Страница 20 из 27
— Мне еще далеко до его острого ума, — улыбнулся я. — По меньшей мере, десяток лет.
— Ты слишком низко себя ценишь, Аль, — насмешливый взгляд Зафа вдруг превратился в абсолютно серьезный. — Хоть раз взгляни правде в глаза — ты уже давно перерос всех учеников. Никто и нас не может быть тебе равным противником.
— Разве? — лениво удивился я. — Мне казалось, что многие могли бы с легкостью одолеть нас обоих. Скажешь нет?
Заф насупился.
— Ты не прав. Наставники давно поговаривают о твоем таланте. Тебе стоит почаще смотреть по сторонам.
— Я не так уж и одарен, — вздохнул, почесав нос. — Просто хочу побыстрее закончить обучение.
— Есть причина?
— И не одна. Я должен вернуться в Гильдию. Круг будет недоволен, если их не поприветствуешь, как должно.
Заф единственный из всех, не считая сэра Лодвейна, кто был в курсе моего прошлого.
— Это точно. Я уверен, что скоро ты станешь лучшим Мастером! — улыбнулся приятель. Я благодарно кивнул. Порой Заф казался мне младшим братом, который преданно верит в силу старшего и превозносит его над остальными. Впрочем, это не мешало ему время от времени одаривать меня синяками и ссадинами.
Наставники вышли в центр площадки и привлекли всеобщее внимание. Ученики затихли, напряженно ожидая слов старших.
Сэр Лодвейн откашлялся и шагнул вперед.
— Итак, юные мечники, экзамен на первую ступень мастерства объявляется открытым!
Парни возбужденно закричали, приветствуя начало переломного этапа в нашей жизни.
Наставник неожиданно поймал меня взглядом и ободряюще улыбнулся.
— Вашей задачей будет выстоять против мастера три минуты. Как только оружие одного из противников окажется на земле, он считается проигравшим. Первым на сдачу экзамена приглашается…Альберт ар-Нисо. Экзаменатор — сэр Матиас Лодви.
Я? Первый? Странно. Почему наставник решил вызвать меня первым? К тому же поставил противником сэра Матиаса. Старик весьма силен, но, что гораздо важнее — я ни разу не видел его в деле, только слышал разговоры о мастерстве добродушного мечника.
Насчет приставки к имени…так меня назвал сэр Дитрих. Якобы это родовое имя Дарза — старого мечника, встреченного мной в Суо. Не думаю что он обрадовался бы, узнав о том, что я ношу его имя, но и против бы не был. Мы тепло расстались с ним тогда. Я обязательно должен навестить старика!
Выйдя в центр площадки, я потянул двуручник из ножен за спиной. Сэр Матиас напротив предпочел два острых клинка. Ударил гонг, и в ту же секунду мастер сорвался с места. Он стрелой пролетел разделявшее нас расстояние и стремительными ударами насел на меня.
Отбив один выпад, я зарычал и с трудом уклонился от второго. Готов поклясться, на губах наставника мелькнула довольная улыбка. А затем его удары слились в один, мелькая с невероятной быстротой.
Чудо, но я мог их парировать. С трудом, но отбивал или отклонял все выпады, впрочем, не имея возможности ударить в ответ. Не думал, что способен выдерживать такую скорость. Наконец, подгадав момент, оттолкнул мастера от себя, заставив разорвать дистанцию между нами. Длинный взмах моего клинка — и мастер пятится, дабы не попасть под серьезный удар. Я же машу двуручным мечом с непонятной даже для самого себя легкостью. Неужели и впрямь стал сильнее?
Не стоило об этом думать. Ощутив мое замешательство, сэр Матиас скользнул вперед, ловко уклонился от выпада, и острая сталь клинка пронзила мое плечо.
Пальца сами по себе разжались, выпуская рукоять меча. Время вокруг замерло, будто я угодил в кисель. Я с ужасом следил за тем, как клинок приближается к земле. Моя правая рука больше не может держать оружие. Но кто сказал, что я не могу ударить левой?
Наклон, пальцы сжимаются на рукояти, резкий разворот — острый выпад. Наставник шипит от боли, а струйка крови стекает по его раненому боку.
Я разорвал дистанцию, уйдя в оборону. Вовремя — спустя миг сэр Матиас разозлился и град ударов заставил меня медленно отступить. С трудом отклоняя вездесущие уколы двух клинков, я молился Дису, чтобы время бежало чуть быстрее. Нужно продержаться еще немного, еще совсем чуть-чуть…
Острый укол в бок, затем болью взрывается левая нога. С трудом остаюсь стоять, но чувствую, что мышцы напряжены до предела. Еще немного — и рухну на землю, потеряв сознание.
