Страница 35 из 58
Мне нужно загасить пожар между нами, и точка.
— Да шучу я! Адам, послушай, тебе не нужно ничего мне объяснять. Я четко и ясно услышала тебя в тот вечер, и забила. Тот поцелуй ничего не означал, пфф, даже меньше чем ничего.
Думаю, я хорошо справлялась с тем, чтобы контролировать притяжение к нему, вплоть до момента, когда загораются его глаза. О, нет. Думаю, я только что выбросила красный флаг перед разъяренным быком.
— Ничего? — спрашивает он, нависая еще ближе. — Меньше, чем ничего? Ха!
Мои глаза, должно быть, достигли размеров блюдец. Я боюсь того, на что он способен… или, может, мне любопытно.
— Адам, да ладно. Ты сказал, что хотел поступить правильно, помнишь? Иди домой. Это правильно.
Он ухмыляется и подступает еще ближе. Мы прикасаемся бедром к бедру, когда он наклоняется ниже к моему уху и шепчет:
— Ты не слушала.
Содрогаюсь, а затем настаиваю:
— Слушала.
— Я больше не хочу поступать правильно.
С силой зажмуриваю глаза, желая проснуться от этого странного сна. Адама сжимает мои запястья и проводит тыльной стороной костяшки пальца по моему предплечью и бицепсу, пока не достигает тонкой лямки платья. Она свободная, и ее легко стянуть по моему плечу. Перед моего платья падает, отчего прохладный воздух от кондиционера касается моей груди.
— Я очень, очень не хочу больше поступать правильно, — говорит он прямо перед тем, как его губы касаются моей ключицы.
Откидываю голову назад, и та ударяется об стену, а пальцы погружаются в его волосы, как и на прошлой неделе. У нас уже появились старые привычки. Да, его губы на моей коже ощущаются знакомо. Он опускает мое платье еще на дюйм, и я слишком нервничаю, чтобы открыть глаза. Я знаю, как много он может увидеть. Могу почувствовать его рот на своей груди. Мне стоило надеть лифчик. А лучше два.
— Держись за меня, Мэделин.
Мои глаза распахиваются.
— Держаться за тебя?!
Прежде чем я получаю ответ, Адам отрывает меня от пола и заставляет обнять его ногами. Он приподнимает меня у стены моей квартиры и обрушивает губы на мои. Черт побери. Мы набрали скорость от ноля до шестидесяти за секунды. Мы напоминаем дикарей. Текстура стены, похожая на попкорн, царапает мне спину, возможно, оставляя следы, кто знает — я ничего не чувствую. Адам убивает всю боль.
Его рука путается в моих волосах, затем скользит вниз к другой шлейке платья, пока ткань не собирается складками на моей талии. С юбкой, задранной вверх по моим бедрам, и топом, который свободно висит на мне, я почти голая, и невыносимо краснею от пупка до подбородка.
— Нам нужно замедлиться, — бурчу я в момент, когда его рот припадает к моей груди.
Он вращает языком вокруг соска, и я зажмуриваю глаза.
О, знаешь, давай лучше наберем скорость.
Меня никогда не брали вот так. Эта квартира и эти стены годами видели лишь поведение примерной девочки. Все сексуальные действия переносились в спальню — выключался свет, включалась музыка, одеяло прикрывало части тела.
В этот момент Адам зажимает меня у стены. Мои ноги обвили его словно змеи, и он ведет. Я беспомощна. Не думаю, что ощущаю хотя бы свои пальцы. Я могу сфокусироваться только на его рте. Или на своей груди. На том, как он накрывает чувствительную кожу губами. Всасывает, пробует и делает все, чтобы отнять у меня последнюю унцию сопротивления.
Но этого недостаточно.
Я не могу это сделать.
Ничего хорошего не выйдет из секса с Адамом.
Ну, я могу подумать об одной хорошей вещи. Хотя, нет, не могу.
— Адам… нам нужно остановиться…
Он отстраняется, и его влажные волосы взъерошены, спасибо моим пальцам. Это восхитительно, я почти ломаюсь.
— Что не так? — спрашивает он.
С его нахмуренными бровями и с наигранной тревогой на губах, мне не хочется ничего, кроме как наклониться вперед и продолжить с того места, на котором мы прервались. Вместо этого я стою на своем.
