Страница 126 из 161
— Положите ваши руки на клавиши, милорд, — бархатным голосом произнес демон, — расслабьтесь и закройте глаза.
Сиэль бросил на него быстрый взгляд, а затем выполнил просьбу, хотя было видно, что мальчик немного волнуется.
Себастьян стянул свои перчатки, встал за спиной господина и положил ладони ему на плечи, постепенно спуская их вниз, к хрупким запястьям юного графа.
Руки Сиэля действительно, как нельзя лучше подходили для игры на фортепьяно: узкие кисти с длинными тонкими пальцами, они будут порхать по клавишам с легкостью бабочки.
Алый блеск озарил глаза демона, когда он склонился над ухом мальчика, шепча слова на древнем языке. На виске графа выступила капелька пота, получать знания магическим путем не так уж легко, но Себастьян не хотел причинять мальчику боль, а потому произносил заклинание очень медленно, не позволяя своей энергии слишком резко менять память и рефлексы юного подопечного.
В этот миг Михаэлис вдруг понял, что его господин попросил об этой услуге не из-за праздной прихоти, а лишь желая сделать приятное невесте, и еще крепче утвердиться в Высшем обществе Лондона, покорив его своим музыкальным даром.
Граф по-прежнему шел к намеченной цели, оставаясь столь же упорным, решительным игроком, каким и был всегда раньше. Только теперь его цели сделались более мирными, но сама суть игрока на поле человеческих судеб от этого не изменилась.
Когда Сиэль открыл глаза, неописуемое удушающее чувство, словно распиравшее его мозг изнутри, уже прошло, оставив после себя лишь легкую слабость.
Себастьян вновь медленно поднял руки на плечи мальчика и мягко произнес:
— Как вы себя чувствуете, господин?
— Не знаю… как-то странно, — растеряно ответил граф, и осторожно пошевелил пальцами, — И что теперь? Я смогу играть на фортепьяно?
— А вы попробуйте, — лукаво улыбнувшись, предложил демон, — просто читайте ноты и дайте свободу вашим пальцам.
Сиэль постарался расслабиться, а затем положил кисти рук на черно-белые клавиши. Один взгляд в ноты и пальцы легко заскользили, извлекая из инструмента красивую, стройную мелодию.
Граф сам не понимал, как такое возможно, но руки словно помнили каждое движение, еще несколько секунд, и смотреть на пюпитр уже стало не нужным. Сиэль чувствовал, что знает все ноты наизусть, это было удивительное чувство, сравнить которое мальчику оказалось не с чем. Если только… с полетом?
— Полагаю, леди Элизабет будет в полном восторге, милорд, — тактично заметил дворецкий, когда Сиэль, наконец, оторвался от клавиш, — А ваше прекрасное исполнение украсит теперь любой званый вечер.
Граф обернулся к слуге и одобрительно улыбнулся.
— Ты прав, Себастьян, Элизабет будет на седьмом небе от счастья, — он вновь улыбнулся, но на этот раз более сдержанно.
И тут в глазах демона сверкнули алые огоньки.
— Однако такие как я не оказывают подобные услуги просто так… — коварно усмехнувшись, произнес он, — за полученный дар вам придется отплатить мне и прямо сейчас.
Сиэль замер, с недоумением глядя на своего слугу. Но Себастьян тотчас добавил с самым невозмутимым видом:
— Ваши учителя уже час ожидают в холле, и я бы хотел, чтобы вы не заставляли их и дальше сидеть без дела, — демон хитро улыбнулся ошарашенному его шуткой мальчику, — Так что, несмотря на сдвиг в расписании, у вас по-прежнему остается сегодня три урока, включая фехтование. Такие условия оплаты долга вас устраивают?
— Чертов демон… — в полголоса пробормотал Сиэль, понимая, что ответить ехидному слуге ему сейчас нечем, но затем все же нашелся, что сказать, прежде чем направиться в свой кабинет: — Я принимаю твои условия, Себастьян, но не забудь, что изменения в расписании не должны отразиться на двенадцатичасовом чаепитии. Не говоря уже про обед.
— Что вы, милорд! — уже развернувшись к двери, услышал граф наигранно оскорбленный возглас слуги, — Каким бы я был дворецким рода Фантомхайв, если бы позволил себе столь вопиющее нарушение традиций?!
