Страница 67 из 77
А недавно Свят купил маленький участок в пригороде Пармы. Кажется, у нас будет свой дом в Италии.
Май 2015 года. Ника
На мне: сарафан цвета мокко, бежевые сланцы с пайетками. В наушниках: Пицца «На всю планету Земля»
— Ась, ты бы помирилась с мамой уже. Ну правда, хватит дуться! — Лерка давно говорила, что пора бы сделать первый шаг. Для меня это всегда архисложно. Это проявлялось во всём, даже если бы меня грызли собаки в подворотне, не знаю, как скоро бы я начала их отгонять.
Но мама снилась. Чесалось, болело, тревожило. Всё это время у меня внутри было напряжение, с которым всё хуже и хуже жить. Чувство вины скапливалось в области шеи, я физически ощущала его и каждый раз пыталась смыть душем. Не выходило.
— Привет, давай дружить, — сказала я выдохнув, в телефонную трубку.
Перед этим я наматывала круги по квартире, дважды пила чай. Выходила на балкон, собиралась с мыслями. Собралась, предложила им чай.
— Давай, — ответила мама.
Ура. Всё ещё неловко, я напряжена. Решила выйти на улицу побегать. Вечером домой пришёл Свят.
— Свят, я с мамой помирилась.
— Вот это правильно! Ты умница, — ответил он.
Стало немного легче. Решить бы вопрос с работой, съехать на отдельную квартиру — и Ася счастливый человек!
В общине новенькая — Ника. Ей почти тридцать лет, она приходила на собрания с маленькой девочкой. Ника давно жила в Парме, но так истосковалась по Родине, что захотела пообщаться со своими. Мы сразу сдружились. Ника психолог. Мы болтали без умолку, между нами сотни общих прочитанных страниц, тысячи кадров кино и десятки похожих идей. Стали видеться чаще, ходить в кафе и театры. Ника — целый мир, который хотелось изучать.
Однажды мы решили поставить комедию Марка Камолетти «La bo
Когда у нас стало получаться лучше, чем мы ожидали, мы осмелились сделать проект коммерческим и немного заработать на билетах. Моей работы стало намного больше. Теперь я занималась афишами, листовками и оформлением соцсетей. Также, мне поручили найти хорошего фотографа для фотозоны и отчёта со спектакля. Я нашла аж двоих — Антонио и Летицию Марино. Это супружеская пара, которая занималась фотографией. Мы встретились в кафе, где я поняла главное правило чаепития с итальянцами: соблюдать дистанцию. Они так сильно двигают руками, что кажется, опрокинут чашку. А ещё, разделяют время десерта и чая. У них нет такого, как у нас — чаёк с тортиком.
У Свята тоже было дел невпроворот. К нему обратилось агентство недвижимости, которое хотело восстановить права на большое здание неподалёку от центра Болоньи. У здания долгая и печальная история, оно почти заброшено. При этом всё равно — лакомый кусочек, который эта самая компания хотела заполучить.
Теперь к Святу присоединилась ещё парочка людей — Дима и Лоренцо. Первый — ныне собственник небольшого винного дома. Прошлое его темно и Свят озадаченно вздыхал и вертел головой, если о нём спросить. Лоренцо — товарищ Леонида, помощник какого-то важного человека. Каким-то образом эти люди могли помочь в том, чтобы ускорить оформление документов на здание. Ещё, они привели покупателя.
В июле у нас со Святом должно было произойти два важных события в один день. У меня — премьера спектакля, у него — продажа здания. Мы оба нервничали и старательно готовились. Июль покажет, не напрасно ли.
Июль 2015 года. Премьера
На мне: маленькое чёрное платье, белые кеды «Converse». В динамике: Kadebostany «Castle In The Snow»
А Дима оказался весёлым. Он позвал нас отдохнуть в Леванто, где была его винодельня. Я с удовольствием приняла предложение, как раз хотелось отдохнуть. Много сил ушло на подготовку декораций и полиграфии.
Свят и Дима арендовали яхту на несколько часов. Мы плыли по морю, слушали музыку, наслаждались видами и свежим ветром.
— Ох, продадим эти кирпичи Болонские — заживём. Я себе «Гелик» куплю сразу. А ты, Свят?
