Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 77

— Спасибо, — сказал Тимур не отвлекаясь.

Я села в кресло и продолжила терзать Данте и девочек своим произношением. Через час Тимур закрыл ноутбук, встал напротив меня и сказал:

— Пока, — снова улыбнулся.

Мне показалось, что он не отрываясь смотрел в мои глаза. Или я в его. От него разило светом и добротой. А распробовав их — больше невозможно оторваться.

Стоя вечером на балконе я поняла, что влюбилась. Вот так, внезапно. Раз — и поняла. А ещё, я не поправила колготки, когда наклонялась за банкой кофе в ящик. И не спросила, сколько ему нужно сахара, а положила одну ложку. Неудобно теперь.

Мне стало неприлично хорошо. Так хорошо, как не бывает ни от приятных покупок, ни от денег, ни от продвижений по карьере, ни даже от путешествий.

А как же Свят? Он отдалился от меня, всё больше оставаясь на работе. Не мне его винить, он делал всё возможное, чтобы мы жили здесь.

Может быть, в моей голове что-то сбоило. Война, неприятности с мамой. Это вполне могло отражаться в бегстве в чувство. Или Тимур — моя судьба, а до этого я ошибалась?

Хотя, голубоглазый саксофонист тоже на время увлёк мои мысли, но прошло ведь. Ох, попробуй пойми этих женщин…

Через два дня — День Святого Валентина или San Valentino, по итальянски. К нему я была готова, как никогда, потому что сердце полнилось самым ценным даром — любовью.

День был ослепляюще солнечным, как будто меня вывернули наизнанку и всё сияние моего чувства пролилось вовне. Я шла по Парме и всматривалась в лица. Вдруг, увижу его? Заглянула в общину — никого. Брела, искала — не нашла.

Март 2015 года. Лерка

На мне: пурпурное пальто, лосины, ботильоны, шарф, шляпка.

«Ночь пройдет, настанет утро ясное,

Верю, счастье нас с тобой ждет.

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,

Солнце взойдет…

Солнце взойдет.

Петь птицы перестали.

Свет звезд коснулся крыш.

Сквозь вьюги и печали

Ты голос мой услышь.»

(песня из м/ф «Бременские музыканты»)

Я отправила такое голосовое Лерке ещё в январе и тогда она приступила к оформлению визы.

В марте она прилетела. И это было счастье. Её тоже крепко досталось с этой войной. Вместе с Жорой они путешествовали по родственникам и знакомым, искали, где остановиться. В итоге, Лера не вынесла скитаний, продала серёжки и кольцо с бриллиантом, чтобы прилететь в Парму.

Мне не терпелось показать ей закаты над розовыми домами Пармы, напоить чаем, накормить пармезаном.

Начали с закатов. Мы приехали на реку Парму, которая, впрочем, больше походила на ручеёк.

— Ты знаешь толк в закатах, — Лера сложила руки. Ветер бережно закладывал локоны ей за ухо.

— Я часто стараюсь освободиться пораньше, чтобы приехать на это место и любоваться. Закаты — они любовь. То нежный флирт розового и сиреневого, в который мягко вливается светлый голубой, то страсть красного, горячо выдыхающая оранжевый.

Бледноватое лицо Леры заливал оранжево-розовый свет. Хотелось остановить это мгновение. Есть ещё одна причина, по которой я любила закаты — они красят тёплым светом лица людей. Лица оживают, играют по-новому, кажутся ярче.

— Что у нас дальше в программе?

— «Coco’S Pizzeria», первый день в Италии должен пройти только так.

— Полностью поддерживаю.

— Только ты не рассчитывай на изысканные интерьеры. Это Италия, здесь самые вкусные вещи случаются в самых неожиданных местах.

— Я сейчас наполню эту реку слюной, пошли быстрее.

— Да уж, Лер, нам было суждено оказаться здесь в столице еды.

— Ты всё равно какая-то тощая, не верю, что полгода здесь живёшь.

— Это я похудела немного.

Мы гордо вынесли из пиццерии два горячих коробка с пиццей.

— Два не много?

— Поверь, нет.

— И куда мы пойдём?

— В Герцогский сад, минуя Герцогский дворец. А потом к Fontana del Trianon.

— Это долго? Пицца не остынет?

— Минут пятнадцать.

