Страница 71 из 83
- Шкипер, ставьте поскорее чайник на огонь.
Полчаса спустя мы сидели в каюте. Предоставленный самому себе, "Тиликум" качался на волнах Индийского океана. Дождь молотил в палубу. Восхитительный запах горячего кофе щекотал наши ноздри, а на столе перед нами лежал фруктовый кекс, свежий, аппетитный, ароматный.
Из Африки я послал старой даме в Новую Зеландию оправдательное письмо, и, надеюсь, она поняла меня и простила. Это был единственный случай в моей жизни, когда я посягнул на груз.
Когда через восемь дней мы снова увидели солнышко, я определил координаты. Мы прошли 1200 миль. Ветер нам благоприятствовал, воды теперь было вдоволь. С продуктами вот только было небогато, особенно с мясными консервами. Поэтому Билли соорудил удочку. На крючок мы насадили кусочек белой ткани и забросили удочку с кормы. Не прошло и получаса, как на крючок попалась здоровенная рыбина.
Не теряя времени даром. Билли поджарил к обеду роскошные рыбные котлеты. Вечером мы ели вареную рыбу. На завтрак Билли подал жареную рыбью спинку. И все же большая часть нашей рыбины оставалась еще не съеденной, поэтому мы развесили ее про запас на вантах. К обеду Билли отрезал от нее еще кусок филе, а остатки выбросил за борт. Рыбное филе было уже чуть с душком, однако мой кок заявил, что надо лишь хорошенько его прожарить - и все в порядке.
Но через два часа он запел совсем по-другому. Обоих нас тошнило, в голове у обоих гудело: классические признаки отравления рыбой. Билли, не мешкая, разогрел воду и размешал в ней горчицу. Я положил "Тиликум" в дрейф. Патентованное лекарство и на этот раз сотворило чудо. Через час мы уже ели жидкую овсяную кашу, сваренную на консервированных сливках с сахаром, а еще через полчаса экипаж снова был в порядке.
28 ноября "Тиликум" достиг острова Родригес. Рыбаки провели нас через рифы в гавань. На следующий день я сидел на веранде у судьи этого местечка и рассказывал собравшимся о нашем путешествии. Кучка белых обитателей этого маленького островка изнывала от любопытства, желая поскорее узнать о событиях, творящихся в остальном мире.
Вдруг вошли несколько господ с очень серьезными лицами:
- Вы капитан Восс?
Я утвердительно кивнул.
- Вам телеграмма.
Я прочел: "Немедленно высылайте кекс зпт противном случае передаю дело в суд тчк". Выражение лица у меня, видимо, было настолько растерянное, что посетители не могли удержаться от смеха. Это были служащие телеграфной кабельной станции. Они дали телеграмму о нашем прибытии. О ней стало известно и получателю кекса на островах Килинг. Мать заранее известила его о том, что послала кекс, вот он и требовал от нас свое имущество. Я тут же написал пространное объяснение, которое безотлагательно, как срочная государственная депеша, было бесплатно передано по кабелю за 2000 миль.
До Африки оставалось всего 1200 миль. Мы очень хотели попасть к рождеству в Дурбан. Пассат быстро гнал нас от Родригеса, мимо Маврикия, и уже 22 декабря до Дурбана оставалось всего 100 миль. Мы с Расселом уже строили планы относительно роскошного рождественского обеда. Свежий остовый ветерок мчал нас вперед. Вдруг с веста вынырнуло маленькое черное облачко. Не прошло и получаса, как оно развернулось в уродливую косматую черную шубу с желтоватым подшерстком. Ее тянуло по небу, рвало на куски: остовый ветер сражался с вестовым. Победил, к сожалению, вест. Стена грозовых туч надвигалась на нас. Наступило "веселое" времечко. "Тиликум" трижды перекручивался по всей розе ветров. Два дня мы простояли на плавучем якоре, пережидая изрядный вестовый шторм.
К рождеству мы открыли последнюю банку консервированной солонины. Мы пели немецкие, английские, ирландские и американские рождественские песни. Нашлась у нас, к счастью, и бутылка вина, так что праздник прошел вполне удачно.
28 декабря в каких-то трех милях от гавани мы попали в штиль. Большой буксир, пыхтя закопченной трубой, остановился возле нас.
- Откуда идете? - спросил капитан.
- Из Виктории, Британская Колумбия.
- Ого, неплохой крючочек!
- Ну, надо же когда-то посмотреть на белый свет... Сколько возьмете за буксировку?
- Шесть пенсов с тонны. Сколько тонн в вашей посудине?
- Подавай конец, - сказал я, - у нас почти три тонны.
- Ну, нет уж! На этом я не заработаю себе и на стакан бренди, - крикнул капитан, и буксир запыхтел дальше.
Вскоре подошел баркас, зацепил нас багром и привел в порт.
В Дурбане, или Порт-Натале, как его еще называют, нигде мы не могли найти местечка, чтобы пристроить "Тиликум" на стоянку. Но Австралия меня кое-чему научила. Я рассовал по карманам захваченные с собой рекомендательные письма и отправился с визитом к капитану порта и адмиралу.
На следующий день сухой и ухоженный "Тиликум" стоял в сарае, а мы гуляли на вечеринке в честь наступающего 1904 года.
19
Рекорд "Тиликума". Вокруг мыса Доброй Надежды.
Договор выполнен. Последние 6000 миль
В первый день нового года мы с Уильямом Расселом были избраны почетными членами дурбанского яхт-клуба. На церемонии я встретился со старым знакомым из Виктории по имени Эрвин Рэй. Он был ответственным служащим Управления железной дороги. Эрвин предложил мне бесплатно перевезти "Тиликум" до Йоханнесбурга. Сначала я было сомневался, но, во-первых, я очень нуждался в деньгах для окончания путешествия, а во-вторых, явился как раз мой напарник и расторг наш союз.
- Шкипер, я слышал, что в Трансваале нашли алмазы. Вы не очень на меня рассердитесь, если я вас покину?
- Уильям, - ответил я, - Евангелие от Матфея, глава четвертая, стих десятый.
- О'кэй, там говорится: "Убирайся с глаз моих!"
Итак, Уильям Рассел распрощался со мной, дав твердое обещание написать сразу же, как только станет миллионером. К сожалению, мы не договорились, в каких денежных единицах это будет исчисляться - в фунтах, долларах или марках. Очевидно, по этой причине я так и не получил от него никогда даже почтовой открытки.
В Дурбане меня теперь ничто не задерживало, и я согласился с предложением Рэя. Пот выступил у меня на лбу от волнения, пока два десятка здоровенных негров поднимали "Тиликум" и грузили его на платформу. Краны и подъемные устройства были здесь неизвестны. Если груз оказывался тяжелым для тридцати человек, просто-напросто присылали шестьдесят.