Труды по россиеведению. Выпуск 4

Памяти доктора Живаго

Ольге Ивинской

Два вола, впряженные в арбу,подымались на крутой холм.Несколько грузин сопровождали арбу.«Что везете?» – спросил я. – «Грибоеда».А.С. Пушкин«Путешествие в Арзрум»Опять над Москвою пожары,И грязная наледь в крови.И это уже не татары,Похуже Мамая – свои.В предчувствии гибели низкойОктябрь разыгрался с утра.Цепочкой по Малой НикитскойПрорваться хотят юнкера.Не надо! Оставьте! Отставить!Мы за́годя знаем итог!А снегу придется растаятьИ с кровью уплыть в водосток.Но катится снова и снова«Ура!» сквозь глухую пальбу,И челка московского снобаПод выстрелы пляшет на лбу.Из окон, ворот, подворотенГлядит, притаясь, дребедень.А суть мы потом наворотим!И тень наведем на плетень!И станет далекое – близким,И кровь притворится водой,Когда по Ямским и ГрузинскимПокой обернется бедой,И станет преступное дерзким,И будет обидно, хоть плачь,Когда протрусит КамергерскимВ испарине страха лихач.Свернет на Тверскую, к Страстному,Трясясь, матерясь и дрожа.И это положат в основуРассказа о днях мятежа.А ты, до беспамятства рада –У Иверской купишь цветы,Сидельцев Охотного рядаПоздравишь с победою ты.Ты скажешь: «Пахну́ло озоном –Трудящимся дали права!»И город малиновым звономОтветит на эти слова.О, Боже мой! Боже мой! Боже!Кто выдумал эту игру?!И снова погода, похоже,Испортиться хочет к утру.Предвестьем Всевышнего гневаПосыплется с неба крупа.У церкви Бориса и ГлебаСойдется в молчанье толпа.И тут ты заплачешь. И дажеПригнешься от боли тупой.А кто-то, нахальный и ражий,Взмахнет картузо́м над толпой.Нахальный, воинственный, ражий –Пойдет баламутить народ…Повозки с кровавой поклажейСкрипят у Никитских ворот.Так вот она – ваша победа,Заря долгожданного дня!..Кого там везут? Грибоеда.Кого отпевают? Меня!А. Галич<ноябрь 1971>

Памяти Афанасия Фета

Здесь человек сгорел…

Ничего от той жизни,Что бессмертной была,Не осталось в отчизне,Всё сгорело дотла.Роковые изъятья,Неназначенный бал.Край светлейшего платьяРазве я целовал?Как в иную присягуНа погибель и райНебывалого стягаНезависимый край…Ничего от той жизни,Что бессмертной была,Не осталось в отчизне.Всё сгорело дотла.Всё в снегу, точно в пепле,Толпы зимних пальто.Как исчезли мы в пекле,И не видел никто.Я грущу о зажимеЧрезвычайной тоски,Как при старом режимеВашей белой руки.Вспомнить – сажей несметнойТак и застится высь.– Да была ли бессмертнойВаша личная жизнь?Есть ли Вечная записьВ Книге Актов благих?– Только стих.ДоказательствБольше нет никаких.В. Соколов

Голос за снимком

Когда у роковой чертыя обживал углы подвалов,и зону вечной мерзлоты,и малярийный зной каналов,когда, угрюмый нежилец,я только верою и выжили в мир вернулся наконец –я словом погребенных вышел.Я – прах, и если говорю,то говорю по праву мертвых,на мясо списанных зверью,в цементный порошок истертых.Я – пыль заводов и полей,просеянная сквозь решетастатей, этапов, лагерей,бараков и могил без счета.Я – персть земли, и если перстьглаза неплакавшие колет,не говорите: это месть,скажите: мертвые глаголют!И не стращайте! Что конвой,кому сама земля охрана!Я – вдох один, но выдох мой –От Соловков до Магадана.О. Чухонцев

«Собрался к маме – умерла…»

Собрался к маме – умерла,к отцу хотел – а он расстрелян,и тенью черного орлагорийского весь мир застелен.И, измаравшись в той тени,нажравшись выкриков победных,вот что хочу спросить у бедных,пока еще бедны они:собрался к маме – умерла,к отцу подался – застрелили…Так что ж спросить‐то позабыли,верша великие дела:отец и мать нужны мне были?…В чем философия была?Б. Окуджава1983