Страница 93 из 102
— У Бет тоже больше обличий, чем у зеркала, — сказал Стивен. — Помогите ей избавиться от них.
* * *
Как оказалось, Стивен сумел увидеться с Бет только в самом конце дня. Снегопад все же начался, когда он ехал к себе в контору, машины едва ползли, и к тому времени, когда он туда добрался, Бет была с клиентом на заседании суда.
Он услышал ее голос на лестнице часов примерно в пять, уже собираясь уходить домой. Стивен должен был ей все рассказать, невозможно было носить все в себе еще сутки, поэтому он вышел из своего кабинета и окликнул ее.
Он еще никогда не видел Бет такой очаровательной за все то время, что они проработали вместе. На ней было пальто из верблюжьей шерсти с большим меховым воротником и шляпка в тон. Лицо ее раскраснелось от прогулки по свежему воздуху после заседания суда.
— Что стряслось? — крикнула она ему снизу. — Я как раз собиралась домой, чтобы согреться.
— Это о Сюзанне, — коротко ответил он и вернулся в кабинет, чтобы встретить ее там.
— Плохие новости? — спросила она, входя.
Он кивнул.
— Боюсь, хуже не бывает. Она призналась в убийстве Лайама, Ройбена и Зои.
Лицо Бет покрылось смертельной бледностью, и она прикрыла рот рукой.
— Нет! — выкрикнула она. — Этого не может быть!
Стивен подошел к ней и насильно усадил на стул, после чего налил ей коньяку, который держал в кабинете на всякий случай. Затем вкратце изложил ей, как Сюзанна убила их всех и где закопала тела.
— Я не верю этому, — выдохнула она. — Я не могу в это поверить. — Глаза ее наполнились слезами.
— Я тоже, — сказал он и принялся объяснять, что она поведала им еще в пятницу и почему он оказался не в силах сообщить ей об этом тогда же. — Но это правда, Бет. Ее не вынуждали делать признание и не добились этого хитростью, она поступила так по собственной воле. Наверное, уже завтра полиция начнет искать тела. Тогда все и подтвердится.
Она сидела молча, не двигаясь, губы у нее дрожали.
— Я хочу домой, — промолвила она наконец, поднимаясь на ноги и покачнувшись. — Мне нужно хорошенько все обдумать.
И вот тут Стивен понял, что такое настоящее мужество и достоинство. Любая из женщин, которых он знал, выглядела бы раздавленной подобными известиями. Но только не Бет, тем более в присутствии посторонних. Она пойдет домой и выплачется в одиночестве.
Ему хотелось обнять ее, прижать к себе, но он понимал, что от этого все может стать еще хуже. Он даже не мог предложить ей позвонить ему, потому что знал, как болезненно отреагирует на это Анна.
— Мне очень жаль, Бет, — сказал он просто. — Завтра я приду пораньше, и, если хочешь, мы поговорим об этом подробнее.
— Договорились, — ответила она и направилась к двери. Стивен смотрел ей вслед, как она спускается по лестнице: только легкая неуверенность в походке свидетельствовала о том, что чувствует она себя далеко не так хорошо, как хотела показать.
Бет вошла к себе в квартиру, включила отопление, сняла пальто, шляпку и сапоги, задернула занавески и только потом села.
Она была шокирована настолько, что вообще ничего не чувствовала. В голове у нее вертелась одна-единственная мысль. Сопричастность. Еще несколько месяцев назад это слово не имело для нее никакого значения.
Но теперь она столкнулась с ним вплотную. Пересохший от волнения рот, спазмы в животе, бесконечные вопросы в голове, бессонница.
У нее уже были дела, из-за которых другим адвокатам, как они сами утверждали, по ночам снились кошмары. Но ее это не касалось. Она невозмутимо выслушивала рассказанные трагедии, которые заставили бы расплакаться самого сильного мужчину. Она всегда могла отстраненно выслушать приговор суда по делу своего клиента. Все, что ее беспокоило — неважно, виновным или невиновным его признавали, — это сумела ли она как адвокат наилучшим образом выполнить свои обязанности. Ей никогда и в голову не приходило задуматься над тем, как тот же самый клиент будет жить дальше, в тюрьме или на свободе. Как только работа была сделана, она замыкалась в себе. Правосудие свершилось, и на этом для нее была поставлена точка.
