Страница 12 из 18
Присказка Федора сразила, он от души рассмеялся и полез в карман за кошельком. Как назло, полтинника не было, только два червонца и сотенные. Федор вздохнул и протянул бомжаре сотню. Тот выпустил из рукава руку, принял бумажку скрюченными пальцами, и она вместе с рукой исчезла в рукаве. Федор снова отвернулся, намереваясь сесть погреться в машину.
– Слышь, братан! – окликнул его бомжеватый. – Сдается мне, что этот на чжипе нарочно тебя дожидал, чтобы забодать.
Федор резко обернулся.
– С чего ты решил? – серьезно спросил он мужика.
– Я те точно говорю, – авторитетно ответил бомж. – Ты подъехал – он подъехал, но встал вдалеке. Ты в магазин – он переехал поближе, а мотор-то не глушит. Ясно дело, следит. А как ты вышел, у него сразу огонек белый коротко загорелся сзади, у ентих чжи-пов, как им ехать, всегда так.
«Ну да, коробка-автомат, при включении передачи селектор проходит через положение «задний ход», при этом на задних фонарях загораются белые огни», – поразился технической подкованности бомжа Федор. А тот победоносно посмотрел на озадаченного Федора, на прощание смачно сморкнулся в грязную жижу на дороге и тяжело побрел прочь.
Да, было чем озадачиться. И чем больше Федор раздумывал над информацией, полученной от бомжа, тем очевиднее выходило, что, очень похоже, так оно все и было. Но из этого, в свою очередь, вытекала одна вещь, от которой Федору внезапно стало не по себе. В том, что это был один и тот же «Геландеваген», Федор теперь уже не сомневался. Но, значит, преследователь и сегодня утром, и сейчас знал, как и где найти Федора и пристроиться к нему. Следовательно, были известны привычные маршруты передвижения Федора, и, значит, его вели.
Федор поежился и невольно оглянулся по сторонам. Какое же это нехорошее чувство – страх! Он приходит неожиданно и сразу затмевает собою все вокруг. Еще пять минут назад главной сиюминутной проблемой в жизни Федора была необходимость восстанавливать искореженную машину и связанные с этим немалые материальные издержки. А теперь вот давай думай, кто это на тебя наехал, почему, и откуда ждать следующего удара!
«Черт, кому же это я так перешел дорогу?» – мысленно заскреб в затылке Федор. Скорее всего, конечно, это кто-то из прошлой, деловой жизни, какой-нибудь особенно злопамятный субподрядчик, которому Федор недоплатил за тот последний объект, потому что платить было нечем. Правда, Федор тогда всем все объяснил, перед всеми нижайше извинился. Вроде все всё поняли. Ты, мол, нам всегда раньше платил исправно, сейчас попал, – ну что ж, в делах не без потерь, будет возможность – рассчитаешься, нет – возьмем на убытки. Неужели кто-то, со всеми согласно кивая головою, в душе затаил недоброе и задумал отомстить? А ведь уже больше двух лет прошло… Долгонько же он выжидал, сидел в засаде, чтобы никто потом не подумал, не соотнес с виду почти обычный дорожный инцидент с прежними делами пострадавшего! Что ж, тем хуже, тем опаснее этот кто-то для Федора…
Вконец удрученный этими мыслями Федор совсем потерял счет времени, а между тем шел уже одиннадцатый час. Давно закрылся магазин, все разъехались, и изувеченная «шаха» осталась на дороге одна-одинешенька. И ее, и Федора, и следы аварии уже начало припорашивать редким снежком, а гаишников все не было. Федор снова позвонил по ноль-два, но там только сказали, что аварий очень много, наряды не справляются, и посоветовали запастись терпением. Федор вздохнул, натянул шапку поглубже на уши и позвонил домой. Странно, но Ирины дома еще не было, а ее мобильный отвечал, что абонент временно недоступен. От смутно-беспокойных размышлений о том, куда вдобавок ко всем неприятностям запропастилась жена, вконец замерзшего Федора отвлек подъехавший наконец наряд милиции.
– Потерпевшего вижу, а где же другой участник дорожно-транспортного происшествия? – сразу нагрузил Федора маленький, круглый гаишный сержант с отвислой нижней губой и шапке набекрень, словно колобок, выкатившийся из патрульной машины. – Как вы без него на разбор полетов думаете являться?
