Страница 19 из 27
Острая пощечина привела меня в чувство, мигом очистила разум от дурных мыслей и заставила оглядеться.
Я лежал на кровати в незнакомой комнате, а рядом с постелью, чем-то ужасно взволнованная, расположилась Имиана. Именно она и залепила мне раскрытой ладонью по лицу. На глазах девушки выступили слезы, она порывисто обняла меня и громко зарыдала.
— Простите, умоляю вас! Я не хотела…если бы только знала, что вы сотворили со мной, никогда бы не сказала тех слов, клянусь!
Она долго извинялась, утирала слезы и начинала плакать вновь. Я же не мог и пошевелиться, боясь разрушить сладкое удовольствие, лужицей меда разлитое в груди. Затем, словно очнувшись от долгого сна, мягко коснулся пушистой пряди ее волос.
— Вам не стоит извиняться за то, чего не делали, Ими. Это целиком и полностью моя вина, моя ошибка, за которую последовала равноценная плата. Прошу вас, не корите себя. И перестаньте плакать, ваши слезы ранят мне сердце…
Имиана робко улыбнулась, отстранилась и счастливо вздохнула. Я с трудом сел, поморщившись от жуткой головной боли и ломоты в правой руке. Точно, я ведь упал на нее, сломав столик. Бросив взгляд на кисть, досадливо цокнул языком: лиловый синяк, припухлостью вздувшийся ближе к предплечью, надолго оставил меня без тренировок. Неприятно.
— Все же вы неправы, — подала голос девушка. Я повернулся в ее сторону, проследил взглядом за тонкими нежными пальцами, ловко поправившими выбившийся локон. — Вы спасли меня от этих ужасных чувств, заставили снова ощутить радость. Зачем?
Я отвел глаза, сердце дико забилось в груди. Глубокий вдох, выдох. Взяв себя в руки, снова взглянул Имиане в лицо.
— Я сделал бы это снова, если бы пришлось, миледи. Эти чувства погубили бы вас, именно поэтому пройти мимо — все равно, что совершить жестокий проступок, стоящий наказания. Я не могу позволить себе такой эгоистичности. Да, я не герой, но поклялся защитить тех, кто в этом нуждается. А вы нуждались, как никто другой.
В ее взгляде я различил безмерную благодарность, но там было что-то еще…точно! Искра, промелькнувшая между нами в тот миг, когда я ворвался в ее душу, истоптав там все своими мерзкими лапами. Что же это было за чувство?
— Ты поступил верно, парень, но чересчур опрометчиво, — раздался от двери голос наставника. Подняв взгляд, я встретился с ним глазами. Сэр Лодвейн был рассержен, но я ощутил его облегчение, что ученик все же жив, а не шагнул за Грань.
— Я знаю, мастер, — кивнул, скрывая смущение. Он беспокоился обо мне. Как же глупо я поступил, заставив волноваться наставника и леди!
— Однако ты не мог иначе, понимаю, — он завершил мою фразу. — Впредь будь осторожнее, Альберт. С каждым разом это становится более опасным для тебя, нежели для других. Однажды ты не сможешь вернуться. Быть может, стоит поберечь силы для себя, не растрачивая их на других?
— Возможно, — не стал спорить я. — Однако, это мое решение. Даже если бы я находился при смерти, не стал бы поступать иначе. Если пройду мимо страждущего, достоин ли буду называться Мастером?
В глазах сэра Лодвейна мелькнуло какое-то сильное чувство. Он хмыкнул, шагнул вперед и положил руку мне на плечо. Затем взглянул на Имиану, все это время тихонько слушавшую наш разговор.
— У этого рыцаря большое сердце, миледи. Но некому проследить за тем, чтобы он не разбивал его на кусочки, делясь с окружающими. Как думаете, сможете взять на себя эту смелость?
Девушка вдруг стала пунцовой, робко взглянула на меня, затем на моего наставника. Кивнула.
— Я постараюсь. Если, конечно, он не будет против.
