Страница 15 из 28
Годе увидела его лицо — бледное, взволнованное. Он снял цилиндр и приветливыми полупоклонами отвечал на море поднявшихся вверх рук, шляп, цилиндров. Годе почувствовала внезапный приступ страшной тошноты, слабости. У нее подкосились ноги и она наверное бы упала, если это было бы возможно в сдавивших ее объятиях толпы. Усилием воли она подавила это чувство, стиснула зубы и нервным движением незаметно проверила, хорошо ли вынимается браунинг, спрятанный в надетую на руку кожаную сумочку.
Кругом все стихло… Люди в черном и военные прошли в павильон. Кто-то говорил речь и толпа напирала на солдат, стараясь приблизиться и хоть что-нибудь разобрать в слабых звуках человеческого голоса в павильоне. После первого оратора говорил второй, третий… потом долго и быстро говорил свою речь президент. Громкоговорители передавали его речь по всему Парижу.
Под звуки марсельезы и крики толпы президент и сопровождавшие его вышли из павильона и медленно направились к арке при входе в Страсбургский бульвар. У арки стояли автомобили и эскадроны кирасир. Толпа расчистила для прохода широкий коридор.
«Пора!» — молнией сверкнуло в голове Анны Годе.
Она смотрела на приближающиеся к ней бледные пятна лиц и мелкая дрожь охватила ее с ног до головы. Она вложила в сумочку правую руку, взялась за рукоятку браунинга и, сдвинув предохранитель, — сильно, до боли, сжала револьвер. В это мгновение она услышала вправо от себя какое-то беспорядочное движение, испуганные крики, шум и, секунду спустя, три коротких револьверных выстрела. «Гронский!» — мелькнула мысль… и внезапным, сильным движением она толкнула солдат, вырвалась и бросилась вперед с криком: «Во имя республики! Пропустите!» Она на бегу выхватила револьвер и направила его на мелькнувшее впереди бледное, испуганное лицо президента… Кто-то бежал ей наперерез и она чувствовала, что этот человек в расшитом, блестящем мундире закроет от нее президента…
Тогда, прицелившись, она выстрелила в свою жертву — раз, другой, третий… впереди кто-то упал… толпа закрыла от нее упавшего… Она услышала сзади озлобленный крик… оглянулась… увидела того самого зуава с ярко-рыжими усами, которого толкнула, выскочив вперед… Он бежал к ней широкими, сильными прыжками, размахивая винтовкой. «Сейчас убьет», — появилась спокойная, равнодушная мысль… Зуав подбежал к ней и сильным уларом по руке выбил браунинг. Солдат хотел схватить Годе, но, прежде чем он к ней прикоснулся, она потеряла сознание и упала на мостовую…
Зибер нервно схватил поданный ему газетчиком экстренный листок. Огромными буквами в самом начале стояло:
«ПОКУШЕНИЕ НА ЖИЗНЬ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ. УБИЙСТВО ГЕНЕРАЛОВ ЖАНО И ГАНТЕРА».
Дальше шло краткое сообщение о происшествии:
«Сегодня страшное событие потрясло Париж и Францию. Это событие имело место около Восточного вокзала, после встречи президента. Около 11 часов утра президент, министры и генералитет, окончив церемонию встречи и обмена речами, вышли из павильона и направились к автомобилям, окруженным эскортом. В это время из толпы выскочил какой-то человек. Прорвавшись сквозь ряды почетного караула, он подбежал к генералу республики Жано и в упор выпустил в него из револьвера три пули, которыми генерал был убит наповал. Шедший рядом с Жано генерал Доре выхватил саблю и зарубил злоумышленника насмерть.
Почти одновременно и почти из одного с первым злоумышленником места выскочила женщина, которая с револьвером в руке бросилась к президенту республики. Генерал Гантер, видевший это, бросился наперерез женщине, но прежде, чем он успел схватить ее, женщина открыла стрельбу. Первая пуля слегка задела левое плечо президента; две вторые пули попали в генерала Гантера, который закрыл президента своим телом. Толпа и солдаты обезоружили и схватили стрелявшую женщину, которая тут же упала без сознания. Отряду зуавов с трудом удалось спасти преступницу от расправы озлобленной толпы.
Самоотверженный генерал Гантер, получивший две тяжелые раны в область живота, умер через 20 минут, не приходя в сознание.
