Страница 125 из 137
Сопротивление оказалось бесполезным. Парень поначалу добросовестно попытался подслушать за дверью, но из этого ничего не вышло. Разозлённый, он от досады шибанул по двери ногой, но никто даже головы не высунул, чтобы отругать разбушевавшегося ребёнка, каким, по мнению Эла, его видели. Лучшим вариантом для юноши сейчас было успокоиться и подумать здраво, чем он и занялся. С одной стороны, они, конечно, правы. Ему в бой лучше не соваться, но Эл не мог спокойно оставаться на заводе. После последнего опыта… Одно только воспоминание: каково это сидеть и ждать тех, кто уже не вернётся… Нет! Можно же пойти и не лезть на рожон, например, в качестве пилота. А что? Интересная мысль. Теперь с кем о ней поговорить?
Меряя шагами коридор, юный Блек решил окучивать всех по отдельности. И начать лучше всего с Памира, пока тот не удрал на разведку.
«Мнение ни Нруми, ни Сойя, большого веса не имеет, к ним бессмысленно подходить. Алекс сначала пошлёт, потом станет слушать. Отец… — юноша задумался. Об Элайдже он ничего не знал, кроме рассказов Лони о его принципах соблюдения правил. — Что же, если с Логом переговоры провалятся, придётся просить его».
Неплохо бы сначала раздобыть побольше сведений об отце. Но слухов он уже наслушался, где бы взять факты? Ладно. Ещё успеет. Всё же больше всего парень надеялся на графа. Теперь вопрос, где ловить Памира? Караулить у своего общежития — не имело смысла. Может, в ангаре или у его комнаты? Лог хотел пойти как Охотник, значит, зайдёт за плащом.
Все остальные планы Эл уже строил, засев под дверью Лога. Спешащего графа он встретил во всеоружии и выложил свою просьбу, подкреплённую аргументами ещё до того, как Памир успел отодвинуть его и притронуться к ручке двери.
— Слушай, Эл, — не выдержал черноволосый мужчина, когда парень, не дождавшись ответа, перешёл к нытью, — здесь, вообще-то твой отец и бывший опекун. Чего ты ко мне плакаться приполз? Я, знаешь ли, не люблю нытиков!
— С Алексом спокойно разговаривать не получится, а Элайджу я не знаю, чтобы просить о чём-нибудь, — юный Блек умоляюще уставился на графа. — Я ведь в дом не пойду! Только пилотом… Возьмёте?
— Нет, — Памир открыл дверь, сначала покрутил головой, словно ища кого-то, и только потом вошёл.
— Приведи мне логическое объяснение отказа, — не собираясь отставать, Эл заскочил следом.
— Решать за тебя может только твой отец, — Лог быстро натянул на себя куртку.
— Неправда, я уже полностью дееспособный!
— Тогда пойди и скажи об этом ему.
— Памир! — юноша упрямо скрестил руки на груди, перегораживая графу путь из комнаты, — Я не хочу снова ждать, пока другие рискуют, неужели ты не понимаешь?!
Лог вздохнул, смерив мальчишку изучающим взглядом.
— Ты понимаешь, что если пойдёшь — подвергнешь опасности и себя, и других, которые будут вынуждены прийти на подмогу более слабому?
— Да! Обещаю, я отсижусь в крейсере!
— Если настолько хочешь, чего меня терзаешь? Иди.
— Как идти?!
— Ногами! — Памир начал терять терпение. — Чего непонятного?!
— Что значит, иди?! Вы меня сами выставили, я не знаю, о чём вы договорились!
Памир ещё раз вздохнул и махнул рукой, мол: «Пошли, дорогой поговорим».
— Мы отправляемся, как только я подтвержу свою догадку. Твой отец и все остальные сейчас изучают план здания. К счастью, он у меня сохранился ещё с тех времён, когда дом принадлежал мне. Вряд ли дядя там делал серьёзные перестроения, он занятой эльс. Сядем в крейсер, ещё раз пробежимся по плану.
— Понятно, что ничего не понятно. А много народу собирается?
— Не очень, но нам хватит.
— А вы подумали, что кого-нибудь могут узнать? Или каждый готов стать вне закона? Погоди… — Эл осознал, что Лог даже не собирается надевать плащ, — а ты разве не как Пума летишь?
