Страница 91 из 102
Зоя выкрикивала похабщину и нецензурную ругань, она называла его «папочкой» и требовала, чтобы он ввел ей палец внутрь. Зрелище было омерзительным, и Сюзанна почувствовала, что оно оскверняет красивую долину, где она была так счастлива и покойна. С возрастающим отвращением смотрела она, как Зоя встала на колени, повалила Ройбена на спину и села ему на лицо, нанизывая себя на его язык и одновременно яростно массируя свои груди.
И внезапно весь гнев и ярость Сюзанны вернулись к ней с удвоенной силой. Она лишилась своего дома, своих друзей, всего, что имела, из-за этой проститутки. Обезумев от ярости, она наблюдала за их непристойным поведением, чувствуя себя преданной и окончательно обманутой, потому что это оказалось Ройбену нужнее ее любящей поддержки.
— Я кончаю в твой ротик, папочка, — выкрикнула Зоя. — Сильнее, сильнее, трахни меня своим языком.
Сюзанна обнаружила, что поднимает револьвер почти машинально, помимо своей воли. Оружие дрожало в ее руке, она обхватила правую руку левой ладонью и приказала себе ждать, иначе, если она выстрелит сейчас, то попадет в Зою, что даст Ройбену время удрать.
Наконец Зоя откатилась в сторону, бормоча что-то насчет того, что он — лучший любовник в мире, и Ройбен набросился на нее, покрывая ее лицо поцелуями и уверяя в том, что до встречи с ней он еще никогда и никого так не любил.
И только когда он, присев на корточки, обхватил Зою за бедра и ворвался в нее, Сюзанна выстрелила ему в спину.
Она промахнулась и всего лишь задела его бок. Ройбен подпрыгнул, и перепуганные птицы сорвались с вершин деревьев, хрипло крича простуженными голосами.
— Что это было? — воскликнула Зоя, до которой, скорее всего, еще не дошло, что она только что слышала выстрел.
— Меня ранили! — выдохнул Ройбен, хватаясь за простреленный бок и пытаясь оторваться от нее.
Зоя не закричала, просто поперхнулась от неожиданности.
В этот момент Сюзанна вышла из-за кустов, спокойно прицелилась и выстрелила снова. К ее удовольствию, Ройбен увидел ее и прошептал ее имя, когда пуля попала ему в грудь. Мгновением позже он мешком свалился на Зою.
И вот тогда Зоя закричала, пытаясь выбраться. Сюзанна подошла на шаг или два ближе, и тут Зое удалось оттолкнуть тело Ройбена в сторону.
— Теперь твоя очередь, шлюха, — произнесла Сюзанна.
В этот момент, стоя над простертой Зоей, она поняла, почему говорят «…месть сладка». Было так сладостно увидеть, как голубые глаза Зои расширились от страха и ужаса и вся ее самоуверенность и остроумие испарились.
— Да, это она самая, старая калоша, — проговорила Сюзанна, нажимая на курок. — Теперь ты останешься с ним здесь навсегда, — злорадно добавила она, видя, что пуля попала девушке в грудь. Рот Зои приоткрылся, она готовилась закричать, но не успела и с мягким шлепком опрокинулась на одеяло.
Хотя все случилось больше двух лет назад, Сюзанна до сих пор испытывала чувство удовлетворения. Работа сделана. Дело закончено. Это было единственное чувство, которое владело Сюзанной в тот момент. Она находилась в заторможенном состоянии — ни ужаса от содеянного, ни следа раскаяния. У нее было впечатление, что кто-то другой сделал все это, а ей осталось только удостовериться, что все получилось как надо.
Она подошла и холодно уставилась на них, по-прежнему держа револьвер в руке. Зоя лежала головой в одну сторону, Ройбен — в другую, соединенные только своими сплетенными ногами. Глаза их были широко открыты, и на лицах застыло удивленное выражение. Сюзанна различала запах секса даже сквозь вонь сгоревшего пороха и крови. Она была рада, что они умерли, и даже не нервничала оттого, что кто-то может увидеть ее раньше, чем она успеет закопать трупы.
Это странное спокойствие не покинуло ее и тогда, когда она тащила тела к приготовленной могиле. Сначала она бесцеремонно свалила туда Зою, сложив ее пополам и утрамбовав ногой, словно та была просто куском мяса.
