Страница 87 из 114
- Не рви связь.
Он судорожно глотнул, расширил глаза, где читалось что-то близкое к страху, но остался стоять. Я повернулась к Жан-Клоду. Он вроде бы не боялся, был так же спокоен и полон самообладания, как я это чувствовала.
- Очень хорошо, Анита, - прозвучал тихий, приглушенный голос Доминика. - Объедините их силы, как от двух аниматоров. Вы действуете как фокус, вам это знакомо. Вы сотни раз укладывали мертвых, и этот раз ничем не отличается.
"Есть, тренер", - шепнула я про себя.
- Что? - переспросил Ричард.
Я мотнула головой:
- Ничего.
Я медленно отступила от них, протягивая им руки. Сила тянулась между нами двумя канатами. Она была невидима, но, судя по выражению лица Ричарда, мы все ее ощущали. Я вынула из ножен нож, не глядя, взяла золотую чащу, не отрывая взгляда от своих партнеров. Здесь было различие по сравнению с объединением сил аниматоров. Было вожделение, любовь, что-то. Что бы оно ни было, оно действовало как горючее или как клей. Словами я не могу этого передать, но это присутствовало, когда я глядела на них.
Держа чашу в левой руке, нож в правой, я подошла к ним.
- Держите мне чашу, одной рукой каждый.
- Зачем? - спросил Ричард.
- Затем, что я так сказала.
Он, кажется, готов был поспорить, и я вложила лезвие плашмя между его губами.
- Если будешь все время спрашивать, я потеряю концентрацию, - сказала я и забрала лезвие.
- Никогда больше так не делай, - сказал он тихо, почти хрипло.
- Хорошо, - кивнула я, протянула руку над пустой чашей и резким движением полоснула себя по коже. Кровь выступила из пореза, закапала частыми каплями, расплескалась по дну и стенкам золотой чаши. Да, это действительно было больно.
- Ричард, твоя очередь. - Я держала руку над чашей: не стоит зря терять кровь.
- Что я должен делать?
- Протяни руку над чашей.
Он замялся, но сделал, как я сказала. Сжав руку в кулак, он протянул ее над чашей. Я взяла его за руку и повернула ее внутренней стороной, придерживая своей, все еще кровоточащей. Чаша дрожала в его свободной руке, которой он держал эту чашу вместе с Жан-Клодом.
Я посмотрела ему в лицо:
- Почему тебя это больше беспокоит, чем когда Жан-Клод всадил в тебя клыки?
Он сглотнул слюну.
- Меня очень многое не беспокоит, когда я думаю о сексе.
- Говоришь, как обладатель только Х-хромосомы.
Я полоснула его по руке одним движением, пока он все еще вглядывался мне в лицо. Единственное, что мешало ему убрать руку, - я его держала.
Он не пытался вырваться. Он смотрел, как его кровь течет в чашу и смешивается с моей. Дно чаши уже было покрыто теплой кровью. Я отпустила руку Ричарда, но он держал ее раной над чашей.
- Жан-Клод? - спросила я.
Он протянул свое тонкое запястье даже без просьбы. Я установила его над чашей, как раньше руку Ричарда, заглянула в темно-синие глаза и не увидела там страха - только легкое любопытство. Я сделала надрез, и на белой коже выступила алая кровь.
Она плеснула в чашу и была вся красная. Человек, ликантроп и вампир. С первого взгляда их и не отличить - кровь у всех красная.
И все равно крови было мало, чтобы окружить кругом силы шестьдесят с лишним зомби. Столько крови не получить, не принеся настоящей жертвы. Да, но у меня в руках был очень мощный магический коктейль. Доминик считал, что этого будет достаточно. Я надеялась, что он прав.
Какой-то звук отвлек мое внимание от крови, и еще то, что сила стала горячее.
Рядом с нами припали к земле Стивен и Джейсон, один в человечьем, другой в волчьем образе, но в глазах у них было одно и то же выражение: голод.
Я глянула на стоящую поодаль Кассандру. Она не сошла с места, но руки ее сжались в кулаки, и на верхней губе выступила блестящая испарина. На лице ее был написан почти панический страх.
Доминик стоял и улыбался как ни в чем не бывало. Он был единственным, кроме меня, человеком в этом помещении.
Джейсон заворчал, но это не было настоящее ворчание - в нем был ритм. Он пытался говорить.
Стивен облизал губы.
- Джейсон хочет знать, можно ли нам лизнуть чашу?
Я поглядела на Жан-Клода, на Ричарда. Их лица были достаточно красноречивы.
- Я, что ли, единственная здесь не жажду крови?
- Если не считать Доминика, то боюсь, что да, ma petite.
- Делай что должна делать, Анита, но делай быстрее, - сказал Ричард. Полнолуние - это полнолуние, а свежая кровь - это свежая кровь.
Два других вампира, которых я подняла, зашаркали ко мне. Лица их были совершенно лишены индивидуальности, как у дорогих кукол.
- Ты их звала? - спросил Ричард.
- Нет.
- Их позвала кровь, - сказал Доминик.
Вампиры вошли в комнату. На этот раз они не смотрели на меня, они смотрели на кровь, и когда увидели ее, что-то в них вспыхнуло, и я это ощутила. Голод. Сознания или разума у них не было, осталась только потребность.
И с тем же голодом глядели на кровь зеленые глаза Дамиана. Красивое лицо исказилось, стало бестиальным и первобытным.
Облизав губы, я приказала им:
- Стойте.
Они остановились, но не сводили глаз со свежепролитой крови. Если бы я их не остановила, они бы бросились ее пить. Пить как вурдалаки, анималистические вампиры, не знающие ничего, кроме жажды, и никогда уже не обретущие разума.
Сердце заколотилось у меня в глотке, когда я поняла, что именно чуть не выпустила на некое ни о чем не подозревающее лицо. Жажда не станет разбирать между человеком и ликантропом. Не правда ли, отличная была бы драка?
Я взяла в руки кровавую чашу, прижимая к животу, все еще держа нож в правой руке.
- Не бойтесь, кладите зомби, как вы уже тысячу раз делали, - сказал Доминик. - Делайте это, и только это.
- Поэтапно, все по порядку?
- Именно так.
- О'кей, - кивнула я.
Все, кроме трех вампиров, глядели на меня так, будто верят: я знаю, что делаю. Мне бы тоже хотелось в это верить. Даже Доминик казался уверенным в себе. Но не ему надо было класть в могилу шестьдесят зомби без круга силы, а мне.
По усыпанному обломками полу приходилось шагать осторожно. Споткнуться, разлить кровь, всю эту силу, было бы совсем ни к чему. Именно силу - я чувствовала за собой Ричарда и Жан-Клода, будто к ним вели два каната, разворачивающегося из меня на каждом шаге. Доминик сказал, что я буду в состоянии чувствовать их обоих. Когда я спросила о том, как конкретно я буду их чувствовать, он ответил туманно. Магия - слишком индивидуальная штука для точных описаний. Если он ответит мне сейчас одно, а я почувствую что-то другое, это может породить во мне сомнения. И он был прав.