амнистию, которую вам обещали после войны. Брата ты бросить не мог, поэтому во всём участвовал. Так я поняла?
— Да. Но не совсем. Я злился. Казалось, что в этом мире всё несправедливо. А в новом мире, который наступит после войны, будет всё лучше. Я не такой уж удачливый. На фоне отморозков, да. Я просто бил по их слабым точкам. Мы же почти всё время были под даратиками. Надавил на страхи, они и слушались. Но в жизни бьют скорее по мне.
— Тебе сколько лет?
— Триста сорок два месяца, — ответил он.
— Получается тебе чуть больше двадцати одного года.
— А тебе сколько?
— Четыреста сорок семь. Где-то так, — перевела я свои двадцать восемь лет. Как раз вспомнила, что не так давно отпраздновала день рождение, о котором благополучно забыла. Не до праздников как-то. — Я тебя старше.
— Я понял. Умею считать, — ответил Гарт. Почему-то улыбнулся.
— Так и будем сидеть в пыли? Уже холодеет.
— Пойдём к тебе? — предложил Гарт.
— А есть другие идеи?
— Пока ветер нас не зовёт. Нужно здесь оставаться, — ответил он.
Холодная вода смывала серо-белую пыль, которая полностью покрывала мою кожу. Стало интересно. Это что же, теперь мышцы как камень? Я вышла из душа. Отряхнула одежду. Нет, всё равно придётся стирать. Вчерашняя спецовка уже отмокла в воде. Теперь её оставалось лишь простирнуть. За этим занятием и застал меня Гарт.
— Почему ты не носишь нашу одежду?
— Юбки с кофтами? — переспросила я.
— Да.
— Во-первых, в рабочей спецовки удобнее. Да и штаны проще отстирать чем юбку из-за количества материала. Во-вторых, у меня рост какой. Да и формы не маленькие. Готовую одежду не купить. А сшить на заказ? Я не так давно на планете, чтоб обзавестись такими знакомыми. Люди же ко мне относятся насторожённо. Я же чужачка.
— Ты своя. Никакая ты не чужачка.
— Сейчас я может и поверю твоим словам. После всей этой пыли... Но раньше этого не было, — ответила я.
— И не должно быть, — ответил Гарт. Начал умываться. Выкинул повязки, которые были на груди и спине. Ран больше не было. Остались мелкие шрамы. Я подошла к нему, чтоб рассмотреть поближе это чудо.
— Всё зажило. Но ты всё ещё серый.
— Отойду со временем. А завтра придётся идти за цветами, — ответил он. Кажется это волновало его больше всего.
— Не ходи.
— Обойдёшься.
— Может всё к лучшему? Ведь получается, что мы в разводе?
— Да. Получается, что я сегодня чуть не убил тебя. Я представляю для тебя опасность.
— Логично. Давай тогда не будем...
— Будем. Ты не понимаешь. Люди просто так не сходятся. Может всё случаться. Плохое и хорошее. Но люди не просто так вместе. С этим ничего не поделать.
— С тобой тяжело общаться, — сказала я.
— Ну, тебе непривычно. Я не умею красиво говорить, — он вздохнул. — Помоги. Не хочу ногу мочить.
Он протянул мне мокрое полотенце, чтоб я помогла стереть пыль со спины. Ну, мне это несложно.
— Мы с мужчинами воевали. А колонисты за нашими спинами дома жгли. Они слух пустили, что это мы делали. Но мы отказались. Одно дело мужикам морду бить, а другое с вами воевать. Только теперь никто правду не будет искать. Поэтому всё равно будут в спину плевать.
— За что Теран сидел?
— Убил проклятого. Мой род, он на них охотится. Много поколений. Запрет на убийство проклятых вступил всего ничего. Но ещё мой отец этим занимался. И брат хотел по его стопам идти. У нас это в крови. А тут запрет. Но...
— Гарт, где логика? Ваш род борется с проклятами, но судьбу ты со мной связать хочешь. Ты глаза мои видел?