— Он у меня с собой, — Памир хлопнул себя по куртке. — Сегодня я использую трансформирующуюся ткань.
— Ага. Ответь на вопрос, вы рожами светить собираетесь? В смысле, они…
— Нет. Для безопасности решили все скрыть лица…
— Как интересно, — Эл довольно улыбнулся. — Надеюсь, ты понимаешь, кому сейчас это рассказываешь?
— Я думал, ты ко мне за лазейкой пожаловал, — Памир только заговорчески подмигнул.
— Значит, помимо нашей компании будет ещё несколько эльсов?
— Верно…
— И никто не заподозрит молчаливого, знакомого только тебе участника?
— Исключительно в роли пилота, Эл. Не хочу нести ответственность за его смерть. И, надеюсь, этот участник понимает, если Элайджа Блек его разоблачит, то всыплет по полной.
— А нельзя сделать его участие более официальным? Чтобы без… болезненных последствий.
— Нельзя. Вот сиди и думай, чего хочешь больше: получить трёпку или ждать на заводе.
— Но специально ты ему рассказывать не будешь?
— Посмотрим на твоё поведение, — Лог с усмешкой хлопнул юношу по плечу, оставляя его в одиночестве.
Эл не видел смысла преследовать графа дальше, всё что хотел — он получил.
«Интересно, как все маскироваться будут?» — он не сдержал хихиканья, припоминая старые земные фильмы, просмотренные в детстве, где грабители напяливали себе на голову женские колготки… Или чулки? Давно это было, память не резиновая.
Юноша уже представил, как выпросит нужный предмет гардероба у Виктори и сядет в нём за штурвал. Жаль, это не выполнимо. Никто из эльсов подобного надевать не станет, и его раскусят мгновенно. Ему нужно что-то, похожее на балахон Пумы. Может, Памира догнать и попросить одолжить? У него же явно не один. Да не, Иригайя с ним.
Возвращаться к себе Эл не рискнул, там, наверное, ещё продолжается совещание. Немного пошатавшись по заводу без цели, юноша завернул на этаж, где находилась комната его родителей. Ещё на подходе, в коридоре, он расслышал взволнованные голоса, звучавшие очень громко из-за открытой двери.
— Нет-нет, её нужно развернуть!
Легко узнаваемый вопль Сирены заинтриговал юношу, и он с любопытством сунул голову в проём.
Какая прелюбопытнейшая сцена: его мать стоит у стены, прислонив к ней какую-то чудовищного вида картину. Судя по изображённой каше блекло-розового цвета, похожей на перемешанный мозг, это творение варганов. Определённо, хуже них никто не рисует.
Сирена увлечённо тыкала пальцем, убеждая маму, что картина сейчас расположена вверх ногами. По мнению Эла, если её и нужно куда-то перевернуть, то только изображением к стене, и желательно оставить так на веки вечные.
— Только не говорите! — Эл громко возвестил о своём присутствии. — Мам, ты что, разрешила Сирене обустроить вашу комнату?!
Женщина с длинными чёрными волосами, в узком платье до лодыжек, от неожиданности чуть не выронила картину. Рыжая землянка энергично обернулась.
— Она уже похозяйничала в доме Алекса, превратив половину его в нежилое помещение, показывающее, как делать не надо! — продолжил делиться опытом юноша. — А что она сотворила с моей спальней, вообще словами не передать!
— Надо было приходить, когда звали! — быстро парировала сестрёнка. — Алекс тебя совсем избаловал!
— А то тебя — нет?! — юный Блек притворно возмутился, всплеснув руками.
— Отлично, раз ты считаешь, что Сирена ничего не понимает — присоединяйся, — Вороница быстро положила конец этому спору, зато дала начало новому. — Мы тут небольшую перестановку затеяли…
Так шумно и бестолково Эл давно уже не проводил своё время. Его сестра упёрлась в инопланетное искусство, поэтому начались художественные войны. Окончились они внезапно: тяжёлая статуя, притащенная Сиреной, имеющая особенность раскалываться при очень громких звуках, после одного особенно пронзительного вопля рухнула на пол, именно туда, куда секунду назад Эл швырнул не устраивающую его картину. В итоге статуя разбита, изобразительное искусство порвано, Эл довольный, Сирена дуется. Воронице, видимо, было всё равно, на какие молекулы разнесут комнату, она радовалась возможности провести время с детьми.