Страница 7 из 34
Было очевидно, что чудин говорил чистую правду. Надо было отправляться в путь, но и тут Рагнар оказался весьма предусмотрительным, выслав с лошадьми дорожные тюки со всем необходимым для долгого пути. Благодаря этому, путникам не пришлось долго собираться в дорогу. День уже застал маленький отряд на пути в Асогост. Погода была весьма ненастной. Погода испортилась, и небо заволокло плотными тучами. Спустившись на следующий день со склонов гор, путники оказались на равнинной местности. Периодически шел проливной дождь, что заставляло всадников плотнее кутаться в свои плащи. Путь отряда теперь пролегал по местности, пересеченной многочисленными холмами, реками и болотами, которые приходилось все время преодолевать. Наконец, их путь пересекла широкая, хорошо обустроенная дорога, на которую они и свернули. Превосходно устроенный путь был прорублен через холмы и топи, пересекая реки по крепким деревянным и каменным мостам. Останавливались путники на станциях и постоялых дворах, во множестве встречающихся вдоль дороги.
На третий день пути окружающий их пейзаж несколько изменился. Широкие поля, причудливо окрашиваемые солнцем, перемежались борками леса и тянулись до самого горизонта, переходя вдалеке в невысокие холмы. С другой стороны виднелись заснеженные вершины гор. Дорога была весьма пустынной, путники на ней встречались редко. К вечеру отряд добрался до постоялого двора. Двор был практически пуст, только у коновязи под сенью навеса стояла темная фигура в темном плаще в окружении нескольких спутников. Казалось, они наблюдали за прибывшими всадниками. В это время из конюшни вышел слуга и принял коней у путешественников. Передав коней на попечение конюшенного, Бренко с чудинами прошли внутрь двора, который представлял собой большую залу с полом, аккуратно вымощенную тесаным камнем и расставленными длинными рядами дубовых столов со скамьями и табуретами. Зал неярко освещался светцами, кое-где расставленными на столах, и лишь на одной его стороне пылал огромный камин. Высокий потолок залы, поддерживаемый мощными балками, черными от копоти, исчезал во тьме. Если во дворе практически никого не было, то в зале оказалось довольно много проезжих, гревшихся после дождливой и ненастной дороги, поэтому прибытие новых посетителей осталось практически незамеченным. Войдя вовнутрь, путники прошли вглубь залы, поближе к камину, и сели там, чтобы обогреться и обсушиться. Выбрав свободный стол, он расселись вокруг него, сняв свои плащи. Слуга им принес луковую похлебку, вареное мясо с овощами, хлеб и мед в кувшине, и спутники тут же принялись за еду. Бренко почувствовал, как блаженное тепло наполняет его тело, а чувство сытости от вкусного ужина после трех дней езды по раскисшим от дождя дорогам приводило организм в состояние полудремы.
Когда они почти закончили свой ужин, к ним приблизились три темные фигуры. Двое из них почтительно шли позади и, не доходя до стола несколько шагов, остановились в темноте зала, а третий, закутанный в богатый черный плащ с меховой опушкой, украшенный по краю серебряным орнаментом, приблизился к столу и сел на один из свободных табуретов напротив спутников. При этом в вороте его плаща сверкнула массивная золотая цепь. В нем они узнали человека, стоявшего у коновязи. На его голову был накинут широкий капюшон, скрывающий его лицо в темноте. Капюшон при этом он не снял, что мешало разглядеть его лицо, но отблески пламени от камина выхватывали из темноты нижнюю часть лица с заостренным подбородком и резкими чертами лица. Богато разукрашенный посох он отложил в сторону, прислонив его к столу. Он слегка поклонился друзьям.
– Я Остан. Рад видеть тебя здесь, Бренко. Я и знал твоего дядю, Олексу, и уже слышал о его печальной судьбе. Известен мне и твой дальнейший путь. Должен буду сказать, что в пути тебя ждут многие препятствия и опасности, которые тебе еще надлежит преодолеть.
Бренко понял, кто сидит перед ним. Он знал, что Остан был могущественным магом, некогда оказавшему немало услуг уделам Порубежья. Многое говорили о нем – и хорошего, и плохого. Рассказывали с восхищением о его помощи попавшим в беду – как он, вызвав огромную волну, вынес на берег реки тонувших людей, оказавшихся в перевернувшейся лодке, о чудесных его превращениях – обратясь в огромного сокола, он подхватил и вынес из пропасти упавшего туда всадника, но была и злая молва о весьма темных его делах. Говорили, что Остан не чурается дружбы с темными обитателями Запредельного мира и их появление оттуда в Порубежье случались не без его помощи. Тем не менее, Остан слыл добрым другом обитателей Предела. Бренко ответил:
– Я готов к любым испытаниям, какими сложными они не были. И я надеюсь, что смогу выдержать их все и дойти до конца пути. Что ждет нас впереди?
