Страница 90 из 102
А вот выкопать могилу оказалось нелегким делом. Преодолев первые пару футов суглинка, она наткнулась на скалистый грунт, в котором к тому же было полно корней деревьев. Впрочем, особого значения это не имело. Место, которое она выбрала, представляло собой природную впадину, и она могла засыпать ее папоротником и лиственным перегноем. Кроме того, сюда вообще никто не ходил.
Следующий день выдался ясным, хотя и холодным, и большую часть дня Сюзанна просидела у скальной насыпи, наблюдая за Хилл-хаусом. Она видела, как Меган развешивала для просушки белье на веревке, а потом на крышу поднялись Роджер с Ройбеном, чтобы починить что-то. Зою она не заметила.
И только в полдень следующего дня, когда резко потеплело, она увидела, как Ройбен и Зоя вышли из дома. У Ройбена за спиной висело свернутое в скатку одеяло, а в руке он нес корзинку. Она горько улыбнулась тому, что он оказался таким предсказуемым: наверное, проснулся нынче утром, увидел солнце и сказал Зое, что собирается отвести ее в одно особое местечко — все точно так же, как это было когда-то с ней.
Сюзанна немного понаблюдала за ними, пока не осталось никаких сомнений в том, что Ройбен и Зоя идут именно сюда. Потом, бегло оглядевшись и убедившись, что не оставила после себя в долине никаких следов, которые могли бы насторожить Ройбена, она спряталась в палатку, достала револьвер и зарядила его.
Упражняясь с оружием некоторое время назад, она совершенно точно определила для себя место, где будет ждать их. Оно должно быть достаточно далеко в кустах, чтобы они не только не смогли увидеть ее, но и не расслышали бы даже малейшего шороха. Но оно не должно быть и слишком уж далеко, ведь ей придется следить за ними, да и стрелять она будет почти наверняка отсюда же.
Выбранное ею убежище находилось прямо напротив входа в долину, за густыми вечнозелеными кустами. Если они устроятся там же, где раньше лежала и она с Ройбеном, то окажутся всего в двенадцати футах от нее, на прекрасном расстоянии для стрельбы. Сюзанна расчистила землю за кустами, чтобы случайно не наступить на сухую ветку или сук и не встревожить их, и, усаживаясь в засаду, улыбнулась про себя: она предусмотрела все.
Она расслышала громкий голос Зои задолго до того, как они приблизились к долине.
— Пусть оно окажется хорошим местом, Ройбен, — сказала Зоя. — Я не очень-то люблю прогулки по лесу, я — типичная городская девушка.
«Это точно, — злорадно подумала Сюзанна. — Но как раз в лесу тебе суждено остаться на веки вечные».
Глядя на то, как Ройбен закрыл глаза Зои ладонями, направляя ее в долину, Сюзанна отметила, что на нем была новая темно-розовая рубашка. Она подумала, что так он решил повыделываться перед Зоей. На той были черные кожаные джинсы в обтяжку, короткий красный свитер, а ее распущенные длинные волосы трепал ветер.
Оттого, что она снова увидела их вместе, а они даже и не подозревали о том, что за ними наблюдают, ее ненависть обострилась еще сильнее. Она почувствовала, как по телу пробежала дрожь, отчасти вызванная страхом перед тем, что предстояло совершить, но и от предвкушения тоже.
— Еще один шаг, — сказал Ройбен, по-прежнему закрывая глаза Зои и подталкивая ее вперед. — Готово! — воскликнул он, убирая руки.
— Вау! — вполне предсказуемо вырвалось у Зои, когда она повернулась кругом, чтобы взглянуть, куда он привел ее. — А здесь красиво.
Сюзанна улыбнулась. Она-то чувствовала, что девушка совсем не испытывала того восторга, который старалась продемонстрировать. В конце концов, Зоя не делала секрета из того, что не любила природу, и, вероятно, ей уже начал надоедать ее немолодой эксцентричный любовник, ведь он никогда не сможет устроить ей шикарную жизнь, на которую она так рассчитывала.
В тот день он выглядел вполне на свои годы, несмотря на новую рубашку. За последние два года его длинные волосы почти полностью поседели, а на лбу так еще и поредели причем изрядно. Но больше всего Сюзанну поразило его лицо, вытянутое, изможденное, костлявое. Кожа у него обрела серый оттенок, а черты лица запали, став грубыми и резкими. Время оказалось безжалостно к Ройбену, а он старался изо всех сил противостоять ему, ухаживая за спутницей вдвое моложе себя.
— Тебе следовало надеть платье, — заметил Ройбен. — В нем ты была бы похожа на лесную нимфу. Почему бы тебе не снять одежду?
Зоя захихикала.
— Здесь слишком холодно, — ответила она. — Давай глотнем виски, а ты пока скрутишь косячок.
Сюзанна почувствовала, что Ройбен разочарован столь прохладной реакцией Зои на его тайное местечко. Она не подошла к скальному выступу, чтобы оценить открывшийся отсюда вид, не вызвали у нее особого восторга и пролески под деревьями. Она просто сняла одеяло у него с плеча, сказав, что у нее болят ноги и что она хочет присесть.
Ройбен расстелил одеяло почти в том же самом месте, где, как надеялась Сюзанна, оно и будет лежать. Он уселся рядом с Зоей и передал ей бутылку виски, которую достал из корзинки. Она отвинтила пробку и сделала большой глоток.
Сюзанне казалось, что она смотрит фильм в замедленной съемке. Они почти не разговаривали, Ройбен сворачивал косяк, а Зоя лежала на боку, опершись на локоть, и смотрела на него.
— Куда, по-твоему, свалила эта старая калоша? — внезапно спросила Зоя. Сюзанна догадалась, что она имеет в виду ее.
— Обратно в Бристоль, я полагаю, — откликнулся Ройбен.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я стану заниматься уборкой и готовкой, — нахально заявила Зоя. — Это не моя стезя.
— Ты слишком красива для таких лакейских занятий, — заметил он, передавая ей зажженный косяк. — Я найду кого-нибудь еще, кто будет этим заниматься.
— На твоем месте я бы продала дом, — сказала Зоя, делая глубокую затяжку и медленно выдыхая дым. — Посмотри правде в глаза, Ройб, это просто сборище идиотов, а с теми деньгами, которые ты получишь, мы могли бы жить, как особы королевской крови где-нибудь в Таиланде.
— У меня неплохое деловое предприятие, — защищаясь, возразил он. — Кроме того, мне здесь нравится.
— Ну, тогда я не могу обещать, что останусь здесь с тобой, — заявила она, отбросив волосы. — Тут такая глушь. А мне больше по душе бары, клубы и магазины.
Сюзанна даже немного пожалела Ройбена, потому что знала, как сильно он любил Уэльс. В конце концов, с Зоей ему не суждено обрести счастье. Он получит по заслугам, когда она двинется дальше, а Хилл-хаус начнет разваливаться у него на глазах. И тут она подумала, что, может, ей и не нужно ничего делать. Возможно, ей просто стоит подождать, пока над ним свершится божественное правосудие, и свершится само собой, без ее участия.
Но ведь она сидела в засаде за кустами. Если она пошевелится, они ее услышат.
Похоже, после сигареты с марихуаной и виски Зоя растаяла. Она откинулась на одеяло и отпустила какое-то замечание о солнечных лучах, пробивающихся сквозь переплетение ветвей над головой. Потом, без малейшего понукания и поощрения со стороны Ройбена, она расстегнула молнию на джинсах и, извиваясь, начала выбираться из них.
— Дай мне немножко сексуального исцеления, — хихикнув, сказала она. — В качестве первого блюда можешь полизать мою мохнашку.
Сюзанна почувствовала, что краснеет, когда Зоя стянула черные трусики, широко раздвинула ноги и руками приоткрыла половые губы. Она не могла поверить, что женщина может быть столь грязной и грубой. Она не просто смутилась, она испытала жуткий стыд. Лайам познакомил ее с оральным сексом, но ей потребовалось некоторое время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что мужчина может захотеть этого. В конце концов она полюбила это занятие, потому что Лайам был настойчивым и изобретательным любовником. Но все равно, она не могла заставить себя заниматься этим при ярком свете и никогда бы не набралась наглости потребовать такого удовлетворения для себя.
Но она не могла оторвать глаз от сладкой парочки, когда Ройбен уткнулся головой Зое в низ живота, охотно повинуясь ей. Сюзанна корчилась от смущения, испытывая при этом какое-то извращенное наслаждение. Ройбен в буквальном смысле обмусоливал девушку, Сюзанна видела, как его язык двигается вверх и вниз по влагалищу Зои, и спустя некоторое время ему пришлось расстегнуть собственные джинсы, чтобы освободить свой член, который обрел каменную твердость.