Страница 5 из 57
— Да, мы следили за ночной битвой и видим, как тяжело вам пришлось. Только я не пойму, почему это должно нас остановить? Нам нравится ваша отвага, а кошачья жизнь без драк не обходится, это уж так заведено!
Гром вспыхнул от стыда при мысли о том, что посторонние наблюдали за чудовищной жестокостью прошедшей битвы. Он совсем не чувствовал себя храбрым и тем более не хотел считать вчерашний кошмар чем-то в порядке вещей.
— Мы считаем, вы настоящие храбрецы, — продолжал Мышиные Ушки. — Мы любим пустошь и хотим жить здесь, да только выжить втроём трудновато. Вот мы и подумали, что с вами нам будет проще. Только вы не думайте, мы для вас обузой не станем! Совсем наоборот, мы вам ещё как пригодимся! Скажем, я боец хоть куда. Было дело, я даже барсука проучил! А Остролистница сразу чует, какому коту можно доверять, а от кого лучше держаться подальше.
— Это правда, — серьёзно кивнула Остролистница. — Я родилась колючкой, и поладить со мной очень трудно, зато я научилась с первого взгляда понимать, на кого можно положиться. А Грязные Лапы отличный следопыт. Он ходит так тихо, что травинки под собой не потревожит, словно дух небесный, а не живой кот.
— Дух небесный? — насторожённо переспросила Длинная Тень. — Что это такое?
Мышиные Ушки смущённо отвёл глаза.
— Да так, просто поговорка, — пробормотал он. — На самом деле никаких духов не бывает. Страшно подумать, что было бы, если бы они бродили среди живых, — Мышиные Ушки вздрогнул.
Гром быстро переглянулся с Длинной Тенью.
«Значит, они видели не всё, что было ночью? По крайней мере, духи котов остались для них невидимыми».
И вновь на него тяжёлой грозовой тучей навалилась усталость. Грому уже не хотелось ничего — только лечь и уснуть. Словно сквозь туман, он слышал одобрительные голоса обступивших его котов, чувствовал их расположение. Было ясно, что тройка бродяг пришлась по душе обитателям оврага.
— Идём, — сказал Гром, кивая Остролистнице. — Мы вас принимаем.
Он взмахнул хвостом, давая котам знак продолжать путь. С трудом волоча лапы, Гром повёл свой увеличившийся отряд в лагерь.
Глава III
Серое Крыло стоял под ветвями четырёх дубов, не сводя глаз с прежде усеянной мёртвыми телами земли. С той страшной ночи миновала почти целая луна, но он до сих пор слышал яростный вой и предсмертные хрипы котов, видел, как льётся их кровь — чёрная в свете луны.
«Неужели для меня эта битва никогда не закончится?»
Серое Крыло задыхался от запаха крови, его шерсть стояла дыбом. Но он видел, что вытоптанная трава уже поднялась и снова зазеленела, а скорбный холм раскопанной земли осел и успел покрыться молодыми побегами.
«Пройдёт много лун, и все забудут о том, что когда-то здесь была могила, — с грустью подумал Серое Крыло. — Но я буду помнить до конца своих дней. И сделаю всё, чтобы мои товарищи не забывали о павших… и о Черепашьем Хвостике. Это несправедливо! Она не должна была умереть так нелепо, совсем одна, на чужой Гремящей Тропе…»
Присев, он начал медленно приводить себя в порядок. Облизал лапу, пригладил шерсть на грудке, потом принялся за уши. Его раны зажили, даже дыхание почти восстановилось, но Серое Крыло знал, что никогда не исцелится полностью. Слишком глубоки были раны, оставшиеся в его душе, слишком невыносима боль…
— Всё так сильно изменилось, — вздохнул он вслух. — Что внутри, что снаружи.
Серое Крыло чувствовал себя разбитым и старым. На что он такой годится? Он даже голодного кота не мог бы проводить к куче с добычей, не говоря уже о том, чтобы возглавить охоту и взять на себя ответственность за всю общину! Серое Крыло знал, что многие его товарищи по лагерю с радостью увидели бы его в её главе, но для него это осталось в прошлом.
«Без поддержки Черепашьего Хвостика я ни за что не возьмусь за такое дело», — устало вздохнул он.
Серое Крыло насторожил уши, услышав тихий шорох шагов за спиной. Ему не пришлось даже поворачиваться, чтобы узнать подошедшего.
