Страница 74 из 83
- Ну вот, они мне больше не нужны.
- Кто тебе больше не нужен?
- Не кто, а что - мои подтяжки!
- Гарри, - сказал я, - я очень рад за тебя, мой мальчик. Вышвырни эти старые подтяжки за борт. А потом, будь добр, подай-ка мне наши провизионные ведомости.
Через несколько минут мне стало грустно: наши четыре едока так основательно похозяйничали в провизионке, что сомнений не оставалось - до Лондона нам харчей явно не хватит.
Поэтому, когда на семнадцатый день пришел наконец вестовый ветер, мы взяли курс на Азоры и 3 августа входили уже в гавань главного острова, Сан-Мигела.
Не успели мы толком стать на якорь, как рядом уже задымил паровой баркас, и к нам на борт спрыгнул портовый врач.
- Добрый день, сеньоры, откуда вы?
- Из Пернамбуку, сеньор.
- Пожалуйста, ваши справки о состоянии здоровья.
- У нас их нет, сеньор...
Не успел я закончить фразу, как портовый врач резвым кузнечиком перескочил обратно на баркас и отпихнул его от нас метров на десять. Теперь я мог продолжать дальше.
- Мне сказали, что никакой справки не надо, сеньор.
- Выбирайте якорь и следуйте к карантинному рейду. Всякая связь с берегом вам категорически воспрещается.
С этими словами вежливый сеньор был таков.
- Мы крайне нуждаемся в пище и воде, сеньор! - успел я только крикнуть ему вдогонку.
Что делать, мы подтянулись к карантинному рейду и стали ждать, как развернутся события. Я прикидывал, не податься ли нам лучше прямо в Лондон. Если мистер Гаррисон и Гарри Гаррисон откажутся от своего рациона, то на двоих нам с Гарри продуктов, пожалуй, могло бы и хватить.
Тут мы снова услышали пыхтение баркаса. Из его блестящей медной трубы облаком валил дым, низко стелившийся над водой. Портовый врач подошел к нам с наветра и застопорил машину. На пятиметровой длинной штанге он протянул нам большую корзину.
- Утром мы вами займемся.
Гарри заглянул в корзину.
- Мистер Восс, мы остаемся здесь! Глядите!
Вино, холодная курятина, овощи, фрукты в количестве не меньшем, чем на четыре персоны. Совсем недурно...
Ночь мы безмятежно проспали, а утром соорудили грандиозный завтрак из собственных запасов. Уж как-нибудь, с голода пропасть портовые власти Сан-Мигела нам не дадут.
Около двенадцати баркас пришел снова.
- Вам можно сойти на берег. Из Лиссабона пришла телеграмма с разрешением. Вы же теперь знамениты на весь мир!
Десять дней провели мы на острове. Каждый день в нашу честь устраивали пикники, а каждый вечер - приемы.
Где-то на исходе девятого дня Гарри сказал:
- А не пора ли нам в Англию, мистер Восс? Я уже не могу больше есть столько, как в первые дни.
13 августа мы поднимали паруса. В этот день на острове приостановились все работы: народ тучей ринулся в гавань провожать нас. Теперь нам оставалось пройти всего 1800 миль. С волнами северных широт "Тиликум" справлялся великолепно, и мы почувствовали себя вполне уверенно. Донимал нас только холод. Мы целые годы провели в тропических широтах и успели к ним привыкнуть. Оживленное движение судов указывало на то, что Английский канал уже близко. 23 августа Гарри заорал во всю глотку:
- Шкипер, шкипер!
Видимо, он был сильно взволнован: обычно он называл меня "мистер Восс". Я выскочил из койки и высунул голову из люка. В полумиле от нас, по траверзу, открылся маяк Скилли - внешний форпост канала.
Мы быстро шли вдоль английского побережья. Маячная служба сообщила о нас на все впереди лежащие маяки. Газеты ежедневно сообщали о нашем продвижении, и в Лондоне уже заключались пари о точной дате нашего прибытия. 2 сентября, в четыре часа пополудни, когда мы достигли юго-западной оконечности Англии и вошли в Маргейтскую гавань, мол был заполнен людьми.
Портовая вахта запросила нас:
- Откуда идете?
- Виктория, Британская Колумбия.
- Сколько времени в пути?
- Три года, три месяца и двенадцать дней.
Такого ликования, как в тот день и те часы в порту, я не видел за всю свою жизнь. В носу у меня защекотало. Я вытащил платок и высморкался, потом погладил потихоньку Старину "Тиликума" по румпелю:
- Спасибо, бравый ты мой парень!
А потом начался нескончаемый поток всевозможных празднеств, чествований и интервью.
На одном из приемов я встретился с лейтенантом Шеклтоном, тогдашним секретарем Шотландского географического общества. Он сумел направить всю суету и шумиху в благопристойное и выгодное в финансовом отношении русло. При его содействии я сделал лекционное турне по Англии, заработав при этом приличные деньги. Кроме того, благодаря ему я стал членом Королевского географического общества в Лондоне.
Учителя Ниссена не было уже в живых, а то бы я обязательно ему написал. Как это он сказал однажды маленькому Ханнесу в сельской школе: "Ты никогда никуда не выберешься дальше Хоэнфельде!"
"Тиликум" занял почетное место на морской выставке в Элз-Каунт-Гардене. Красный кедр не гниет, и если мой верный кораблик не сорвется еще раз со стрелы крана и его не лягнет лошадь, то ему обеспечена еще долгая, славная жизнь.
20
Смит, Смит и Смит. Я становлюсь охотником за тюленями.
Высадка в Японии. Коике-сан. "Шикишима Мару"
Итак, я стал знаменитостью. Чуть ли не национальным героем. И это, разумеется, было очень приятно. Поначалу. Однако время шло, и постепенно от всех этих лекций, с которыми надо было выступать, меня начало подташнивать. Я знал, в каком месте слушатели рассмеются и где они воскликнут "Ах!" или "Ох!". Всякие рассуждения, от которых людей клонило в сон, я исключил уже после второй лекции, хотя, по-моему, это-то и было как раз наиболее интересным.
Еще хуже были вечные однообразные банкеты после лекций.
И хотя мой бумажник все туже набивался банкнотами, мне стало ясно: долго так продолжаться не может. Поэтому я чертовски обрадовался, получив однажды утром следующее письмо:
"Сэр!
Позавчера вечером м-р Смит имел огромное удовольствие прослушать Вашу столь же интересную, сколь и поучительную лекцию.
На основании услышанного м-р Смит пришел к заключению, что Вы обладаете обширнейшими познаниями в области вождения маломерных судов в открытом море. М-р Смит почел бы за честь, если бы Вы доставили ему удовольствие, посетив его в ближайшие дни в удобное для Вас время. М-р Смит желал бы изъяснить Вам некое предложение, которое, как смеет надеяться м-р Смит, могло бы встретить Ваше благосклонное согласие и одобрение.