Страница 26 из 60
— И я серьёзно. Чего говорить о том, чего не было?
— Для общего развития. Я хочу узнать ваши правила игры.
— Да ничего бы не было. Я тебе бы и завтра такую охапку принёс. И после завтра. Пока ты в них не утонула бы приносил.
— Я видела, когда дарят один цветок. Ты же решил сразу охапками?
— А у меня всё серьёзно. Я тебе предлагаю не попробовать пожить вместе, а быть вместе. Понимаешь разницу?
— Нет. Не понимаю.
— Это же просто. Очевидно. Ты же ночью поняла.
— Чего я поняла?
— Что я с тобой быть хочу, — последовал ответ.
— Ты хорошо умеешь объяснить, — задумчиво жуя пирог, ответила я. По каким критериям я должна была это понять? Что выгнать его не могла из кровати? Или что мы целовались с ним?
— Ладно, давай подведём итоги. Я оказалась на этой планете. Заболела какой-то ерундой. Меня решила устранить, отдав на растерзание бандитам, которые работали на моё начальство. Но у начальства план провалился, потому что один из бандитов, который тут махал пистолетами, стреляя направо и налево, решил на мне жениться. А я с дуру побоялась задеть его «нежные чувства» и ответила согласием. Что теперь?
— Ну, я не совсем бандит, — ответил Гарт. — Только теперь это не важно.
— Поясни, — попросила я.
— Там история неприятная и долгая, — как-то замялся мой новоявленный «муж».
— А я никуда не тороплюсь. Мне тут целую ночь выходного подарили. Могу до утра сказки слушать.
— Я сделал ставку на чужаков. Согласился на них работать. И это моя идея была вытащить из тюрьмы заключённых и дать им возможность «отработать» свой срок в этой войне. Я ими командовал и до сих пор официально они под моей ответственностью.
— И за те зверства, которые вы творили, ты в ответе?
— Я к ним причастен.
— Зачем?
— Затем. Так было нужно, — ответил он. Я попыталась поставить на место кружку, но не получилось. Она словно прилипла к руке. Гарт заметил это. Взял мою руку в свои. Начал её гладить, растирать. — Успокойся. Не хочу тебя потерять в первый же день совместной жизни. Я не выдержу ещё один поход на поле за цветами. Никогда не думал, что так сложно скакать на одной ноге.
— Ты не пытайся разговор в сторону увести.
— Я и не увожу. Пытаюсь тебя успокоить. Не нервничай. Я всё решу. Тебя это не коснётся.
— Уже коснулось. Поздно спохватился.
— Так получилось. Я был зол. Думал, что так будет лучше.
— Лучше? Я слышала, что вы творили...
Шум в ушах. Боль в груди. В лёгких перестало хватать воздуха. Перед глазами всё потемнело. Я стала проваливаться в темноту. Я была не согласна. Не так всё должно быть. Переписать бы всю историю. Сделать так, чтоб не было войны. Чтоб земляне не прилетали на эту планету, но этого нельзя сделать. Это также важно для планеты, для её жителей. Да, не всё идёт так, как хотелось бы. Но всё пойдёт во благо.
Меня словно выкинуло из воды. Я жадно хватала ртом воздух. Мокро и солено. Горько. Рядом с ним было горько находиться и солено. Похоже я упала. Гарт крепко обнимал меня, поливая слезами. Шептал чего-то. Прощения просил. За что прощение-то просить? Вроде жива. А он и не видит. Сидит зажмурившись. Серое лицо. Волосы в какой-то серой крошке. Эта пыль на меня сыпется, вместе с каплями слёз. Здорово же он меня оплакивает. Хотела ему сказать, что всё нормально. Что живая, а язык не шевелится. И мышцы деревянные. Или скорее каменные. Хорошо, что дышать получается и глаза открытыми держать. Это получается меня парализовало? Совсем не правильный. Грустно. Самой плакать захотелось. Я вон, только замуж вышла. Начала разбираться в порядках и обычаях на этой планете, а теперь буду лежать тут камнем. После этих мыслей так смешно стало, что я не удержалась. Хоть Гарт меня оплакивать перестал. Смотрел на меня так, словно не узнавал, а я не могла остановить смех.
— Живая! — прошептал он. Начал меня обнимать.
— Отпусти, — пытаясь разжать его объятья, сказала я.
— Не дождёшься.
— Я тут чуть к тебе не присоединилась, когда поняла, что не могу пошевелиться. Давай свою жизнь оплакивать, — ответила я. Не выдержала и смахнула с его волос серую крошку. — Откуда здесь столько пыли?
— От нас с тобой, — ответил Гарт. Его лицо всё ещё оставалось серым. В лучах заходящего солнца он напоминал ожившую статую.
— Я также выгляжу? — спросила я.
— Нет. Ты белая.
— Это невозможно, — прошептала я.
— Ничего не бывает просто так.
— Ветер, солнце, небо — это хорошее объяснение, но я не понимаю природу этого явления. Человек не может превращаться в камень! — выпалила я, чувствуя, что вновь начинаю нервничать.
— Тихо, успокойся, — стряхивая с моего лица пыль, ответил Гарт.
— Я не понимаю.
— Теперь мне придётся завтра опять за цветами идти, — прошептал он.
— Зачем?
— Затем. Надо же довести тебя в первый же вечер. Кому расскажешь — не поверят, — продолжал шептать Гарт.
— Перестань. Я хочу понять...