Страница 3 из 10
Археонавты вошли в зал...
Ранги передал известие о находке храма диспетчеру исследовательского центра, захлопнул фонарь кабины и, посвистывая, пошел вниз, разглядывая рыжие фестоны пыли на портике храма и с уважением прикидывая его размеры. Как видно, обитатели Гийаса были весьма умелыми строителями и зодчими. Сколько же труда надо было вложить в постройку таких колоссов, труда и времени?!
У храма уже никого не было - археонавты, очевидно, вошли внутрь. Ранги прошелся у вызывавшей трепет своими габаритами колоннады, вслушиваясь в долетающие из храма звуки, но голосов друзей не услышал.
"Странно все-таки, - подумал он, останавливаясь. - Что-то мне мешает... какая-то подсознательная тревога... будто я что-то забыл или упустил из виду... Что же именно?"
Он поднял голову и еще раз внимательно оглядел оранжевые песчаные холмы, поросшие на макушках гийасским саксаулом, желтое небо в клочковатых зеленых облаках, тяжелую громаду храма, ощутимо придавившую почву. Ничего... Впрочем, здесь почему-то нет ящериц, а на других развалинах пройти невозможно, не подняв их писка. Что же еще?
- Юра, Властислав, - позвал Ранги, посмеиваясь в душе над своими страхами.
- Р-р-ра... слав-лав-ав... - ответило эхо.
И тут наконец Ранги понял, что его смущало. Храм это или не храм - не суть важно, но к нему должны подходить дороги, и неплохие дороги, строили-то его в местах, удаленных от горных разработок, и перевезти сотни тысяч тонн строительного камня, не оставив следа... где эти дороги? Неужели засыпаны песком? Не может быть. Здесь даже подходов к храму не видно... Не по воздуху же переносили многотонные гранитные блоки...
Ранги сделал шаг назад и почувствовал, что падает...
Лабовиц повел стволом и плавно нажал на спуск.
- Дан-н-н! - отозвался карабин, и змееногий мышелов свалился с дерева и остался лежать, выделяясь издали на сером фоне травы яркой пятнистой окраской.
- Ловко! - прищелкнул языком Свиридов. - Метров семьсот?
- Километр, ближе он нас не подпустил бы. Беги скорей, через полчаса он очнется и ты не успеешь с программой. Я бы не хотел стрелять в него еще раз.
- Ему же почти не больно, снотворное действует мгновенно.
- Какая разница?
- Охотничек! - фыркнул Свиридов, передвинул сумку с приборами на живот и рысцой побежал в распадок, стараясь не терять из виду дерево с гнездами древесных мышей. Издали оно напоминало новогоднюю елку, украшенную бриллиантовыми шарами.
Лабовиц лег на спину, придвинув к ноге карабин, заложил руки за голову и стал смотреть в легкое летнее небо - на Быстрой оно было удивительно густо-синего цвета; голубое око светила только подчеркивало его синеву.
Через двадцать минут вернулся Свиридов и привел с собой невысокого, приятной наружности человека, одетого в вязаную безрукавку и белые шорты. В одной руке тот держал цилиндрик камеры для объемной видеосъемки, в другой - ремни антиграва.
- Эрнест Гиро, - представился незнакомец, наклоняя голову.
- Турист, - отдуваясь, сказал Свиридов. - Вчера с Земли, на "Римане".
- Очень приятно. - Лабовиц привстал, называя себя. - Вам повезло, насколько берусь судить? Ведь пассажирского сообщения с Быстрой еще нет, а "Риман" - крейсер погранслужбы.
- Едва ли это можно назвать везением, - пожал плечами Гиро. - Я в общем-то не турист... пограничник, член экипажа "Римана".
Свиридов с удивлением уставился на робкого с виду человечка, потом с видимым наслаждением сел на траву.
- Пограничник? Никогда бы не подумал... извините.
Лабовиц в свою очередь с любопытством разглядывал нового знакомого, пытаясь увидеть в нем те качества, которые соответствовали, по его мнению, работнику пограничной службы Даль-разведки. С виду неловок, неуклюж, но внешность далеко не всегда отражает истинную линию характера...
- Вам нравится Быстрая? - спросил Лабовиц после некоторого молчания.
- Красивая планета, - ответил Гиро с заминкой. - Решил полетать над лесами с камерой. Знаете, здесь леса - почти как на Земле.
- А вот он не любит летать, - проворчал Свиридов, возясь с сумкой. - И я из-за него вынужден скакать галопом по всем местным буеракам.
Гиро поднял вопросительный взгляд.
- Местная живность не любит летунов, боится, - пояснил Лабовиц. - Здесь обитают милые птички - птерольвы, напоминающие летающих крокодилов. Так что вы осторожней с полетами, могут напасть, особенно если у вас нет оружия. Удивительное дело, но они словно чувствуют, когда нет оружия. А скорость антигравов - далеко не гарантия безопасности. Ничего, пешком ходить полезно. А по какому случаю "Риман" причалил к Быстрой? Случилась какая-то неприятность?
- Вынужденная остановка, - сказал Гиро; видимо, это было в его характере - обдумывать каждый свой ответ. - Разве прибытие погранкрейсера всегда связывается с неприятностями?
Лабовиц улыбнулся. Разговор ему нравился, как и этот мягкий, по всей видимости, человек с абсолютно нетипичной для пограничника внешностью.
- Аварии и катастрофы вы считаете просто неприятностями?
- Катастрофы и аварии не в нашей компетенции.
- А что в вашей?
Гиро повесил видеокамеру на грудь.
- Все то, с чем сталкивается человек ищущий, - в космосе, на Земле, по всем направлениям изысканий.
- Психологический фронт, - понимающе кивнул Лабовиц.
- Фронт?
- Слово из лексикона двадцатого века, обозначающее линию встречи двух воюющих сторон. Недавно я читал историю мировых войн...
- Занятие, достойное охотника, - насмешливо обронил Свиридов, вытирая пот со лба.
- ...и это обогатило меня некоторым военным и историческим знанием, хладнокровно закончил Лабовиц. - Хотя охотоведу оно и необязательно. Да вы присядьте, жарко сегодня.
Гиро покосился на карабин у ноги Лабовица и, сложив антиграв, сел рядом.
- Это был самец, - сказал Свиридов, с треском захлопывая футляр какого-то прибора из своего спецснаряжения. - Теперь нужна самка.
- А чем вы занимаетесь, если не секрет? - вежливо спросил Гиро, чтобы поддержать разговор.
- Биомониторингом [мониторинг - система наблюдения за элементами природной среды в пространстве и во времени по заранее подготовленной программе; биомониторинг - система наблюдений за биосферой планеты (фант.)].