— Мы не встречаемся. Это плохая идея.
Становится очевидно, как смешно вести этот разговор в таком положении. Я чувствую, каким твердым стал Адам между ног. Моя грудь выставлена напоказ перед ним. Его рука — ага — до сих пор на моей сиське.
Я тянусь за лямкой от платья и возвращаю ее на место, как только могу.
Адам осторожно ставит меня на пол, без стонов или протеста. Мои колени практически подгибаются, но он поддерживает меня, пока я не обретаю твердую поверхность под собой. Это милый жест, но из-за него следующие несколько минут несут лишь боль.
Мы молчим, пока мужчина собирает свои вещи и направляется к двери, но в этой тишине нет злости или напряжения. В воздухе парит уверенное, благородное чувство, словно мы оба согласились с тем, что так будет лучше.
Я следую за ним, придерживаю дверь, пока он пройдет. Адам поворачивается и ловит мой взгляд. Я улыбаюсь. Он улыбается в ответ, а затем делает шаг ко мне, прижимаясь лбом к моему. С трепетом опускаю ресницы на несколько секунд, и не слышу ничего, кроме нашего дыхания в унисон.
Пространство между нашими телами заполняет то, что осталось недосказанным.
— Спокойной ночи, Мэделин.
Он ласкает мою щеку тыльной стороной ладони, а затем уходит. Я закрываю дверь и сползаю по ней на пол. Его машина рычит на парковке, а я пялюсь на стену, к которой он меня только что прижимал. С таким же успехом место можно обвести белым мелком. В конец концов, это место преступления. Похищение первой степени.
Глава 18
Мэделин
Мне стоило позволить Адаму соблазнить себя. Мы могли остаться прямо там, у стены гостиной, и я могла бы разрешить ему доставить мне оргазм, или даже два. Мне бы пошло на пользу расслабление и веселье. Так много времени прошло с тех пор, как я в последний раз была с кем-то, что я, наверное, забыла, как это делается.
— Мэделин?
Хотя Адам тоже был не против. То есть, противоречил, когда я заставляла его уйти, но до этого момента он, казалось, прекрасно собой наслаждался. Может, я не так сильно и заржавела, в конце концов.
— Мэделин? Алло? Мы тебя потеряли?
Поднимаю глаза и понимаю, что все взгляды в конференц-комнате обращены на меня. Я на работе, застряла в бесконечной петле встреч, и очевидно, в какой-то момент за последние десять минут я уплыла в Адамландию. Хелен стоит во главе длинного стола с открытым маркером в руке. За ней на белой доске написаны три слова: «Вечеринка Агентства Недвижимости».
Сажусь прямо и пытаюсь выдавить извиняющуюся улыбку.
— О, прости, Хелен. Похоже, сегодня утром мне нужно больше кофеина.
Она не смеется, поэтому я открываю ручку и смотрю на свой блокнот. Я не записала ни единого слова на протяжении собрания. Лори, наверное, собрала уже целую стопку заметок за последние пять минут.
Хелен вздыхает и поворачивается к белой доске.
— Хорошо, что ж, как я говорила, мы всё здесь поставим с ног на голову. Как вы знаете, мне нравится устраивать мероприятия компании раз в квартал, чтобы приобщить общество и распространить бренд «Недвижимость Гамильтона». Не следующих выходных вместо того, чтобы устраивать поздний завтрак в кофейне Гамильтона, мы устроим вечеринку в местной микропивоварне!
Лори хлопает так быстро и громко, что, думаю, у нее могут треснуть запястья.
— Какая гениальная идея, Хелен!
Затем, конечно же, мы все начинаем целовать зад Хелен, прежде чем она продолжает объяснять свою логистику.
— Я бы хотела, чтобы каждая из вас привела трех клиентов или потенциальных клиентов на эту вечеринку. Они не обязательно должны быть на рынке недвижимости в данный момент, подыскивать или продавать дом, а просто должны быть потенциальными!
Я уже мысленно пробегаю по списку людей, которых могу пригласить, и он оказывается немыслимо коротким.
— Могу я рассчитывать на то, что уже сегодня вы отправите приглашения? — спрашивает она, указывая маркером на всех нас. — Нужно дать участникам время для ответа до следующей недели.