Страница 13 из 58
— Ладно, значит, как ее зовут?
Я забыл, что она раскрывала мой блеф с тех пор, как я бегал в подгузниках. Мне нужно выдать ей первое имя, которое придет в голову.
— Мэделин.
Она вскрикивает, а мне приходится закрыть глаза. Дать ей имя, даже не настоящее, было плохой идеей.
— Идеально, приводи ее на барбекю в субботу.
— Не могу, — отвечаю я, обходя маленький столик и приближаясь в двери. У меня есть другие пациенты, работа есть работа.
— Она что, преступница, или кто-то в этом роде? Знаешь что, Адам, в один день у тебя не станет матери, которая будет пилить и баловать тебя.
— Я не очень в этом уверен, — я качаю головой, отбивая чувство вины перед мамой невидимым щитом. — У тебя прекрасное здоровье. Ты проходишь пешком по две мили каждый день и делала это на своей последней тренировке, твой врач сказал, что у тебя сердце тридцатилетней.
Она отмахивается от моих фактов.
— Да, но нас может не стать, — он щелкает пальцами для ударения, — вот так. А что если поезд или удар молнии?
— О, господи…
— Да, милосердный Боженька может призвать меня домой в любой момент.
Я массирую виски, пытаясь подавить нарастающую головную боль, которая, кажется, преследует каждый наш с ней разговор.
— Давай проясним. Я должен прийти на барбекю в субботу, потому что иначе ты погибнешь жестоким образом?
Она кивает, улыбаясь.
— Да, Адам, это именно то, что я говорю.
— Ого. Это же еба…
— Адам!
— Сдуреть можно, — поспешно поправляюсь я. — Ты понимаешь, что, если я не приду, и если тебя на самом деле собьет поезд, мне придется жить с чувством вины до конца своих дней.
Она снова кивает, чертовски довольная собой.
— Так мне ожидать тебя на поздний ланч в субботу у Сэмми? — спрашивает она, вставая и поправляя платье. Она только что сломала мою оборону, и даже не выглядит обеспокоенной. Я моргаю, полностью потерянный. Она поднялась на абсолютно новый уровень, и в данный момент я не могу придумать ни единого пути отступления, чтобы не появляться в субботу.
— Я там буду, — произношу я изумленным тоном.
— С Мэделин?
— Посмотрим. Она может быть занята.
Мама подходит ближе и поправляет лацканы на моем халате, хоть они и так лежат идеально.
— Миленький, она не будет занята, если ты пригласишь ее. Если я знаю женщин, она перестроит весь свой график, чтобы побыть там с тобой.
Как бы я хотел, чтобы это было именно тем случаем, но с Мэделин это может быть ой как далеко от правды. После вчера нет ни единого расклада, при котором она приняла бы мое приглашение.
— Я могу появиться и один.
Она морщится и прикладывает руку к сердцу.
— О, мое сердце, мне так резко стало плохо…
— Ты серьезно сейчас притворяешься, что у тебя сердечный приступ? У тебя совесть есть?
Она отступает назад, опускает руку и улыбается.
— Нет, когда дело доходит до моих детей, мой дорогой. Для тебя я сделаю практически все.
Я качаю головой.
— Тебе нужно лечиться.
— А тебе нужно привести Мэделин в субботу. Не могу дождаться встречи с ней! — мама направляется к двери, сунув набитую птицу подмышку. Как раз перед тем, как выйти, она оборачивается через плечо. — О, она же не вегетарианка, нет?
— Честно, я понятия не имею.
Она смеется и отмахивается от моего ответа.
— Ну, вы двое, наверное, были слишком заняты другими вещами, чтобы переживать о еде.
Я смеюсь.
Ну… Не совсем.
Глава 8
Мэделин
Сегодня утро четверга и я в предвкушении. Даже если мне пришлось снимать деньги со сберегательного счета, чтобы оплатить аренду. Даже если Мышонок погрыз еще одну пару моих рабочих туфель. Даже если я не ходила на свидание два месяца, а самое ближайшее, когда я оказалась к оргазму, это когда моя побитая машина начала вибрировать на скорости шестьдесят километров в час. Но у меня все равно есть надежда — или так, или я перепила кофе, я не знаю. От надежды руки трясутся?