– Дело это хорошее, – ответил Остан, – но без моей помощи вам его будет не пройти. Не стану сейчас тебе говорить о будущем – ты все узнаешь, в свое время, а сейчас тебе лучше оставаться в неведении. А сейчас я помогу, чем смогу и даже дам вам проводника. Свид! – резко окликнул он кого-то, слегка повернув голову назад.
Из темноты вышел человек. По возрасту он был несколько старше Бренко, черноволосый, и с суровыми чертами лица. Невысокий ростом, при этом был гибок и коренаст. Одет он был в серое одеяние с расшитыми воротом и подолом рубахи; у пояса, украшенного серебряным набором, висел в ножнах длинный обоюдоострый меч с небольшим перекрестием и круглым навершием. С другой стороны его пояса был подвешен кинжал. Он также слегка поклонился сидящим за столом, но тут же отошел на шаг назад, сложив руки на груди.
– Вот вам проводник, – сказал Остан. – Он проведет вас через горы и поможет вам на вашем пути в Велигаст.
Свид снова молча поклонился.
– Дальше ты должен будешь продолжать свой путь сам. Я не смогу сейчас сопровождать ваш отряд, но мы еще увидимся в будущем. Желаю успеха в дальнейшем пути. Будь осторожен, Бренко – весь Южный предел уже находится под властью моров, а граница Северного полна их шпионами. Князь укрыт в Велигасте, пока недоступном для врагов, но путь туда прегражден морями, на котором хозяйствуют каперы Южного предела.
Остан поднялся, попрощался с Бренко и, сделав знак оставшемуся спутнику, исчез с ним в темном выходе зала.
Утро застало Бренко, чудин и Свида уже на пути в Асогост. От вчерашнего холода и ненастья не осталось и следа, утро было великолепное. Холмистая местность, окруженная со всех сторон лесостепью и изрезанная многочисленными реками и ручьями со старицами и омутами, раскинулась до самого горизонта. На горизонте поднималось солнце, окрашивая золотистым светом дальние холмы, прогоняя ночную свежесть и согревая путников. Дул тихий и приятный ветерок. Путники двигались неспешной рысью по широкой дороге.
Свид оказался весьма молчаливым спутником, скупым на слова. Всю дорогу он лишь изредка бросал короткие фразы, поясняя дальнейшую дорогу. Ехал он впереди всей группы, мрачный и сосредоточенный и, по-видимому, погруженный в свои мысли. Ни о себе, ни о своем прошлом он не рассказал ни слова, несмотря на все попытки Бренко его разговорить. Так, в молчании, они проехали весь оставшийся путь.
Наконец, на пятый день пути путники приблизились к холмам окружающих город. Дорога вывела их из леса к краю спуска. С вершины холмов их взору открылся большой город, расположенный на берегу обширного морского залива. Солнце стояло уже низко над морем на западе, заливая город золотистым вечерним светом. Крыши домов в городе и деревья, зелень которых контрастировала с темным фоном крыш, приняли пурпурный оттенок, и, казалось, плавали в сгущающейся вечерней дымке. Солнечный свет блестел на поверхности моря.
От центральных ворот до северной стороны города пролегла широкая, как река, улица, аккуратно замощенная белым тесаным известняком. Всадники приблизились к городу. Впереди ехал Бренко, за ним следовали Свид и чудины. Отряд под стук копыт миновал городские ворота и въехал в город. Запах моря и свежевыловленной рыбы, казалось, пропитал воздух в Асогосте. В этом городе все было подчинено морю, и сердцем его, несомненно, являлось множество причалов, доков и складов, протянувшихся вдоль береговой линии, имевшей форму вытянутой дуги. Пульс жизни города задавал непрекращающийся ни на минуту отход и приход грузовых, торговых и рыболовецких судов. Вокруг порта выстроились скромные жилища докеров, рыбаков и других людей, живущих морем, среди которых затерялись припортовые кабачки. Именно туда и направились путники. Большой порт был наполнен множеством кораблей, в его доках безостановочно шла погрузка-разгрузка грузов. Весь порт города был наполнен самым разным людом – и торговым, и военным, поэтому на вновь прибывших никто не обратил никакого внимания.