Страница 64 из 114
Он внезапно встал одним плавным движением.
- Пойдемте, ma petite, я вам покажу нашу комнату.
Слово "нашу" мне не понравилось, но спорить я не стала. Этот новый, улучшенный, эмоциональный Жан-Клод сбивал меня с толку.
- А кто эти двое на картине?
Он кинул взгляд на полотно:
- Джулианна и Ашер. Она была его человеком-слугой. Мы втроем почти двадцать лет вместе путешествовали.
Хорошо. Теперь он мне не станет навешивать лапшу, что эта одежда маскарадный костюм.
- Вы слишком молоды, чтобы быть мушкетером.
Он посмотрел на меня с тщательно спокойным лицом, ничего не выдающим.
- Что вы хотите сказать, ma petite?
- Не надо, не пытайтесь. Одежда семнадцатого века, примерно тех времен, что "Три мушкетера" Дюма. Когда мы познакомились, вы мне сказали, что вам двести десять лет. Потом я выяснила, что вы солгали и на самом деле вам ближе к тремстам.
- Если бы Николаос узнала мой истинный возраст, она могла бы просто убить меня, ma petite.
- Да, прежняя Принцесса города была дикой стервой. Но ее больше нет, зачем же лгать дальше?
- То есть зачем лгать вам, вы хотите спросить?
Я кивнула:
- Да, именно это я и хочу спросить.
Он улыбнулся:
- Вы - некромант, ma petite. Я бы сказал, что вы можете определить мой возраст без моей помощи.
Я попыталась прочесть выражение его лица - и не смогла.
- Вас всегда было трудно понимать, и вы это знаете.
- Что ж, я рад, что в каком-то смысле вас интригую.
Я оставила это без ответа. Он сам знал, насколько меня интригует, но впервые за долгое время это меня обеспокоило. Назвать возраст вампира - это один из моих талантов - не наука, это точно, но вещь, которую я умею. Никогда я настолько не ошибалась.
- На сто лет старше - ну и ну!
- Вы уверены, что только на сто?
Я уставилась на него, ощущая, как его сила плещет о мою кожу, омывает, захлестывает.
- Вполне уверена.
Он улыбнулся:
- Не надо так хмуриться, ma petite. Умение скрывать возраст - одна из моих способностей. Я притворялся на сто лет старше, когда мы дружили с Ашером. Это давало нам свободу странствовать в землях других Мастеров.
- И что вас заставило перестать преувеличивать возраст?
- Ашеру нужна была помощь, а я оказался недостаточно Мастером, чтобы ее оказать. - Он поглядел на портрет. - Я... мне пришлось унизиться, чтобы добыть для него помощь.
- А что случилось?
- У церкви была теория, что вампиров можно вылечить священными предметами. Ашера связали ими и серебряными цепями. На него капали святую воду - медленно, по капле, - стараясь спасти его душу.
Я глядела в это красивое, улыбающееся лицо и вспоминала. Я была укушена Мастером вампиров, и рану чистили святой водой. Это было словно кожу жгли раскаленным тавром, будто вся кровь в теле превратилась в кипящее масло. Я блевала, вопила и считала себя очень сильной, что вообще не потеряла сознание. Это был один укус и один день. Если на тебя капают кислотой, пока не умрешь, - этот способ смерти входит в пятерку самых нежелательных.
- А что стало с девушкой, с Джулианной?
- Ее сожгли как ведьму.
- А где же вы были?
- Я плыл на пароходе, хотел навестить мать. Она умирала. Я уже возвращался, когда услышал зов Ашера. Успеть вовремя я не мог. Клянусь всем святым и грешным, я пытался. Ашера я спас, но он меня никогда не простил.
- Он не мертв? - спросила я.
- Нет.
- Он сильно пострадал?
- Пока я не видел Сабина, я думал, что у Ашера самые жуткие раны, какие только может пережить вампир.
- А зачем вы повесили картину, если она так тревожит вас воспоминаниями?
Он вздохнул, посмотрел на меня.
- Ашер прислал мне ее в подарок, когда я стал Принцем города. Мы были компанией, почти семьей. С Ашером мы были друзьями, оба Мастера, оба почти одной силы, оба влюблены в Джулианну. Она была преданна Ашеру, но я тоже пользовался ее благосклонностью.
- Имеется в виду menage a trois?
Он кивнул.
- И Ашер не затаил злобу?
- О нет, он ее не таит. Если бы позволил совет, он бы явился сюда вместе с этой картиной и со своей местью.
- Убивать вас?
Жан-Клод улыбнулся:
- Ашер всегда тонко чувствовал иронию, ma petite. Он просил у совета вашей жизни, а не моей.
У меня глаза полезли на лоб:
- Что я ему сделала?
- Я убил его слугу, он убивает моего. Справедливость.
Я пялилась в это красивое лицо. Потом спросила:
- Совет отказал?
- Разумеется.
- А много у вас еще врагов?
Жан-Клод слабо улыбнулся:
- Много ma petite, но в городе сейчас ни одного из них нет.
Я смотрела на улыбающиеся лица на картине и не знала, как сформулировать, но все равно сказала:
- Вы здесь так молоды.
- Физически я тот же, ma petite.
Я покачала головой:
- Может быть, "молоды" - неточное слово. Может быть, наивны.
Он улыбнулся:
- Когда писалась эта картина, ma petite, этим словом меня уже тоже трудно было бы назвать.
- Ладно, понимайте как хотите.
Я посмотрела на него, изучая черты лица. Он был красив, но было у него в глазах нечто, чего не было на картине, какая-то глубина скорби - или ужаса. Что-то, для чего у меня нет слова, но все равно оно было. Пусть у вампиров не образуются морщины, но прожить пару столетий - это оставляет след. Пусть это даже будет тень в глазах, резкость в углах рта.
Я повернулась к Джейсону, все еще валявшемуся в кресле.
- Он часто дает уроки истории?
- Только тебе, - ответил Джейсон.
- А ты никогда не спрашиваешь?
- Я - домашний волк, вроде собаки. Ты же не станешь отвечать на собакины вопросы?
- И тебе это безразлично?
Джейсон улыбнулся:
- Что мне за дело до картины? Женщина эта умерла, так что секса у меня с ней не будет. Так какая мне разница?
Я ощутила, как Жан-Клод пронесся мимо меня, но не могла проследить глазами. Рука его мелькнула размытой полосой. Кресло загремело на пол, вывалив Джейсона. У него изо рта текла кровь.
- Никогда о ней так не говори.
Джейсон поднес ко рту тыльную сторону ладони и отнял, окрашенную кровью.
- Как прикажете.
Он стал слизывать кровь с руки длинными движениями языка.
Я переводила взгляд с одного на другого.
- Вы оба психи.
- Не психи, ma petite, всего лишь не люди.
- Быть вампиром - это еще не дает вам право бить по мордам направо и налево. Ричард так не делает.