«Держись!», — крикнул самому себе. Если ты сдашься сейчас, разве это будет не трусость? Разве сможешь тогда звать себя Мастером?
Скрипя зубами, ощущая на губах кровь, я сдерживал натиск ударов. Однако внезапный пинок под колено заставил пошатнуться. Хлесткий удар клинка лишил меня равновесия и опустил на одно колено. Все еще могу держать двуручник, но уже с трудом. Пальцы дрожат, усилием воли удерживая рукоять меча. Однако лезвие чужого уже несется ко мне, еще миг — и ужалит.
Спасительный удар гонга обрывает бой. Сэр Матиас довольно улыбается напротив. Я вонзаю меч в землю, поднимаюсь сам, едва держась на ногах.
— Бой…засчитан! — произносит сэр Лодвейн, и на его губах играет улыбка мастера, довольного своим учеником.
— Ты хорошо держался, Альберт, — похвалил сэр Матиас, помогая мне добраться до дерева, где я и опустился на землю. Бережно прислонив клинок к стволу, устало утер пот со лба. Благодарно кивнул наставнику.
— Спасибо, сэр Матиас. Вы заставили меня изрядно попотеть.
Он рассмеялся, довольный похвалой. Сейчас я точно мог сказать, что ему намного больше пятидесяти. Уже старик, но еще полон сил. Удивительный мечник.
— Рад приветствовать тебя в рядах мастеров, мальчик.
— Еще нет, — я поморщился от боли в ранах. Сэр Матиас пожал плечами.
— Тебе осталось совсем немного. Признаться, я был удивлен твоей силой и ловкостью. Лодвейн ничуть не преувеличивал, когда хвалил тебя. Мой ученик все же неплохо поработал.
— Мастер Лодвейн…ваш ученик? — изумленно пробормотал я. Наставник кивнул.
— Это было давно. Он был лучшим из всех. И самым амбициозным. Уже после, когда огонь в его глазах потускнел, он перестал любить свое дело. Мне было больно смотреть, как страдает этот талантливый юноша. Но когда он повстречал тебя…кажется, ты смог изменить его. Спасибо за это, Альберт.
Я лишь молча поднялся и поклонился старику. На это меня сподвигла лишь одна его фраза. Он назвал сэра Лодвейна юношей…это значит, что старому мечнику гораздо больше лет чем моему учителю. Удивительно, как он может в таком возрасте так ловко орудовать мечом?
Сэр Матиас ушел, а я отправился к лекарю, дабы перевязать раны.
Нашего лекаря звали Айнарис, ему было немногим больше лет, чем мне. Он совсем недавно закончил обучение в академии и решил посвятить свою жизнь помощи мечникам Эль-Торы. Или же ему просто нравилось тут работать.
Недовольно покачав головой при виде моих ран, Айнарис все же щедро смазал их своей пахучей мазью, а затем ловко забинтовал, скрыв от посторонних глаз. Поблагодарив лекаря, я побрел обратно на тренировочную площадку.
И вовремя: там как раз сражались Заф и сэр Лодвейн. Мой друг отступал под мощным натиском наставника, орудовавшего одноручным, но весьма увесистым мечом. Сам Заф предпочел более узкий клинок, и гораздо длиннее. Что, впрочем, не облегчало ему жизнь. Сэр Лодвейн с легкостью оттеснял Зафа к краю арены. Но вот парень сумел уклониться, а затем ловким выпадом заставил мастера отступить.
То, что произошло дальше, привело меня в дрожь. Заф как-то странно крутанулся, шагнул вперед и мощным выпадом пронзил плечо наставника. Сэр Лодвейн покачнулся, но выстоял, однако на его лице проступило искреннее недоумение. Он никогда не учил Зафа такому. Откуда тот узнал столь странный прием?
Удивление на лице мастера сменилось яростью. Мощный град ударов сломил защиту Зафа, а затем сильнейший выпад вырвал клинок из его руки. Сам парень рухнул на колени, крича от боли и зажимая обрубок кисти.
Сэр Лодвейн стоял над ним, и я видел в его глазах боль и жалость. Он действительно любил своего ученика.
— Ты преступил законы нашего братства, — произнес он с горечью. — Ты втайне изучал запрещенное боевое искусство! Этим ты покрыл позором себя и своего наставника.