Труды по россиеведению. Выпуск 4

Фестиваль песни в Cопоте в августе 1969 г

Над черной пажитью разрухи,Над миром, проклятым людьми,Поют девчонки о разлуке,Поют мальчишки о любви.Они глядят на нас в тревогеИ не умеют скрыть испуг.Но наши страхи, наши боги –Для них смешной и жалкий звук.И наши прошлые святыниДля них – пустые имена.И правда – та что посредине, –И им, и нам еще темна.И слышит Прага, слышит СопотИстошный шепот: «Тру-ля-ля!»Но пробивается сквозь шепотКирзовый топот патруля:Ать-два! Ать-два! Ать-два!Нас отпустили на поруки –На год, на час, на пять минут…Поют девчонки о разлуке,Мальчишки о любви поют.Они лады перебирают,Как будто лезут на рожон.Они слова перевирают:То в ре-мажор, то в соль-мажор…А я крестом раскинув руки,Как оступившийся минер, –Все о беде да о разрухе,Все в ре-минор да в ре-минор…А. Галич

Голгофа

Понеслись кувырком, кувыркомОпечатки последнего тома.Сколько лет я с тобою знаком?Сколько дней ты со мною знакома?Сколько медленных дней и минут –Упустили мы время, разини!Променяют – потом помяну́т:Так не зря повелось на России!Только че́м ты помянешь меня?Бросишь в ящика пыльную прорубь?Вдруг опять, среди белого дня,Семиструнный заплещется голубь,Заворкуют неладно ладыПод нытье обесславленной квинты…Если мы и не ждали беды,То теперь мы воистину квиты!Худо нам на восьмом этажеНашей блочно-панельной Голгофы!Это есть. Это было уже.Это спето – и сложено в строфы.Это хворост для наших костров…Снова лезут докучные гости.И кривой кладовщик ИвановОтпустил на распятие гвозди…А. Галич<8 августа 1973>

«Жизнь как будто ничего…»

Ф. Искандеру

Жизнь как будто ничеговозле дома своего.Но едва свернешь в сторонку –сразу все – на одного.Так и хочется спросить:чем я вам мешаю жить?Почему, едва я выйду,нужно вам меня убить?Отвечают: потому,неизвестно почему,но у нас от сотвореньянет пощады никому.Б. ОкуджаваДекабрь 1979, Малеевка

«Это я…»

Это я – в два часа пополудниповитухой добытый трофей.Надо мною играют на лютне.Мне щекотно от палочек фей.Лишь расплыв золотистого цветапонимает душа – это яв знойный день довоенного летаозираю красу бытия.«Буря мглою…» и баюшки-баю,я повадилась жить, но, увы, –это я от войны погибаюпод угрюмым присмотром Уфы.Как белеют зима и больница!Замечаю, что не умерла.В облаках неразборчивы лицатех, кто умерли вместо меня.С непригожим голубеньким ликом,еле выпростав тело из мук,это я в предвкушенье великомслышу нечто, что меньше, чем звук.Лишь потом оценю я привычкуслушать вечную, точно прибой,безымянных вещей перекличкус именующей вещи душой.Это я – мой наряд фиолетов,я надменна, юна и толста,но к предсмертной улыбке поэтовя уже приучила уста.Словно дрожь между сердцем и сердцем,есть меж словом и словом игра.Дело лишь за бесхитростным средствомобвести ее вязью пера.– Быть словам женихом и невестой! –это я говорю и смеюсь.Как священник в глуши деревенской,я венчаю их тайный союз.Вот зачем мимолетные феиосыпали свой шепот и смех.Лбом и певческим выгибом шеи,о, как я не похожа на всех.Я люблю эту мету несходства,и, за дальней добычей спеша,юной гончей мой почерк несется,вот настиг – и озябла душа.Это я проклинаю и плачу.Пусть бумага пребудет бела.Мне с небес диктовали задачу –я ее разрешить не смогла.Я измучила упряжью шею.Как другие плетут письмена –я не знаю, нет сил, не умею,не могу, отпустите меня.Это я – человек-невеличка,всем, кто есть, прихожусь близнецом,сплю, покуда идет электричка,пав на сумку невзрачным лицом.Мне не выпало лишней удачи,слава Богу, не выпало мнебыть заслуженней или богачевсех соседей моих по земле.Плоть от плоти сограждан усталых,хорошо, что в их длинном строюв магазинах, в кино, на вокзалахя последнею в кассу стою –позади паренька удалогои старухи в пуховом платке,слившись с ними, как слово и словона моем и на их языке.Б. Ахмадулина1973