Страница 27 из 67
Большое спасибо Крузу за его навыки в программировании. Можно отследить всю жизнь человека только лишь по одному почтовому ящику, но у меня также есть доступ к ее покупкам в Амазоне, к профилям в социальных сетях и к базе данных школы. Всю ее жизнь можно без проблем отследить онлайн.
Брук бросает на меня шокированный взгляд:
— Откуда ты знаешь об этом?
— Неважно, но я до сих пор не знаю наиболее важных вещей. Тех, которые в твоей голове. Что ты думаешь на самом деле о школе и о чем мечтаешь больше всего на свете. Я не знаю саму тебя, Брук.
Ее губы поджимаются, словно она силой пытается скрыть эту информацию от меня.
— Я твоя заложница. Ты не должен знать все эти вещи обо мне.
От ее слов гнев закипает в моих венах:
— Заложница? Я не держу пистолет у твоего виска, дорогая.
— Но ты угрожаешь моей семьей.
Я закрываю глаза, откидывая голову назад. Как бы я хотел рассказать, что ни за что не причиню ей боль, но мне необходимо, чтобы она продолжала бояться меня. Это единственный барьер между нами. Единственное, что сохраняет ее в безопасности.
Похоже, Брук пугает сама мысль о том, что я следил за ней. А если я начну заботиться о ней? Любить ее? Что я буду делать, когда она будет испытывать ко мне лишь страх и ненависть? Хотя, кого я обманываю, так далеко дело не зайдет, я не способен полюбить другого человека.
— На перекрестке поверни налево, — негромко говорю я сквозь стиснутые зубы. Сломанные ребра беспокоят меня все больше, и я пытаюсь найти положение, в котором боль не будет такой обжигающей.
— Что тебе подарили? — спрашиваю я, желая отвлечься.
— Новый iPhone.
— И все?
Она мгновение молчит, а затем неохотно говорит:
— Еще новое платье и ожерелье. И целый день в СПА с тремя моими подругами.
Голос Брук дрожит, а тело напрягается под моими пальцами, отчего я делаю следующий вывод:
— Они тебе не понравились.
— Подарки? Нет, понравились. Я имею в виду, они красивые и такие дорогие.
— Но все это ради маскировки. — Нетрудно догадаться, что делают мистер и миссис Карсон. Шикарные вечеринки и дорогостоящие вещи, на которые они тратят огромные деньги, хотя сами по уши сидят в долгах.
Брук смеется, хотя видно, что ей совсем не смешно:
— Представляешь, они даже сказали, кого мне надо пригласить в СПА. Трех дочерей своих бизнес партнеров. Те девушки неплохие, но…
— Но все это не ради тебя, — заканчиваю я за нее. — И что бы ты хотела в подарок, если бы у тебя было право выбора?
— Точно не то, что можно купить за деньги.
— Тогда что, например?
— Что-нибудь, что будет дорого мне, что будет иметь особый смысл для меня, понимаешь? — отвечает она, с надеждой заглядывая в мои глаза.
Сломанная деревянная птичка прожигает карман у меня на груди.
Брук продолжает тихим голосом:
— Подарок, который показал бы мне, что они видят меня настоящую.
«Я вижу тебя», — хочу сказать Брук, но это прозвучит по-идиотски, ведь она сидит прямо передо мной.
До меня доносится ее вздох, и я думаю о том, что вряд ли она захочет, чтобы тем самым человеком оказался я, но уже слишком поздно.
— Я даже не знаю, кто я на самом деле. Кажется, словно я фальшивый робот, а Брук Карсон на самом деле не существует. Я постоянно чувствую себя манекеном за блестящей витриной в дорогом платье.
— А что насчет твоих друзей? — Знаю, что Брук близка с ними, по крайней мере, ближе, чем с родителями. Я видел пару раз, как она и ее подруги разгуливали по городу в высоких сапогах и солнцезащитных очках, хихикая так, словно их ничего не заботит в этом мире.
— Скорее всего, они подготовили для меня подарки, может, новые тени для глаз или дизайнерский клатч из новой коллекции. Мы планировали выбраться куда-нибудь на этих выходных, — она грустно усмехается. — Организация праздника лежит на Челси, а она уж точно придумает что-нибудь веселое. Скорее всего, ты думаешь, что все это нелепо. Маленькая богатая девочка со всеми этими дорогими и нелепыми подарками…
Да, я и правда так думал, пока не узнал ее поближе. В ту первую ночь я видел перед собой лишь красивое платье и испуганные карие глаза.
