Страница 12 из 15
Дальше – надо остановиться и думать.
«Сверху», как представляется, показали что вопрос обсуждаем. Что могут быть другие решения, кроме тех, о которых нам было заявлено, как о состоявшихся. Что власть готова к дискуссиям и компромиссам.
Каковым, заметим, является именно нынешнее положение Исаакия, как государственного музея, где идут службы, и именно это и может быть тем самым «совместным использованием», о котором нам говорят. И которое, как уже сказано, до сих пор устраивало всех.
Доставлены и оставлены
14 июня 2017 года
Бывают ситуации, когда надо выходить на «несанкционированный» митинг или шествие.
Когда акция необходима – потому, что нельзя молчать, а власть нагло отказывает в проведении акции или отправляет протестующих в заведомо непригодное место, – политики могут призвать выйти на улицу в «несогласованном» режиме.
Вот только, призывая к этому, они должны отвечать за всех, кого они зовут на улицы, а не только за себя.
А значит – они обязаны быть готовы к тому, что может произойти.
К возможным задержаниям, когда люди, которых призывали «выходить и ничего не бояться, потому что закон, право, правда и здравый смысл на нашей стороне», окажутся сперва в автозаках, потом в отделах полиции, а потом – в суде.
С шансами получить не только штраф (в размере от 10 тысяч рублей), но и административный арест на срок до 15 суток. Со всеми вытекающими для их жизненных планов последствиями.
Значит, те, кто зовет на несогласованную акцию (независимо от их мотивов) обязаны заранее подготовить юридическую помощь задержанным – адвокатов и общественных защитников (потому что столько адвокатов не напасешься).
Обязаны заранее подготовить волонтеров, которые будут объезжать отделы полиции, развозя задержанным воду и еду, туалетную бумагу и салфетки. И собрать деньги, на которые это все придется покупать, потому что коммунизм еще не наступил.
Обязаны позаботиться о машинах, на которых «мобильные бригады» будут объезжать отделы полиции, узнавая о задержанных, и доставляя воду и продукты, требуя от полиции соблюдения закона.
Обязаны заранее (а не когда людей начнут хватать и отправлять в автозаки) договориться о взаимодействии с членами Общественной наблюдательной комиссии – их должны пускать к задержанным.
Обязаны подумать, где будет работать центр помощи задержанным, в котором будут составлять списки задержанных, распределять волонтеров по отделам полиции, направлять адвокатов и общественных защитников, отвечать на звонки родственников задержанных и журналистов.
Они обязаны понимать, что заниматься этим, если начнутся задержания, должны в первую очередь они – а не кто-либо другой. Что это, в первую очередь, их ответственность перед людьми.
На практике, увы, бывает иначе, в том числе в Петербурге после «антикоррупционных» акций 26 марта и 12 июня. Могу судить ,по собственному опыту: 26 марта пять часов провел в полиции, добиваясь освобождения задержанных, а 12 июня мы с общественниками более восьми часов ездили по отделам полиции, где находилось более 600 задержанных. И в обоих случаях основную нагрузку по помощи задержанным взяли на себя гражданские активисты и правозащитники, не имеющие к организации этих акций никакого отношения…
Кроме этого, инициаторы «несогласованного» выхода обязаны предупредить протестующих – что с ними может случиться на несогласованной акции, и как им себя вести. Потому что заявления о Конституции, которая гарантирует право на мирные собрания (что чистая правда) хорошо выглядят в твиттере, но пока не работают в полиции или в суде.
Поэтому тех, кто пойдет на несогласованную акцию, надо заранее и честно предупредить о последствиях.
Посоветовать, чтобы они взяли с собой документы и лекарства (кому нужно), потому что из полиции в аптеку не выпустят, а «Скорую» могут и не вызвать.
Чтобы взяли аккумуляторы – зарядить мобильные телефоны, когда они «сядут», потому что подзарядить будет негде. И тогда им не удастся даже сообщить, где они находятся, и что с ними происходит.
Чтобы они знали свои права: знали, что могут не свидетельствовать против себя (по 51-й статье Конституции) и не обязаны сдавать отпечатки пальцев (даже если за отказ будут грозить арестом).
Чтобы они заранее попытались договориться со знакомыми адвокатами (у кого есть) об оперативной помощи, если она понадобится.
Чтобы несовершеннолетние, которые собираются идти на несогласованную акцию, знали, что если их задержат – из полиции их передадут только родителям или другим законным представителям, даже если им уже 17 лет и они умеют жить вполне самостоятельно. Потому, что если родители не придут – их двое суток продержат в «центре временного содержания несовершеннолетних», а потом повезут в суд, который может задержать их до появления родителей еще на 30 суток.
Пример привести просто – опять же, из личной практики. Ночью 12 июня в Петербурге, после «антикоррупционной акции», выяснилось, что задержана 17-летняя девушка-студентка из Тульской области. И родители в принципе не могут раньше, чем на следующий день, за ней приехать. Что, слава богу, и произошло, но если бы она приехала учиться с Дальнего Востока? Но в любом случае, ни ей, ни другим несовершеннолетним, которые в большом количестве вышли 12 июня на Марсово поле (потом полиция заявит, что чуть ли не четверть задержанных – несовершеннолетние), никто не удосужился заранее все это объяснить…
Среди тех, кто выходил на улицы в Петербурге как 26 марта, так и 12 июня, молодежь составляла подавляющее большинство. Причем, в основном это были совсем молодые ребята – от 18 до 23 лет.
Придя на Марсово поле, они наглядно убедились, как к ним относится власть – разогнавшая их мирный протест. Говорить об их доверии к власти теперь бесполезно.
Но если они убедятся, что для кого-то из оппозиционных политиков они не более, чем «боевая единица», численностью которой можно козырять в разговорах с властью, не более, чем массовка, которой не надо ничего объяснять (а надо только указывать, куда идти), и которой, случись что, они не окажут реальной помощи – они точно так же откажут в доверии и этим политикам. И тогда об изменениях к лучшему в стране можно будет забыть надолго.
Выйти из круга
7 июля 2017 года
Два опасения присутствуют в общественном сознании в преддверии президентских выборов 2018 года.
Первое (у сторонников действующего президента): все в стране держится на Владимире Путине, только он может решать стоящие перед страной проблемы. Его некем заменить, если он уйдет – все рухнет, настанет полная катастрофа.
Второе (у противников действующего президента): тот, кто придет вместо Путина, в условиях почти уничтоженных политических институтов и «сдержек и противовесов», может очень быстро превратиться в такой же источник произвола – «Путина 2.0».
Эти опасения вызваны одним и тем же фактором – гипертрофированными президентскими полномочиями, делающими огромную страну заложником желаний, настроения и здоровья человека, занимающего пост главы государства.
Заметим: самодержавная (точнее, самовластная) политическая система, сконструированная сторонниками Бориса Ельцина в 1993 году для того, чтобы «развязать ему руки» и дать возможность править, не считаясь с непослушным парламентом, за последние годы еще усилилась.
Президент, который и до того издавал указы, де-факто имеющие силу закона, единолично назначал и увольнял правительство, мог под угрозой роспуска навязать Госдуме назначение «своего» премьера, представлял кандидатуры главы Центробанка, Генпрокурора и судей высших судов (а всех прочих судей просто назначал), за «путинские» годы расширил свои полномочия.
Он получил право представлять кандидатуры председателя Конституционного суда, его заместителей, кандидатуры заместителей Генпрокурора, согласовывать состав Счетной Палаты, отстранять от должности избранных глав регионов, назначать руководителей государственных корпораций…