— Целых пятнадцать минут я буду вдыхать аромат настоящей пиццы и не пробовать её? Ты что! Это пытка!

— Здесь правили Бурбоны, пытки — не редкость.

— Ладно, пойдём быстрее. Будем есть пиццу во дворце?

— Во дворец не пускают, полюбуемся снаружи.

Широкий шаг — плюс большого роста. Совсем скоро мы дошли до сада и, наконец, я увидела блаженство на лице Леры. Мы погрузились тягучее, как моцарелла, молчание.

— Ну, что, сегодня предлагаю погулять по парку. А потом будет большая экскурсия по маленькому городу. Парма — город, где чудно уживается вера и наука. Здесь много церквей и один из самых старых университетов. Представляешь, в 962 году здесь была открыта первая юридическая школа в Европе.

— Класс. Слушай, а магазины какие-нибудь интересные есть?

— Да полно. Это нужно делать отдельную экскурсию. А если тебя интересует одежда — однозначно Милан.

— Далеко?

— Пару часов, примерно.

— А Рим?

— О, я там ещё не была. Рим далековато. Около трёхста километров, может, больше. Кстати, Свят завтра в Болонью едет. Можем присоединиться.

— Давай, а что там?

— Красный город. В центре — Фонтан Нептуна или Зиган, как говорят местные. Ещё, Болонский университет, приятное место. Данте, Коперник — выходцы оттуда.

— Я просто счастлива, что оказалась здесь.

— Я просто счастлива, что мы вместе здесь. Как мечтали, как хотели. Это ещё далеко не всё. Тебя ждут горы, море и лазанья с истинным пармезаном.

— До меня только сейчас дошло, почему «пармезан», Парма же.

— Да, Лера, мы в колыбели сыра.

Апрель 2015 года. Сон номер один

На мне: джинсы-гёрлфренд, укороченный красный свитер белые слипоны, клатч бутылочного цвета. В наушниках: Kiesza «Hideaway»

Лера уехала. Мы не успели посмотреть Рим, но впечатлений и так набралось на пару сотен кухонных бесед. Начиная с обсуждения определённого, особо эротического ракурса статуи Нептуна и заканчивая практиками Цигун в Специи.

Ла Специя — одно из самых любимых мною мест. Полтора часа на поезде — и вот уже вдыхаешь аромат морской соли в заливе Поэтов. Моя ведута.

Лера твёрдо решила, что откроет на родине небольшое кафе, где сохранит все воспоминания о нашей поездке. Я верила в то, что у неё всё получится. Лера подрабатывала в кофейне, пока училась на факультете экономики. Соединив вместе три опыта — экономическое образование, подработка в сфере услуг, маленькое путешествие в Италию, она вполне могла реализовать свою идею. Она уже искала возможность взять кредит на запуск.

Мне приснился Тимур. Я уже распрощалась с надеждой увидеть его в толпе, удивлённо улыбнуться и кинуть непринуждённое «О, привет!». Заходила в кафе, в которых, по-моему мнению, мог оказаться он. В моей голове крутилось кино. Я сижу за столиком и, вдруг, в это же кафе заходит Тимур:

— Надо же, какое совпадение!

— У тебя не занято?

— Нет-нет, присаживайся.

И вот, он делает заказ, мы находим, что у нас похожие вкусы, общие темы…

Такого не случалось. Я поняла, что это очередное помешательство, от которого нужно избавляться. Как только я блокировала все фантазии о встрече с Тимуром, воображение посмеялось надо мной, отправив мне вытесненный образ Тимура в сон.

Будто мы сидели в театре. Он улыбался. Вот так, широко и воодушевляюще, как он умел. А потом мы поцеловались. Этот поцелуй был крепко чувственный, как Рафаэлло — вместо тысячи слов. Проснулась под впечатлением.

Пришла в общину. Он пришёл тоже. Забежал на минутку, а когда уходил, выискивал меня взглядом в комнате, чтобы сказать: «Пока».

Меня это воодушевило. Показалось, что я ему не безразлична. Или показалось? Жаль, этого парня не найти. Он не пользовался соцсетями

Полянский Олег, который как-то приходил за оформлением документов, теперь работал вместе со Святом. Оказалось, что у него был опыт работы в силовых структурах и это как-то помогало делу. С ним ещё какой-то мужчина, вроде, Виталий. Они говорили, что у них есть связи, которые помогут Святу продвинуться в политику.