— Паяц! — усмехнувшись, бросил через плечо Сиэль и вышел из гостиной. От неприятного чувства, вызванного шуткой демона, не осталось и следа.
====== Часть 22 «Дворецкий взыскивающий старый должок» ======
Ночь: в графской спальне тепло и тихо. Уголья в камине почти померкли, но в щель между плотных портьер пробивается полоска яркого лунного света. Сиэль лежит на своей огромной кровати, откинувшись на мягкие подушки, он с наслаждение вдыхает нежный аромат душистого мыла, исходящего от еще влажных волос девушки.
Она сейчас так близко, что сквозь тонкую ткань ночной рубашки граф может почувствовать тепло девичьего тела. Такого стройного, притягательного, желанного…
— Лиззи, — едва слышно прошептал мальчик и нежно коснулся щеки невесты. В этот момент для него не имело значения, как Элизабет посреди ночи оказалась в его спальне, не было важно, что этот визит мог непоправимо разрушать их репутацию. Главное что она рядом, и неповторимый аромат ее волос наполняет комнату, затуманивая сознание сильнее опиума.
Еще секунда, и юный граф обнял девушку, прижимая ее к себе, а затем их губы слились в поцелуе.
Сиэль ощутил сильное возбуждение, теперь Элизабет уже не просто отвечала на поцелуй, она целовала жениха со всей страстью, все ближе прижимаясь к его разгоряченному телу. Это было так странно, что даже в пылу желания, граф сумел удивиться поведению кузины. Но не успел он осознать, что происходит, как Элизабет уже оседлала его бедра, лаская руками грудь и склоняясь к губам. Глаза графа расширились от изумления, когда в слабом свете угасающих углей он увидел над собой стройный обнаженный стан Стефании. На губах юной содержанки появилась приторная порочная улыбка, она вновь начала ласкать грудь мальчика, скользнув рукой под тонкий батист ночной рубашки.
Сиэль тихо застонал от наслаждения, ее прикосновения были настолько приятными, что он уже не мог побороть охватившую его страсть, несмотря на то что обнимал не Элизабет, а лишь грубую подделку, бездушную копию той, кого желал сейчас больше всего на свете.
И тут смазливое личико Стефании вдруг исказила уродливая гримаса злобы, больше похожая на оскал, она резко прижала графа к кровати, буквально вдавив в мягкую перину. Совсем как перед тем жутким приступом эпилепсии.
— Скучали по мне, Ваша Светлость? — Ехидно прошипела Стефания, лаская шею бывшего клиента.
В полумраке ее глаза неожиданно сверкнули алым огнем, а на своей коже мальчик почувствовал прикосновение острых как лезвия когтей.
Сиэль резко дернулся, пытаясь скинуть с себя жуткую девицу, но содержанка вдруг обрела нечеловеческую силу, сопротивляться которой было бесполезно.
От возбуждения юного графа не осталось и следа, он уже хотел закричать, но на его губы легла холодная, липкая ладонь, а затем комната внезапно погрузилась в непроглядную тьму.
В следующую секунду мальчик ощутил, что тело Стефании стало намного тяжелее, а в нос ударил сильный запах тлена, почти как на берегу того проклятого озера.
И в тот же миг тьма рассеялась.
Глаза Сиэля расширились от ужаса, как только он увидел склонившееся над ним лицо. Запавшие, но горящие алым светом глаза, мертвенно-бледная кожа, местами тронутая разложением, темные волосы, перепачканные в запекшейся крови.
Граф замер, оцепенев от неописуемого, почти животного страха, на его лбу выступили капли холодного пота.
— Ну, здравствуй, малыш, — обнажив острые кошачьи клыки, прошептал юноша-демон, еще крепче сжимая шею графа когтистой рукой, — я ждал тебя…
В тот же миг рот Сиэля оказался свободен, так как демон ухватил свободной рукой ворот его ночной рубашки и резко порвал тонкую ткань.
— Нет!!! — дернувшись со всей силой, закричал мальчик, — Ты мертв! Мертв!!! Тебя не существует!
Ответом ему явился лишь издевательский смех.
Граф отчаянно бился, пытаясь освободиться, но демон даже не двинулся с места.
— Себастьян! Себастьян!!! Спаси меня! — наконец, закричал Сиэль и тотчас ощутил, как сильные руки приподняли его за плечи и прижали к чему-то теплому с приятным запахом чистоты.