Страница 8 из 34
Спутники остановились в неприметной портовой таверне. Зала была полна мореходами, зашедших сюда скоротать свой досуг за кружкой пенного меда или эля и оживленно обсуждающих последние новости:
– Совсем жизни на морях не стало! Лейв шел с грузом вина и тканей из Карсбро – едва ноги унес от пиратов, пытавшихся перехватить его у самого Асогоста. А вот Эдмер уже вторую неделю как должен прийти – и все еще его нет. Никак был застигнут каперами на своем пути.
– С Порубежья совсем уж нехорошие слуги идут – будто бы соглядатаи моров появились в пределах южных границ. Если появились шпионы – жди нападений на южные уделы.
– А что же сейчас происходит в Южном пределе? Кто знает? – поинтересовался плотный моряк в кожаном плаще.
– Контрабандисты Братства с Нейскорских островов сообщали, что торговля с ними практически полностью прекратилась, и на всем Пределе хозяйствуют моры. И только контрабандистам иногда удается по ночам и в туман преодолевать дозоры моров и вести торговлю на отдаленных берегах. Жители приморских берегов рассказывают странные вещи: будто бы моры вихрем пронеслись по всему Южному пределу и ни княжеские ратники, ни его дружина никакого сопротивления не оказали. Немногочисленные посадники собрали несколько тысяч воинов, но в битве при Рудоскеле они были разбиты. Еще несколько городов отказалось покориться морам, но были взяты и сожжены дотла. Один из последних не покорившихся врагу городов Нордобор держался уже целую неделю. Однажды на него сошло темное облако, и когда оно исчезло – никого в живых в городе не осталось. И только сам князь с дружиной теперь на службе у моров.
– Предатель! Предатель! – воскликнуло несколько моряков, сидевших за столом и внимательно слушавших рассказчика.
– Вовсе нет, – спокойно сказал кто-то из угла.
Все обернулись на голос. То был старый моряк, жилистый и коренастый, одетый в просмоленную холщовую куртку. Тот неспешно пил что-то из кружки, и, казалось, он не был настроен давать каких-либо пояснений.
– Что нет? – воскликнул нетерпеливо один из моряков.
– Я и есть один из тех самых контрабандистов Братства, которые, по вашим словам, обо всем знают, – спокойно ответил старик. – Мы действительно иногда посещаем Южный берег и знаем нечто большее, чем это известно жителям Северного предела. Князь не попал в плен и не переходил на службу к морам. Скрываясь в лесах, он сумел сплотить вокруг себя немногих уцелевших сторонников и сейчас ждет своего часа, когда он сможет освободить свои земли.
Бренко внимательно вслушивался в разговоры моряков и все больше убеждался в том, как трудно будет им добраться до Велигаста. Он подошел к хозяину кабачка и спросил его, не знает ли он кого-нибудь из местных шкиперов или капитанов судов, ходящих в Северном море. Хозяин в ответ равнодушно ткнул пальцем в человека, сидящего особняком у окна. Бренко подсел к нему и завел речь издалека – о плаваниях и торговле, о погоде в это время года и, наконец, задал ему вопрос о Велигасте. Моряк, услышав последний вопрос, побледнел, и даже отшатнулся назад, чуть не уронив табурет:
– Нет, это плыть в пасть льву. Каперы перегородили весь архипелаг, и войти туда почти невозможно.
– Но есть ли кто-нибудь, кто пошел бы в плавание в Велигаст? – спросил Бренко.
– Может быть, контрабандисты взялись бы за это дело, – ответил шкипер. – Но их здесь нет.
– Я заплачу золотую монету, если ты укажешь, где мне их найти.
– Твоих денег мне не надо. А найти их просто. Иногда они бывают в Немецком дворе, где ведут свои дела и заключают сделки. Может, найдется и кто из отчаянных вольных шкиперов, кто рискнет прорваться в Велигаст. Я дам тебе совет – найди на дворе старшину дворов Жилу. Быть может, он сможет помочь тебе найти нужного шкипера.
Бренко поблагодарил его и пошел с Останом в Немецкие дворы. Во дворах полным ходом кипела работа, привозились и вывозились товары, между торговцами заключались сделки. Когда Бренко спросил про старшину, его сразу провели к нему. Старшина был у себя один.
