Страница 16 из 60
— Ещё и голубоглазая. Красота! — восхищено сказал Ниг.
— А ты как хотел? — довольно усмехнулась Рена. — Не больше трёх.
— Да что за манера решать за меня? — не выдержала я смотря то на веселящуюся Рену, то на Нига, что подходил ко мне с маниакальным блеском в глазах. Он даже не подходил. Подкрадывался.
— Потому что я знаю больше, чем говорю, — сказала свою коронную фразу Рена.
— Да ладно тебе ворчать. Я же только поцелую рыжее солнце. Будет потом что вспомнить, — прошептал Ниг.
— Только поцелуй? — переспросила я.
— Три поцелуя, — ответил он довольно скалясь. Ниг поставил стул рядом со мной. Я насторожённо смотрела на него. Не нравился мне блеск в его глазах. Поцелуй. Чужие губы касаются твоих. Сминают их, пробуют, заставляют отвечать на требования. Его пальцы забрались в мои волосы, вытаскивая заколки. Заставляя их распушиться и упасть на плечи. Он оторвался от моих губ и посмотрел на меня. — Красивое голубоглазое солнце. И не обжигаешь. Лишь греешь.
Опять его губы на моих губах. Поцелуй был дольше предыдущего, наглее. Я почувствовала слабость. Схватилась за его плечи. Мягкая ткань совсем не гармонировала с мышцами из стали. Он тяжело дышал. Тёмные глаза стали почти чёрными. Я сама начинала задыхаться от близости. Тут не нужны были слова. Мы уже были с ним на одной волне. Я забыла о том, что рядом ещё кто-то есть. Страсть. Она забурлила в крови огнём врываясь в сердце, отключая голову.
— Ребята, я всё понимаю, но на большее мы не договаривались, — сказала Рена, заставляя упасть в реальность. Мы сидели с Нигом, прислонившись лоб ко лбу и улыбались как два идиота.
— А может мне и ехать никуда не надо? У меня и так есть рыжее умное солнце, — сказал Ниг.
— Но оно не твоё. Ты для неё слишком умный, — с какой-то горечью ответила Рена. — Ей другого ветер принесёт. Не такого умного.
— Хочешь сказать, что дурака мне сватаешь? — спросила я Рену.
— Не дурака. Скорее глупого, — Рена налила травяной чай. — Пойми, тебе умный не нужен. Вы будете спорить кто из вас главный. Лучше. А тот глупый, он без тебя пропадёт. Будет дальше ошибки совершать. Это неправильно.
— Странное у тебя понятие о счастье, — отстраняясь от Нига, ответила я. Он рассеянно провёл ладонью по моим волосам.
— Счастье оно личное. У каждого своё. Ты ведь уже общалась с умным. Тебе принесло это счастье?
— Откуда ты знаешь про Дениса? Хотя, я уже знаю, что ты скажешь.
— Нет, не угадала. Ты не поехала бы сюда добровольно. Это место не для тебя. Я много видела чужаков, которые прилетали. Ты другая. И проклятье выбрало тебя не просто так. Скорее всего, ты общалась с человеком, который тебя обманул. Значит, он был умнее тебя, раз переиграл. Так ведь?
— Так, — согласилась я.
— Значит тебе нужен другой человек, который не подумает тебя обмануть. У него даже мысли такой не возникнет. А Ниг обманет. У него много дурных мыслей.
— Не так уж и много, — обиделся Ниг.
— Твои мысли совпадают с мыслями моей сестры. Именно этой. Поэтому вы хорошо будете ладить, — сказала Рена. — Всё, хватит разговоров. Пора спать. Завтра будет сложный день. Пойдём Арин. Проверим, какая у Нига кровать мягкая. — Она подошла ко мне и ножом отрезала прядь волос. — Это на талисман.
— Так нельзя делать, — сказала я ей, когда мы поднялись в комнату.
— Что именно?
— Ты решаешь за меня.
— Мне казалось, что ты жить хочешь, — ответила Рена. — Сегодня плохая ночь будет, поэтому её лучше переждать, спрятавшись за чью-то спину. Ты ему понравилась, я когда-то нравилась. Если сюда кто вломиться, то у Нига будет стимул нас защитить. Они очень боятся ваших. Не понимают, что вы такие же, только ростом выше. Наши мужчины защищать будут лишь свои семьи. Зачем им страх перебарывать ради чужих женщин? Будет молодёжь биться, ради невест, иначе останутся без пар. Но опять же они будут драться не за всех, а за конкретную женщину. За конкретную улыбку, которая чего-то обещает. Так заложено природой. Мы живём вместе, но в то же время личные интересы преобладают. Несколько месяцев назад мы не смогли остановить погромы, потому что каждый защищал свой очаг. Мужчины вышли с оружием, а потом разбежались, боясь, что в их дом придёт беда, когда они на улице будут воевать. Мы легко срываемся с места. Когда молодые, то много путешествуем, пока не находимся человека себе по душе. Тогда обзаводимся семьёй. И словно что ломается. Семья становится на первом месте. Поэтому никто и не встал на защиту в сегодняшнем конфликте. Но они забывают, что сегодня обдели меня, потому что у меня уехал муж, а завтра обидят другую.
— А где твой муж? — спросила я, садясь на кровать.
— Воюет. Он организовал партизанский отряд. Нападает на чужаков из-за спины. Воевать в открытую нам сложно. Мы с ним ещё раньше поняли, что ничем хорошим для нас это не закончится. Пусть я жду ребёнка. Меня было опасно оставлять. Но мы осознанно пошли на риск, потому что ребёнок должен родиться в мире, а не в страхе, — она плела косичку, которую повесила на шнурок, который достал из кармана. — Я мужу плела такой талисман, чтоб его защитить. Пока живой. Недавно мне весточку прислал. Говорит, что ещё немного осталось.
— Скучаешь по нему?
— Скучаю. Это ведь как наваждение. Живёшь соей жизнью. Никого не трогаешь, а потом раз, и резко твоя жизнь тебе уже не принадлежит, а ты готова разделить её с кем-то другим. И без этого человека уже не представляешь как жить, — ответила Рена. — Мы ведь меньше года женаты. Больше всего сейчас хочу его увидеть и попрощаться. Но не судьба.
— Ещё увидишь, — ответила я.
— Ты не поймёшь, — устало ответила Рена. — Давай спать. Тебе завтра ещё своих лечить. Наши хоть и плохо дерутся, но потрепать вашего брата смогу.