— Мог ли я когда-нибудь предположить, что увижу столько смертей на этой безмятежной поляне? — негромко проронил Зыбкая Река. — Веришь ли, я впервые решился прийти сюда после той ночи.
Серое Крыло молча кивнул, погружённый в свои мрачные раздумья. От слов Зыбкой Реки на его душе стало ещё тяжелее. Серое Крыло помнил, с какими надеждами он и его товарищи поселились в этой долине, как были счастливы, с каждым днём открывая всё новые и новые блага своего нового дома. Серое Крыло даже застонал, осознав, сколько смертей принесло с собой это путешествие…
«Черепаший Хвостик, Звонкий Ручеёк, Лунная Тень… и это далеко не все. Дождевой Цветок, Тенистый Мох, Полёт Ястреба, Падающее Перо, Крик Галки — они все мертвы, мертвы, мертвы…»
— К следующей поре Зелёных Листьев, — негромко продолжил Зыбкая Река, — их могила укроется цветами. Всё проходит, Серое Крыло, даже боль… Время лечит раны, позволь ему исцелить и твои потери. Не стоит так часто ходить сюда.
«Зелёные Листья? — Серое Крыло озадаченно склонил голову. — Наверное, так здешние бродяги и одиночки называют тёплую пору!»
Он задумчиво повёл усами.
«Наверное, со временем все бывшие горные коты и их дети будут говорить так же… Эта земля станет нашей родиной, мы забудем слова наших гор».
— Откуда ты знаешь, что я хожу сюда? — спросил он у Зыбкой Реки. — Ты же сам сказал, что не был здесь с ночи битвы!
Зыбкая Река весело замурлыкал.
— Ах, Серое Крыло, неужели ты так ничего и не понял? Я, конечно, одиночка, но знаю гораздо больше, чем все вы вместе взятые. Достаточно сказать, что мне известно всё, чем вы занимаетесь. И я точно знаю, куда и как часто ты ходишь.
Серое Крыло по-прежнему не оборачивался, но почувствовал, как кончик пушистого хвоста речного кота мягко коснулся его плеча.
— Перестань терзать себя, — негромко добавил Зыбкая Река. — Здесь ты не найдёшь утешения, здесь больше ничего нет. Возвращайся к живым, Серое Крыло. Возвращайся к тем, кто тебя любит.
Серое Крыло почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он не сразу смог заговорить, в горле встал ком.
— Я… я не могу… — хрипло выдавил он наконец. — Я не могу вынести того, что они здесь совсем одни… Они не должны быть одни!
— Они не одни, — ответил Зыбкая Река. — Или ты забыл, что видел их среди небесных духов? Открой же глаза, Серое Крыло! Твои друзья не лежат в земле, они бегают среди звёзд! — он ласково толкнул Серое Крыло плечом. — Прекрати расцарапывать свои раны, перестань терзаться! Неужели ты думаешь, что они каждый день скучают здесь, дожидаясь твоего прихода? Брось! Вспомни, что тебе было сказано: смерть — это не конец, а начало новой жизни. Смерти нет, Серое Крыло. Поэтому думай о живых, друг мой! Ты нужен им, а не тем, кто ушёл к звёздам!
Серое Крыло обернулся к мудрому коту. По его телу прокатилось невероятное облегчение, отозвавшись в каждой жилке. Он знал, что Зыбкая Река прав.
— Спасибо за твою доброту, — растроганно промяукал Серое Крыло, дотрагиваясь носом до носа пушистого речного одиночки. — Ты точно не хочешь перебраться к нам в овраг?
Зыбкая Река покачал головой.
— Спасибо, друг мой, но нет.
— Ладно, — вздохнул Серое Крыло. — Но ты ведь придёшь сюда в следующее полнолуние?
— Приду, — кивнул Зыбкая Река. — Я слишком любопытен, чтобы остаться в стороне от такого события, — он повёл усами. — Но знай, если я увижу тебя здесь до полнолуния, с тебя свежая дичь!
Вместо ответа Серое Крыло вскочил и опрометью бросился бежать.
— Сначала поймай меня! — весело бросил он через плечо.
Он вихрем пронёсся через пустошь и остановился, только когда впереди показался овраг. Спустившись в лагерь, Серое Крыло сразу заметил Грома, сидевшего под камнем, на котором устроилась Длинная Тень. Мышиные Ушки и Грязные Лапы сидели рядом с Громом.
Подойдя ближе, Серое Крыло понял, что Гром объясняет новичкам, как преследовать кроликов в подземных тоннелях.