Ройбен оказался намного тяжелее. Ей пришлось завернуть его в одеяло и катить по неровной земле. Положив его сверху Зои, она смахнула обильный пот с лица и перевела дух.
Когда Сюзанна вернулась, чтобы подобрать кожаные джинсы и трусики Зои, а также взять вельветовые брюки Ройбена, у него в кармане она нашла рулончик двадцатифунтовых банкнот. Находка заставила ее улыбнуться. Это было так похоже на него — носить деньги с собой, не доверяя никому даже в Хилл-хаусе.
Денег было больше трехсот фунтов, не столько, конечно, сколько он отобрал у нее, но они помогут ей начать жизнь сначала. Она ничуточки не смутилась оттого, что пришлось утоптать землю на их могиле, и даже сделала тур вальса, отхлебнув изрядный глоток из их бутылки.
Тишина в темной камере внезапно показалась ей зловещей. Она уже привыкла к звукам дыхания других людей, к тому, что они храпят и разговаривают во сне. Здесь же, в больничном крыле, царила тишина, и это было странно и непривычно, совсем так, как в ее комнате в Белль-вю.
И Сюзанна поняла, что вместо того, чтобы начать жизнь сначала после бегства из Уэльса, она только окончательно разрушила ее.
Глава девятнадцатая
Прежде чем нажать кнопку звонка, Стивен остановился перед воротами тюрьмы, глядя на высокий проволочный забор и колючую проволоку, шедшую по его верхней кромке. Небо над головой было угольно-черным, готовое вот-вот разразиться обильным снегопадом. Он вздрогнул. Все вокруг выглядело таким мрачным и безжизненным.
Было утро понедельника, и он полагал, что за прошедшие выходные дни Сюзанна спала еще меньше него. Тем не менее он, в общем-то, даже обрадовался тому, что нынче она готова продолжить свое признание, ибо, чем скорее с этим будет покончено, тем скорее он вновь обретет свое обычное состояние и чувство реальности.
Он не звонил Бет и даже отключил телефон в машине на тот случай, если она сама решит связаться с ним. Он подумал, что будет благороднее оставить ее в неведении до полного завершения признания, и не стал нарушать ее покой в уикенд. Что же касается того, что Сюзанна рассказала о ней Рою, Стивен решил, что это его не касается. Это дело Роя, как ему поступить.
В прошедшие выходные Анна вела себя совершенно невозможно, плакала, кричала на него, обвиняя в том, что он недостаточно любит ее. Скорее всего, она заметила, что мыслями он был далеко от нее. Похоже, ей не приходило в голову, что работа мужа требовала от него большой самоотдачи по отношению к людям, которые нуждались в его заботе и внимании больше, чем она.
Он нажал кнопку звонка и, ожидая пока тюремный офицер подойдет открыть ворота, в который уже раз пожалел о том, что не выбрал себе другую отрасль юриспруденции. Например, передачу собственности от одного лица к другому.
— Вы действительно чувствуете себя в состоянии продолжить наш разговор сегодня? — спросил Стивен у Сюзанны, как только ее привели в комнату для допросов.
Она была очень бледна, с темными кругами под глазами. Волосы ее были немыты, и она заколола их за ушами, что совсем не красило ее.
— Да, со мной все в порядке, — ответила она, но, взглянув на ее руки, он заметил, что она все выходные грызла ногти.
— Полиция будет здесь с минуты на минуту, — продолжал он. — Не хотите обсудить со мной что-нибудь или спросить до того, как она появится?
Она покачала головой.
— Я всего лишь хочу покончить с этим как можно быстрее, — коротко ответила она.
Через несколько минут появились Лонгхерст с Блумом, и первый начал с того, что напомнил Сюзанне о том, что в прошлую пятницу в своем признании она дошла до того, как отправилась в лес ждать появления Ройбена и Зои.
Лонгхерст включил магнитофон, назвав дату, время и присутствующих, потом спросил Сюзанну, готова ли она продолжать. Та ответила, что готова.
— Вы отправились в лес с намерением убить Ройбена Морленда и Зою Фримантл? — задал он первый вопрос.
— Да, — согласилась она. — Я уже говорила вам об этом. Я поставила палатку, устроилась и принялась рыть для них могилу.