— Да я тоже свои дрова поменяю. Аське куплю что-нибудь хорошее.
— Из местного, Феррари?
— Нет, погоди, если на всех делить, то на Феррари не хватит.
— Так я и не планирую ни с кем делиться. Свят, мы вдвоём это всё тащим. Остальные — пошли на хер, — Дима пнул воздух, изображая удар под зад.
— Свадьбу тоже надо бы уже устроить. Да, Ась? — Свят приобнял меня.
— Ну, наверное, пора, — засмущалась я.
— О, Ась, давай тебя пофоткаем! — Дима достал телефон.
Я в тёмных очках «Dior», музыка, бриз, волосы назад. Почувствовала себя моделью. Вот она, моя жизнь, настоящая! Наконец-то всё так, как хотелось!
После прогулки на яхте мы вернулись в домик Димы. Там было всего три комнаты, но дом милый и уютный. Виноградник тоже небольшой.
— Здесь боско, там — верментино, — Дима деловито разгуливал между рядами винограда.
Вечером мы сидели в беседке, откуда едва слышно шум моря. Так хорошо, что я зажмурилась, лишь бы сохранить этот момент в памяти.
Утром Дима встретил меня букетом полевых цветов. Я взглянула на него — и тут же поняла. Мои фото помогли ему этой ночью. Удивительно, как тонко женщины чувствуют такое.
Вечером мы со Святом приехали домой.
— Свят, а Дима с Лоренцо дружат же? Почему Дима не хочет делиться с ним доходом от продажи здания?
— Когда речь о бабках — никто ни с кем не дружит, Ась. Когда о таких — тем более.
— Какие это «такие» бабки?
— Полтора ляма евро. При том, что вложили они всего тыщ двадцать евро. Согласись, не хило?
— Ну, так-то да…, — странно было говорить о таких суммах, сидя у залатанной шторы.
— У Лоренцо своя банда, которая тоже хочет урвать всё. Там ребята из итальянской мафии, опасные.
— Блин, Свят, может, ну его, это здание, а?
— Ась, во-первых, я уже не смогу дать заднюю, я в деле. Люди на меня надеются. Во-вторых — я получу свою долю, которой хватит на нормальную тачку и на постройку дома. Может, вместо дома вложусь в бизнес. Мне нужен стартовый капитал. Потом я завяжу со всеми этими мутками и буду вести прозрачный, кристально честный бизнес.
Мне осталось только вздохнуть. Очень хотелось бы, чтобы это было вот так.
Через два дня состоялась премьера спектакля. И это был фурор! Мы собрали полный зал, около трёхста человек — и нам рукоплескали. Самолёт Ася, наконец, набрал высоту, расправил крылья и гордо летел к успеху! С души упало столько балласта. Я поняла, что всё-таки, могу.
В один из июльских вторников мне нужно было рассчитаться с фотографами за работу. Я потянулась в шкафчик, где лежал специально подписанный конверт. Его там не оказалось. Трижды проверила — нет. Позвонила Святу.
— Алло, Свят, у меня тут в ящике конверт с деньгами лежал, ты не видел?
— Нет, ты хорошо искала?
— Да, везде уже посмотрела, ладно посмотрю ещё.
— Ага, поищи.
Я искала везде — нет конверта. Сегодня нужно отдать людям деньги. У меня такой суммы не было. Деньги не мои, выделяла община.
— Алло, Асич, это такой конверт, с надписью «фото»?
— Я случайно нашёл его в офисе у себя.
— Ты нормальный?
— Я вспомнил, мне не хватало на перелёт, я взял утром, пока ты спала. Хотел положить через пару дней, чтобы ты и не заметила.
— Ты понимаешь, что это — воровство?
— Я всё верну, сегодня же, не переживай.
Ася, ты — феноменальная тупица. Ты можешь сколько угодно цитировать Канта и Упанишады, но ты — тупица. По жизни. Тебя облапошивают из раза в раз. Снова слёзы, снова негодование. На что я надеялась? Что дальше будет лучше. Что изменится. Тыква — в карету и все остальные сценарии из литературы о позитивном мышлении. Не то, чтобы позитивное мышление — совсем плохо. Просто в первую очередь надо бы включать логическое.
Я же никогда не позволяла себе лезть к Святу в карман, зачем он так поступал?