И – ни «здрасьте», ни извинения за более чем трехчасовое ожидание. От такого начала разговора Федор, за последние десять лет от совкового хамства основательно поотвыкший, малость опешил, но быстро пришел в себя.
– Да вот, не дождался он вас, товарищ сержант, – чувствуя, что закипает от злости, начал в ответ валять ваньку Федор. – Не могу, говорит, дожидаться товарища сержанта, когда они приехать соизволят. Больше трех часов, говорит, даже товарища сержанта не ждут.
Видимо, почувствовав, что над ним издеваются, «колобок» поджал губу и нахмурил брови, отчего его покатый лоб весь собрался смешными вертикальными складками.
– Да у нас, чтоб вы знали, авария на аварии! – обиженно выпалил он, зло глядя на Федора маленькими круглыми глазками. – Пожрать некогда! А вот вы тут с ним за три часа хоть схему аварии составили?
Злость внезапно ушла, Федору стало просто жаль этот желудок в милицейской форме, для которого «пожрать» явно было превыше всего.
– Да какая схема? – устало ответил Федор сержанту. – Уехал он, скрылся с места аварии.
– Марка машины, госномер? – сразу стал деловым «колобок», извлекая из висевшей на боку полевой сумки какие-то форменные бланки и приготовляясь записывать.
– Машина – «Мерседес» G-класса, черного цвета, – начал диктовать Федор. – Госномера никто не запомнил, номерные знаки грязные были, нечитаемые.
Рука «колобка» перестала писать, он поднял глаза на Федора.
– А ваша машина застрахована?
Федор отрицательно покачал головой. «Колобок» аккуратно спрятал бланки обратно в сумку, подкатился к Федору и, глядя на него снизу вверх, с улыбочкой сказал:
– Знаешь, что я тебе скажу? Дохлое твое дело. Найти того, кто тебя стукнул, – нереально, этих «меринов» в Москве – как грязи. Я, конечно, могу составить протокол, но тебе от этого будет один геморрой. Ну, откроем мы по факту оставления места происшествия дело, и что? Вот ты где живешь? Здесь, рядом? А наше управление в Лианозово, и будешь ты к нам кататься, с работы отпрашиваться, да не раз и не два! Ты не застрахован – опять, значит, для страховой компании тебе протокол без надобности. И мне пустой работы меньше. Смекаешь, что говорю?
Федор глядел в маленькие хитрые глазки «колобка» и думал: откуда они взялись, все эти сытые до круглости гаишники, чиновники, депутаты, все эти облеченные властью и не отягощенные долгом и моралью слуги народа? Или они были всегда? Федор не знал ответа. Ему было холодно и до слез обидно за державу.
– Смекаю, – кивнул он «колобку» головой. – Ты извини, что столько времени у тебя отнял. Конечно, ты бы мог сейчас где-нибудь с радаром в укромном местечке постоять, нарушителей скоростного режима половить. Известное дело – все превышают. Раз палкой махнул – соточка, а то и две. А если повезет, то и пьяный за рулем попадется, а это уже другие соточки, зеленые. А ты вместо этого тут со мной валандаешься. Я ж понимаю!
Сержант от обиды набычился, став жутко похож на одного из трех диснеевских поросят, но Федора уже несло.
– Слушай, а чего ты это у меня документы не проверяешь и в трубочку дуть не даешь? – продолжал он издеваться над гаишником. – А вдруг я эту машину угнал или без прав езжу, да еще и выпимши? Может, и с меня можно капусты срубить, компенсировать хоть частично простой, а?
«Колобок» презрительно взглянул на Федора и процедил сквозь зубы:
– Да что с тебя возьмешь, ты же нищий, сразу видно. Езжай уж, хватит с тебя на сегодня.
Какое-то мгновенье Федор всерьез раздумывал над тем, чтобы залепить сержанту по наглой жирной морде. И, видимо, настолько это читалось во взгляде Федора, что «колобок» в испуге откатился на пару шагов назад и положил руку на кобуру своего штатного ПэЭма. Это отрезвило Федора, он отвернулся от «колобка», сел в «шаху», без подсоса, насилуя, завел недовольно взревевший настуженный мотор и резко взял с места. Его трясло. В зеркале заднего вида гаишник долго и как-то округло глядел ему вслед.