Однако с той поры, когда в ее жизнь столь неожиданно опять вошла Сюзанна, все переменилось. Она не жалела о том, что так случилось, но по-прежнему не могла понять, как одной-единственной женщине удалось оказать такое влияние на ее жизнь.
Ну да, они были друзьями в детстве, но это была слабая отговорка. Они проводили вместе в лучшем случае один месяц в году на протяжении пяти лет, то есть в общей сложности были вместе каких-то жалких пять месяцев. Например, с некоторыми людьми Бет работала долгие годы, изо дня в день. Неужели она настолько расстроилась бы, если бы один из них вдруг оказался серийным убийцей? Бет в этом сильно сомневалась. Она едва давала себе труд запомнить дни рождения этих людей, имена их детей или адрес, по которому они проживали.
Стивен тоже был очень расстроен, она услышала это в его голосе, увидела в его глазах. И еще Бет откуда-то знала, что он расстроился, главным образом, из-за нее, вот почему ей пришлось сделать вид, что с ней все в порядке. Стивен был ее полной противоположностью, он волновался обо всех. Почти наверняка он влюбился в Анну именно из-за ее проблем — заботливые люди всегда ухитряются найти себе птицу с перебитым крылом. Когда-то она считала это смешным, даже глупым, но только не теперь. Теперь это больше смахивало на благородство.
Бет вспомнила, как в шестнадцать лет решила, что Сюзанна проявила благородство, решив остаться дома и ухаживать за своей матерью. Ничто на свете не могло бы заставить Бет совершить аналогичный поступок. Даже если бы ее собственная мать овдовела и стала инвалидом или калекой, даже если бы она умоляла ее об этом, Бет никогда не пошла бы на такое. Но ведь Сюзанна обладала воистину добрым сердцем, что сразу бросалось в глаза. Когда в Уэльсе произошла катастрофа в Аберфане, она, насколько помнила Бет, послала все свои карманные деньги в Фонд спасения. Она всегда присматривала за утками и лебедями на реке, боясь, что они могут запутаться в рыболовных лесках. Она рыдала над мелодрамами, взахлеб плакала, когда они расставались в конце августа.
Так как же могла такая чувствительная и спокойная девочка превратиться в убийцу? Бет в какой-то степени понимала, почему она застрелила врача, в чем-то это было справедливо и оправданно. Но только не убийство других. Это уже была жестокость.
Весь вечер Бет не могла согреться, ледяной холод преследовал ее и изнутри, и снаружи. Она выпила две большие порции коньяка и приняла горячую ванну, но ей по-прежнему было холодно. И сейчас, сидя у туалетного столика и расчесывая волосы, она упорно размышляла о сопричастности. Всю жизнь она бежала от этого чувства, и вот теперь попалась в ловушку. Сюзанна, Рой и Стивен — все они заняли свое место в ее сердце, в котором совсем недавно не было ничего, кроме нескольких клапанов и изрядного количества крови.
Холодный рассудок подсказывал Бет, что Сюзанна остается клиентом Стивена, а задача Роя заключалась в том, чтобы довести ее дело до суда. Она может просто дистанцироваться от всего.
Но это было невозможно, во всяком случае сейчас. Стивену понадобятся ее помощь и поддержка при подготовке к судебным заседаниям. Рой наверняка получит благодарность за свою работу над этим делом, и она будет разрываться между гордостью за него и муками совести за предательство старой подруги.
Ощущение того, что она совершила предательство, беспокоило ее сильнее всего. Она убедила себя, что углубилась в прошлое Сюзанны только для того, чтобы получить веские доказательства ограниченной вменяемости своей давней подруги. Но каковы были действительные мотивы? Теперь это представлялось ей уже праздным любопытством. Ведь для суда наверняка хватило бы смерти Аннабель? И если бы Бет не пожелала узнать о Сюзанне все, до мельчайших подробностей, то три других убийства, вероятнее всего, так и остались бы нераскрытыми.