Страница 86 из 114
Рациональней прозвучало бы, если бы я сказала, что коснулась глаза и исцелила зомби. Или что подумала и вылепила плоть, как глину. Но это было не так. Я глядела на зомби и тронула в себе ту искру, которая позволяла мне поднимать мертвых. Какую-то часть своей сущности я направила наружу, раздувая, как огонек, и бросила ее туда, к зомби.
- Живи, живи! - шепнула я.
Я это не раз видела, и все равно оно не переставало меня удивлять. Кожа наполнилась, приподнялась, выгладилась. Постепенно приобрела телесный цвет. Сухие, как солома, волосы закудрявились, стали каштановыми и мягкими. Мертвый глаз, как воздушный шар, расширился и заполнил орбиту. На меня глядели два здоровых глаза. И даже потрепанная одежда восстановилась. Жилет с золотой цепочкой. Одежда уже сто лет как вышедшая из моды.
- Потрясающе! - сказал Доминик. - Переодеть его, и он сойдет за человека.
Я кивнула:
- Зомби у меня получаются великолепно, но это не поможет вашему Мастеру.
- Позовите одного вампира из зала гробов, - попросил Доминик.
- Зачем?
Доминик достал из ножен у себя на спине серебряный нож. Я и не знала, что у него есть оружие. Беспечность с моей стороны.
- И что вы этим собираетесь делать? - спросил Жан-Клод.
- С вашего разрешения, я нанесу порез одному из вампиров и попрошу Аниту залечить рану.
Жан-Клод обдумал и кивнул.
- Небольшой порез.
- Разумеется, - поклонился Доминик.
Вампиры в конце концов исцеляются сами, так что, если я не смогу вылечить порез, ничего страшного. Хотя не знаю, были бы согласны со мной вампиры.
- Анита, - сказал Доминик.
- Дамиан, иди сюда, - позвала я.
Жан-Клод при этом приподнял брови, но ничего не сказал. Если он ждал, что я вызову Вилли, то ошибся. Вилли мой друг, и пусть он мертв, я не хочу видеть, как его будут резать.
Дамиан же сегодня пытался устроить ментальное изнасилование женщины в клубе. Пусть теперь помучается.
Дамиан вошел, шаря глазами по комнате, пока не заметил меня. Лицо у него было пустое и безжизненное. Пустее, чем во сне, - такое бывает только в смерти.
- Дамиан, стой.
Он остановился. Глаза его были такими зелеными, как я в жизни не видела. Зеленее, чем у Кэтрин, скорее кошачьи глаза, чем человечьи.
Доминик встал перед Дамианом, поглядел на вампира, приставил серебряное лезвие к щеке и резко провел острием вниз.
Тонкой алой струйкой потекла кровь по абсолютно бледной коже. Вампир не среагировал, даже не мигнул.
- Анита, - сказал Доминик.
Я глядела на Дамиана - нет, на оболочку Дамиана. И погнала силу к нему, в него. Я хотела, чтобы он жил. И шептала ему это слово.
Кровь остановилась. Порез сомкнулся, будто его и не было. Это оказалось... просто.
Доминик платком стер кровь со щеки вампира. На бледной коже не было и следа пореза.
Первой это сказала Кассандра:
- Она могла бы вылечить Сабина.
Доминик кивнул:
- Да, это может получиться. - Он обернулся ко мне с торжествующим, восторженным лицом. - Вам понадобится сила вашего триумвирата, чтобы поднять Сабина днем, но когда он встанет, вы, наверное, сможете его вылечить.
- Тут был только мелкий порез, - сказала я. - А Сабин - это... это ужас.
- Но вы попробуете?
- Если сможем положить этих трех вампиров обратно целыми и невредимыми, то да.
- Завтра же.
Я пожала плечами:
- Почему бы и нет?
- Не могу дождаться, когда смогу рассказать Сабину, что я тут видел. У него давно уже не было никакой надежды. Но сначала мы должны положить обратно ваших друзей. Я помогу чем смогу
Я улыбнулась:
- Доминик, я достаточно разбираюсь в магии, чтобы знать, что вы можете мне помочь разве что советом со стороны.
- Зато очень хорошим советом, - улыбнулся он в ответ.
Я ему поверила. Ради Сабина он желал моего успеха.
- Ладно, давайте работать. - Я протянула руки Ричарду и Жан-Клоду. Они послушно их приняли, и было приятно держать их за руки. Они были теплые, красивые, но непосредственной магии не было. Не было искры. Я каким-то странным образом поняла, что сексуальная игра заменила ритуал. Ритуалы не являются абсолютно необходимыми для большинства магических действий, но они служат способом сфокусироваться, подготовиться к акту наложения чар Я не обходила кровавый круг, не приносила жертву. Не было у меня с собой никаких параферналий. Были только двое мужчин рядом со мной, мое собственное тело и нож у меня на запястье. Я отвернулась.
- Ничего не происходит.
- А чего вы именно ожидали, Анита? - спросил Доминик.
Я пожала плечами:
- Чего-то. Не знаю.
- Вы слишком стараетесь, Анита. Дайте силе к вам прийти.
Я покрутила плечами, стараясь сбросить напряжение. Не помогло.
- Жаль, что вы мне напомнили об умении некоторых вампиров восставать еще до темноты. Уже день к вечеру, и мы под землей. И может быть, уже поздно.
- Такие мысли не слишком помогают, - сказал Доминик.
Жан-Клод подошел ко мне и не успел еще коснуться меня, как сила теплой волной омыла мою кожу.
- Не трогайте меня, - сказала я.
Я почувствовала, как он замер в нерешительности за моей спиной.
- В чем дело, ma petite?
- Ни в чем.
Я повернулась к нему лицом, подняв руку над его обнаженной грудью, и эта полоска тепла снова пролегла от него ко мне. Будто его тело дышало мне в руки.
- Вы это чувствуете?
Он склонил голову набок.
- Магия?
- Аура, - сказала я, подавляя желание глянуть на Доминика, как игрок на тренера: правильно ли он исполняет установку. Я боялась отвернуться, потерять нить. Протянув руку Ричарду, я сказала:
- Подойди ко мне, но не притрагивайся.
Он недоуменно поднял брови, но сделал, как я сказала. Когда я почти прикоснулась к нему, возникла та же струйка тепла, как пойманная птичка. Я чувствовала, как сила от Ричарда и от Жан-Клода дыханием обдает мне кожу, каждая на своей руке. Закрыв глаза, я сосредоточилась на этом чувстве. Вот оно. Вот она, разница, слабая, почти неразличимая, но она есть. От Ричарда исходило покалывающее, почти электрическое дрожание. От Жан-Клода сила шла прохладная и гладкая. Ну ладно, мы соприкоснули ауры, и что? Что это нам дает?
Я резко подала руки вперед, сквозь энергию, к телам Ричарда и Жан-Клода, и силой отправила эту энергию обратно к ним, и оба они ахнули. Удар силы побежал у меня вверх по рукам, и я склонила голову, тяжело дыша в наплыве этой силы. Потом подняла взгляд навстречу их взглядам. Не знаю, что отразилось на моем лице, но Ричарду это не понравилось. Он попытался шагнуть назад, но я впилась ногтями ему в живот: