Страница 76 из 102
Она крепче стиснула пальцы на горле Фрэнки, прилагая последние усилия, чтобы удержать женщину у стены и не дать ей себя ударить.
— Я хочу убить тебя, — зарычала она и принялась бить сокамерницу головой об стену. Она больше не могла сдерживаться, ярость рвалась наружу, и Фрэнки сейчас олицетворяла для нее тех мужчин, которые изнасиловали Бет, а также всех тех, кто упек ее сюда.
Крепко сжимая горло Фрэнки, Сюзанна увидела, что маленькие глазки женщины вот-вот вылезут из орбит, и ощутила небывалый прилив сил. С близкого расстояния она ясно различала угри на лице Фрэнки, чувствовала запах лука изо рта после картофельной запеканки с мясом, которую они ели на обед, и от этого ее затошнило еще сильнее.
— Я убью тебя, — повторила она, снова и снова колотя женщину головой о стену.
Она не помнила, сколько раз ударила Фрэнки головой о стену камеры, та обмякла, и Сюзанне теперь казалось, что она сжимает в руках мягкую и податливую куклу. Она не слышала, как распахнулась дверь и в камеру ворвались две надсмотрщицы, она осознала их присутствие, только когда они схватили ее за руки.
— Отпусти ее, Феллоуз! — заорала одна из них. — Отпусти ее.
Когда Сюзанну выволокли из камеры и потащили в карцер, последнее, что она увидела, было обмякшее тело Фрэнки, бесформенной кучей лежавшее на полу, и это доставило ей несказанное удовольствие.
Сюзанна не сразу пришла в себя. Она помнила, как одна из тюремщиц увещевала ее, говоря, что напугана и шокирована ее поведением, а потом поинтересовалась, что ей сделала Фрэнки. Сюзанна и не подумала ответить, она была совершенно уверена в том, что все они знали об этой женщине достаточно, чтобы догадаться самим. В тот момент она ощущала только облегчение оттого, что наконец-то сможет побыть одна хотя бы двадцать четыре часа и никто не будет ее беспокоить.
Ее совершенно не волновало, что в карцере не было абсолютно ничего, если не считать резинового матраса и одеяла. Закрыв глаза, она пыталась уплыть далеко-далеко на волнах воображения.
Для начала она испробовала свой старый трюк, представив себе морское побережье, но в результате лишь отчетливее стала слышать рычание воды в водопроводных трубах. Она попыталась настроиться на стук каблуков надзирательницы в коридоре, с тем чтобы он превратился в цокот лошадиных копыт по гальке, но, как ни старалась, у нее так и не получилось представить себе залитую солнцем конюшню, за которой простирались поля.
Но потом она вдруг мысленно перенеслась в Луддингтон, и перед ее взором явственно предстала картинка, как она едет на велосипеде, быстро набирая скорость на спуске с зеленого холма напротив церкви. Затем, подскакивая на колдобинах, она свернула на тропинку, тянувшуюся до самого шлюза мимо ее старого дома, и внезапно увидела позади себя Бет, которая тоже изо всех сила крутила педали и радостно завизжала, промчавшись по луже и разбрызгав воду в стороны.
Изо всех мест, куда они с Бет любили ходить во время своих первых каникул, шлюз был самым любимым. И вдруг она снова очутилась там: стоял ясный, теплый, солнечный день, и они сидели рядышком на стенке шлюза, ожидая, когда мимо пройдет лодка.
Им страшно нравился шум воды, устремившейся в открытые ворота шлюза, они с удовольствием наблюдали за лебедями и утками, выбирающимися на берег реки, чтобы передохнуть, им слепила глаза дорожка солнечного света на воде, и они с восторгом глазели на свои искаженные отображения, похожие на зеркала в комнате смеха на ярмарке.
Когда они помогали отдыхающим управиться с воротами шлюза, им частенько доставались фрукты или сласти. Но особый восторг доставляли семейные праздники. Никому из них так и не довелось провести настоящие каникулы: где-нибудь вдалеке, вместе со своими родителями. Бет вспоминала о днях, проведенных в Гастингсе в обществе матери или брата с сестрой; Сюзанна бывала лишь у родственников в Бристоле. Они с волнением и интересом наблюдали за тем, как некоторые семьи нанимали лодку и вместе с детьми и даже с собакой жили в ней целые две недели: спали там же, готовили себе еду.
— Мы тоже сможем сделать так, когда вырастем, — заявила однажды Бет при виде двух девочек-подростков, загоравших в бикини на носу прогулочного катера. — Мы можем доплыть до самого конца реки. Может, нам повезет, и мы найдем какое-нибудь замечательное местечко, где нам дадут работу в магазине или что-нибудь вроде этого, и мы останемся там с тобой навсегда.
Вопли и причитания из соседней камеры вернули Сюзанну к действительности. Ей хотелось вообразить себя лежащей на палубе такой круизной лодки, медленно плывущей вниз по реке, под солнцем, жаркие лучи которого ласкают кожу. Но кто-то барабанил в дверь камеры ногами и руками. И только тогда она вдруг вспомнила, что сотворила с Фрэнки.
У нее никак не укладывалось в голове, что она оказалась способна вот так, с голыми руками, наброситься на кого-то. Она ни разу в жизни не дралась, даже в школе. И Сюзанна с безмерным удивлением осознала, что сумела справиться с Фрэнки, которая была намного крупнее и сильнее ее.
При мысли об этом она улыбнулась. Наконец-то она смогла постоять за себя. Может статься, теперь другие заключенные будут относиться к ней с опаской и уважением.
* * *
На следующее утро Бет, с чашкой кофе в руках, вошла в кабинет Стивена после того, как услышала, что он распрощался с клиентом.
— Освежающее, — заявила она, ставя кружку на его заваленный бумагами стол. — И еще мне захотелось узнать, когда ты снова встречаешься с Сюзанной.
— Собирался сегодня, но теперь, похоже, придется отложить посещение на завтра, — ответил он, складывая бумаги стопкой и засовывая их в папку. Он взглянул на Бет, и на лице его появилось озабоченное выражение.
— Тебя что-то тревожит? — поинтересовалась она, присаживаясь на край стола.
— Да, — сказал он. — Во-первых, звонили из полиции и сообщили, что у них появились некоторые новые улики, в связи с чем они намереваются вновь допросить ее завтра. Так что я позвонил в тюрьму, чтобы предупредить об этом. Представляешь, а там мне заявили, что Сюзанна сидит в карцере.
— Господи! За что? — воскликнула Бет. — С ней все было в порядке, когда мы виделись вчера.
— Она избила другую заключенную. — Стивен неодобрительно поджал губы. — Причем очень сильно, ту женщину пришлось поместить в больницу.
Бет была поражена услышанным.
— Не могу поверить. Она ведь такая спокойная!
— В самом деле? Мне начинает казаться, что мы совсем ее не знаем, — заметил Стивен, и в голосе его прозвучало отчаяние. — Очевидно, это случилось сразу же после того, как ты ушла от нее. Ее сокамерница была одна, и между ними завязалась драка. Причем другая заключенная — крепкий орешек, и надзирательницы очень удивлены случившимся, особенно если учесть, что Сюзанна еще никогда не проявляла подобной агрессивности. Они считают, что если бы не вмешались, она запросто могла бы убить ту женщину.
— Проклятье, — воскликнула Бет и с размаху опустилась на стул, стоявший рядом со столом Стивена. — Надеюсь, это не мой визит довел ее до такого?
— Почти наверняка, — устало проговорил Стивен. — О чем ты с ней разговаривала?
Бет не хотелось рассказывать ему, она была уверена, что он сочтет это глупостью.
— Ни о чем особенном, — солгала она. — Сюзанна была немного зла на меня сначала за то, что я подставила ее, как она выразилась. Я удивилась, как сильно она похудела, и она воспользовалась предлогом, чтобы поиздеваться надо мной.
— Похоже, она уже была взвинчена до этого? — заметил Стивен.
Бет почувствовала себя неловко и не знала, что ответить.
— Выкладывай, — нетерпеливо бросил он. — Я должен знать. Я не хочу, чтобы завтра она сообщила полиции что-нибудь, о чем я даже не слышал.
— Она упрекала меня в том, что я бросила ее, когда поступила в университет, — с неохотой призналась Бет. — Все закончилось тем, что мне пришлось рассказать ей об изнасиловании. — Она залилась краской. — Сама не понимаю, кто тянул меня за язык. Не говори мне ничего, Стивен! — с угрозой закончила она.