Преступницу увезли в тюрьму Санте, где ее немедленно допросил прокурор республики. Она назвала себя Анной Зиминой и заявила, что покушалась на жизнь президента по приказанию русской коммунистической партии и что убитый злоумышленник был ее товарищем и действовал, руководясь, как и она, инструкциями из Москвы. При осмотре одежды убитого русского большевика найдены коммунистические прокламации и воззвания на французском языке. Подобные же документы найдены и у Зиминой. Здоровью президента не грозит абсолютно никакой опасности. Предполагают, что он сегодня же будет иметь важное совещание с премьер-министром, которому предстоит завтра выступить в Палате депутатов. Следствие о преступниках ведется энергично. Подробности дадим в вечернем выпуске и завтра утром».
— Ну-с, начало сделано, — прошептал Зибер. — Правда, президент уцелел… ну, да неважно. Посмотрим, что получим завтра из Англии и что скажет нам завтра Лор…
Глава 17
УБИЙСТВО ЗА УБИЙСТВОМ
Но известие из Англии получилось в тот же день, 9-го. вечером. Около редакции газеты «Матен» Зибер увидел колоссальный плакат, перед которым стояла взволнованная и жестикулирующая толпа. Зибер подбежал к толпе, протиснулся вперед и прочел следующее сообщение:
«ЛОНДОН. ОТ СОБСТВЕННОГО КОРРЕСПОНДЕНТА. РАДИО.
Сегодня около трех часов дня в Мэнсфильде (Ноттингэм) при выходе из вокзала убит неизвестным злоумышленником премьер-министр сэр Роберт Кларк».
Через полчаса были получены и появились на плакате следующим подробности:
«Сегодня в городе Мэнсфильде, около 4 часов дня, должно было состояться совещание премьер-министра и председателя союза углекопов Смита по вопросу о ликвидации забастовки в Ноттингеме и Дерби. Скорый поезд Лондон — Нью-Арк прибыл в Мэнсфильд в 3 часа 45 минут. На вокзале Роберт Кларк был встречен властями города и представителями федерации углекопов. Вся площадь перед вокзалом была запружена огромной толпой углекопов, взволнованно ждущей приезда премьер-министра и разрешения всех вопросов, связанных с забастовкой. Выйдя из вокзала, Роберт Кларк вошел в толпу, которая встретила премьер-министра гулом приветствий. Премьер обратился к углекопам с небольшой речью, в которой сказал, что надеется на благополучное разрешение рабочего кризиса в Ноттингеме и Дерби. В это время к премьер-министру приблизился какой-то хорошо одетый молодой человек, выхватил револьвер и с криком — “Лицемер и палач рабочего движения!” — начал стрелять в Кларка. Произошло общее смятение. Злоумышленник успел выпустить в премьер-министра пять пуль, которыми тот был убит. Когда толпа и полиция набросились на преступника, последний успел прострелить себе грудь и через пять минут скончался. На трупе Роберта Кларка обнаружены пять ран: две в области головы, две в области легких и одна на левом плече.
Покончивший самоубийством злоумышленник оказался русским коммунистом. В его карманах был найден документ на имя агента одесского ГПУ Евгения Павлова. Кроме этого документа, было найдено несколько прокламаций коммунистического характера и записка, в которой говорилось, что убийство английского премьера — месть русских коммунистов за угнетение британских рабочих.
По показаниям некоторых пассажиров скорого поезда, в котором прибыл Роберт Кларк, выясняется, что преступник, видимо, приехал в одном поезде с премьер-министром. Так, один полковник опознал в трупе преступника того самого пассажира, который поразил его, полковника, своим странным поведением и возбужденным видом в поезде.
Тело Кларка отправлено в Лондон, в котором объявлен общий национальный траур.
Подробности завтра утром».
На следующий день, 10-го, Париж с утра был затоплен миллионами листков, экстренных выпусков, плакатов, в которых сообщались новые ужасные, потрясающие сведения о террористических актах. С утра Париж кипел, как в котле. Толпы народа осаждали редакции газет, все население города высыпало на улицы и бульвары и горячо обсуждало происшествия. Кое-где произошли антикоммунистические демонстрации, редакции левых газет, несмотря на усилия полиции, были разгромлены. Опасались убийства вождей французского коммунизма. В город были введены войска, всюду ходили патрули. Утром было выпущено воззвание к населению города, призывающее к спокойствию и порядку. Утром же появилось правительственное сообщение, в котором говорилось, что, ввиду волнения в городе и возможности новых выступлений коммунистов и темных элементов, доступ публики на сегодняшнее заседание Палаты депутатов будет закрыт.