– Что хотели бы узнать гости? – улыбаясь, спросил старшина, выходя из-за стола навстречу гостям.
Бренко на минуту замялся, но все же прямо спросил старшину о пути на Велигаст.
Улыбка пропала с лица старшины. Взглянув на дверь, чтобы убедиться в том, что она закрыта, и их никто не слышит, он спросил:
– А зачем понадобилось гостям плыть в Велигаст? И есть ли у вас княжеский знак?
Бренко растерялся – он ничего не слышал о знаке.
– Я ничего о нем не слышал, – признался он. – И его у меня его нет.
– Я не могу дать вам корабль без приказа князя или его знака, – ответил старшина. – Более того, вас без него не пропустит морская охрана Велигаста.
Вдруг неожиданно для Бренко вперед вышел Свид, до тех пор остававшийся в тени, достав из-под плаща странный предмет, представляющий собой цилиндр, образованный множеством переплетающихся нитей и светящийся мягким огнем.
– Княжеского знака у нас нет, – ответил он. – Но, может быть, тебе это знакомо?
Он разжал ладонь и показал знак старшине.
Старшина, взглянув на знак, в ответ низко им поклонился и сказал:
– Знак Остана значит не меньше чем княжеский. Корабль, который сможет доставить вас в Велигаст, находится сейчас в порту. Уже завтра он будет готов к отплытию. А пока гости могут остановиться на постоялом дворе, чтобы с утра отправиться в Велигаст. Я дам распоряжение его хозяину, чтобы он принял вас в гостинице.
Получив от старшины Немецкого двора письменный приказ, скрепленный его печатью, Бренко, Свид и чудины направились к гостинице, стоявшей позади Немецкого двора в неприметном переулке. Постоялый двор был невелик размером, в два этажа. При этом верхний этаж уступом нависал над первым, образовывая своего рода навес, под которым была устроена коновязь и конюшня. Двор был пустынен. Хозяин двора, выйдя навстречу гостям, в первую очередь ознакомился с приказом старшины, после чего, поклонившись, отдал слугам распоряжение разместить гостей. Слуга постоялого двора провел их в просторную комнату на втором этаже, где стоял широкий стол и стулья. К этой комнате примыкали еще два небольших помещения со спальными местами. Судя по всему, постоялый двор служил своего рода перевалочной базой для посетителей Немецкого двора, и тут все делалось для того, чтобы гости могли прибывать и отбывать, не пересекаясь друг с другом. Для этого все гостевые помещения имели отдельные входы и выходили на галерею, опоясывающую по всему периметру гостевой двор. Как только прибывшие расположились в отведенном им помещении, слуги по приказу хозяина двора внесли блюда и кувшины, чтобы гости могли отобедать. Трапеза была простая, но сытная – рыба, приготовленная разными способами, овощи, хлеб и мед.
Отобедав, путники разместились на отдых. Бренко же спустился вниз, чтобы пройтись по порту в надежде узнать какие-либо новости. Проходя мимо коновязи, он вдруг увидел вновь прибывшего на постоялый двор. Это был молодой всадник, возрастом немногим старше его самого, высокого роста, с русыми короткими волосами и загорелым лицом. Видно было, что он прибыл издалека – его одежда и обувь были сильно запыленными. На нем был одет короткий коричневый кафтан с расшитым растительным орнаментом краем, такого же цвета сапоги и синяя шапка с меховой опушкой, украшенная пером. Отдав серого в яблоках коня слуге, он поправил висевшую на его боку сумку и направился внутрь постоялого двора.
Когда Бренко вернулся из порта в гостиницу, он обнаружил гостя в гостиной сидящим за столом. Перед ним стояли тарелки с какими-то кушаньями и кувшин с питьем. По всей видимости, гость сильно проголодался и заказал себе сразу несколько блюд. За стойкой стоял сам хозяин гостиницы. Завидев Бренко, он окликнул его и указал на гостя, который, по всей видимости, поджидал его. Тот махнул ему рукой, приглашая сесть за стол. Бренко подошел к столу и сел напротив него.
– Будем знакомы, я – Бус, – сказал гость, – а твое имя я уже знаю, Бренко.