Я на работе, и леди Хелен пригласила меня в свой офис на утренний чай. Я ненавижу чай и страдаю от каждого глотка жидкости с бергамотом, просто чтобы она осталась довольна. Думаю, если бы в него подсыпать еще десять столовых ложек сахара и меда, он стал бы вкуснее, но я слишком нервничаю, чтобы добавить сахар в свою чашку. Он и так почти переливается через края, потому что я отказываюсь делать еще один, вызывающий позывы рвоты, глоток.
— Что ж, Мэделин, уверена, ты знаешь, почему я попросила тебя зайти сегодня утром.
— О, ммм... да.
Я проливаю немного чая на юбку-карандаш, когда пытаюсь поставить чашку на стол. К счастью, смелая смесь хлопка с чем-то еще — черного цвета, и поглощает все. Мышонок научил.
Она улыбается мне со своего трона — мягкого кресла с кричащим леопардовым принтом, которое возвышается сантиметров на тридцать выше ее головы, а затем наклоняется и складывает руки под подбородком.
— Ты уже неделю на этом небольшом испытательном сроке, и я бы хотела услышать, каких изменений тебе удалось достичь.
— О, да. Безусловно, — я роюсь в бумагах на коленях, словно там среди них можно найти ответ. Затем смущенно смеюсь, заставляю себя улыбнуться и сесть ровно. — Эммм, за последнюю неделю я нашла несколько зацепок. Как вы, наверное, слышали, Грег Вэн хочет продать свою недвижимость и купить больший участок земли. Я уже подобрала несколько участков с хорошей площадью, и мы назначили встречу на завтра, так что я смогу показать их ему.
Она кивает, выглядя довольной.
— Хорошо. Что еще?
А что еще?
— О, эм, Лоретта Рае упоминала на прошлой неделе, что хотела бы продать свой домик в центре. Собственность принадлежала ей годами и…
Улыбка Хелен натягивается, когда она качает головой.
— Лоретта не продаст. Лори связывалась с нее ранее в этом году.
Я смотрю вниз на свои колени. На самом верху моей стопочки документов лежит список креативных способов того, как показать дом Лоретты, когда мы выставим его на продажу. Очевидно, теперь он ничего не значит. Я засовываю бумажку под низ стопки, а затем вспоминаю своего последнего потенциального покупателя.
— Камерон Карр разговаривал со мной на прошлой неделе о покупке собственности, чтобы вложения инвестиций.
— Хорошо. Ты связывалась с ним после этого?
— Эээм, ну, на этой неделе его тяжело поймать. Я оставила ему два голосовых сообщения и отправила е-мейл. Могу попробовать позвонить ему сегодня, но не хочу его спугнуть.
Она отклоняется и переплетает пальцы.
— Невозможно быть слишком агрессивным. Например, для Лори не составляет труда подстроить стечение обстоятельств, чтобы столкнуться с самыми упрямыми клиентами.
Я бурчу, думая о ее посещении урока дрессуры щенков.
— Да, я знаю.
— Мне это понимать, как то, что тебе неловко от этого?
— О, я этого не говорила! — спешу защититься я. Хелен любит Лори. В глазах Хелен Лори не может сделать ничего плохого. А тем временем, именно я агент, попавший на испытательный срок. Если Лори преследует клиентов до тех пор, пока они не сдаются и не начинают с ней работать, то, наверное, это не такая плохая идея. Как пить дать, это работает для нее — ее колокольчик звенел трижды на этой неделе, пока мой собирал еще один слой пыли, как и моя личная жизнь.
Я открываю рот, готовая сказать Хелен, что полностью готова переключиться в режим сталкера, но именно в этот момент звонит мой телефон. В отличие от большинства корпораций, нас понуждают носить телефоны с собой на случай, если позвонит клиент. Хелен хочет, что бы мы были доступны двадцать четыре часа в сутки, и это включает и данный момент. Она машет мне, чтобы я ответила, и я смотрю вниз на незнакомый номер.
Незнакомые номера — это хорошо. Хоть половины из них — спам от принцев Нигерии или кредиторских компаний, но есть некоторые (ладно, такой был всего один) от клиентов, которые пытаются до меня дозвониться. Мое сердце ёкает от мысли, что это второй вариант. Я извиняюсь, выходя из офиса Хелен, и провожу по экрану, чтобы принять вызов.