— Ты знала, что каждая птица символизирует что-нибудь? — спрашиваю я задумчивым голосом, удивляя самого себя.
Брук смотрит на меня растерянным взглядом, явно сбитая с толку от резкой смены темы разговора:
— Что?
— Красный кардинал, к примеру. Эта птица символизирует честность и красоту. Олицетворяет достоинство и честь.
— А какая птица олицетворяет тебя? — настороженно интересуется Брук.
— Меня? — я раздумываю мгновение. — Может, орел. Свобода и гордость.
— И лысая голова? — спрашивает она слегка дрожащим голосом.
Ее едкий ответ заставляет что-то всколыхнуться в моей груди и, внезапно, я чувствую возбуждение.
Брук доверяет мне настолько, что решила поиграть со мной?
Мы останавливаемся на красный, и я осматриваюсь вокруг, в попытке скрыть улыбку.
— Я не настолько стар, — парирую в ответ.
— Но ты старше меня.
Ее ответ отрезвляет меня. Я старше Брук не только по возрасту, но и духовно. Пока она жила в замке для принцессы, я находился в подвале, подвергаясь насилию и избиениям.
— Да, с этим явно не поспоришь, — соглашаюсь я мягким голосом, понимая, насколько мы не подходим друг другу.
Брук смотрит на меня с любопытством:
— Тогда какая птица подходит мне?
Вместо ответа я тянусь в карман и достаю оттуда сломанную птичку. Ее дыхание тут же сбивается, когда карие глаза цепляются за колибри. Брук бережно берет ее в руки и проводит пальцами по дереву.
— Что это? — спрашивает она, держа маленькую вещицу на своей ладони.
— А на что похоже? — спрашиваю я грубым голосом, пытаясь скрыть свое волнение. — Это колибри.
— Ты сам ее сделал?
Я пожимаю плечами, в то время как сердце бешено бьется в груди, и это никак не связано со сломанными ребрами. Черт возьми, я провел последние двенадцать часов с парнями, которые и глазом не моргнули бы, убив меня, но меня это мало волновало. Тогда отчего же я взволнован так сейчас?
Брук смотрит мне в глаза:
— Она прекрасна, — ее рука сжимает мою в знак благодарности, отчего ту начинает покалывать.
В очередной раз пожимаю плечами, словно ее слова ничего не значат для меня, а прикосновение не затрагивает самые темные уголки моей души. До этого момента я не знал, чем может закончиться наша поездка. Я мог бы просто трахнуть ее прямо в машине, совсем как тогда по телефону, но не после этого нежного прикосновения.
— Что символизирует колибри?
— Она несет с собой перемены и побуждает двигаться вперед.
— О, — губы Брук распахиваются, и маленькие пальчики трогают место перелома крыла, пытаясь выпрямить его. Как только она понимает, что может сломать его еще больше, прекращает свои попытки поставить крыло на место.
— В индейских племенах верили, что если тебе посчастливится встретить колибри, то тем самым ты привлечешь к себе удачу, — тихим голосом произношу я.
Карие глаза находят мои:
— А если встретить раненную колибри?
— Тогда ты просто обязан исцелить ее, — это единственный ответ, который я смог дать ей. Брук продолжает смотреть на меня, и я не в силах отвести взгляда.
Чувствую, что моя нижняя губа еще больше опухла, а один глаз полностью заплыл. Без сомнений, сейчас я выгляжу не лучшим образом, но она смотрит на меня так, словно не замечает этого.
Загорается зеленый, и машины впереди нас начинают двигаться.
— Как думаешь, я тоже сломана? — шепотом спрашивает Брук.
Я забираю птицу с ее ладони и кладу на приборную панель перед спидометром.
— Жми на газ, — приказываю я, не отрывая от нее глаз.
Спустя секунду руки Брук снова возвращаются на руль, и мы едем дальше к выезду из города.
В глазах Брук застыли слезы, но я пытаюсь игнорировать их. От нее волнами исходит печаль, которую я также игнорирую, но не могу оставить без внимания великолепное тело. Может, единственный способ заставить ее почувствовать себя лучше это подарить удовольствие?