— Не будет, — подмигнул мне сэр Лодвейн. — Думается, рыцарь и сам не прочь такой помощи…
Вскоре нас накормили завтраком. Как оказалось, я провалялся в постели всю ночь, очнувшись на рассвете. Сэр Лодвейн с трудом нашел меня, а затем смиренно дожидался моего пробуждения.
Щедро снарядив нас в дорогу, Имиана вместе с нами вышла во двор поместья. Наставник молча зашагал к воротам, а я повернулся к девушке.
Ее задумчиво-печальный взгляд о многом сказал мне. Но мы ведь не можем быть вместе, верно? Ученик мечника и леди из знатного рода. Слишком большая разница между нами. Слишком…
— Спасибо, — прошептала Имиана.
— Это мне стоит благодарить вас, миледи, — поклонился я. Девушка смутилась.
— Вы не должны…разве нельзя остаться еще ненадолго?
Неожиданный вопрос заставил меня изумленно пошатнуться. Словно прозрев, я отметил и румянец на щеках Имианы, и теплую нежность во взгляде, смешанную с горечью расставания.
А затем шагнул вперед и легонько сжал ее в объятиях. Она уткнулась носом в мое плечо и всхлипнула.
— Не бросай меня, прошу…что с нами будет теперь?
— Все будет хорошо, — с уверенностью произнес я, хотя внутри все сжималось от осознания того, что мы не сможем увидеться раньше, чем через несколько месяцев.
— Ты ведь вернешься, правда? — она отстранилась, глубокие глаза с надеждой изучали мое лицо. Я кивнул.
— Так скоро, как только смогу.
— Я буду ждать… — тихое, едва слышное обещание. А затем — обжигающе-нежный, страстный, мягкий поцелуй, коснувшийся моих губ. Он длился долго, но для меня — не более одного вдоха.
Напоследок коснувшись ее ладони, я развернулся и зашагал прочь. Безумно хотелось оглянуться, но я не смел. Боялся, что не смогу уйти.
Наставник понимающе кивнул, стоило мне выйти за ворота поместья. Тронул поводья и телега, нагруженная припасами, покатилась вперед. Туда, где снова ждали бесчисленные часы изнуряющих тренировок, поражений и побед, работы над собой, требующей постоянного совершенствования. Но теперь я знал, что меня ждут, и это согревало сердце даже в постепенно разбушевавшуюся метель.
Полгода тянулись мучительно долго. Зима оказалась на редкость злой, морозной и беспощадной. Перевалы замело, поэтому на долгие три месяца мы оказались заперты в крепости, не имея возможности выбраться наружу. Затем распогодилось, и с первым же обозом я отправился в город, чтобы повидаться с Имианой. Я провел у нее всю ночь, а наутро, нетвердой походкой вернулся в трактир, где ждали Заф и сэр Матиас, один из сильнейших наставников.
Едва мы вернулись в Эль-Тору, как снова разыгралась вьюга, стихшая только пару недель назад.
Первая стадия моего обучения близилась к концу, как поведал сэр Лодвейн. Наставник старался казаться серьезным, но насмешливые искорки в уголках глаз выдавали его довольство. Впереди была практика, которая покажет, кто из учеников достоин ступить на путь Мастерства. Не сдавшие экзамен так и останутся всего лишь учениками, получат ранг младшего мечника и смогут вступить в ряды доблестной армии Его Величества. Однако прошедшие испытание будут допущены к более глубокому обучению мастерству меча. И только после еще полутора лет смогут считаться мастерами.
Заф сильно трусил перед предстоящим экзаменом, боялся оступиться и не получить ранг. Мне же было, по сути, все равно. Меч уже давно стал лучшим другом, с которым мы понимали друг друга с одного движения.
Настал судьбоносный день. Мы поднялись за час до рассвета и, наскоро умывшись, отправились на разминку. Есть перед экзаменом не позволялось, якобы сытость уменьшает скорость реакции. В целом я был согласен с этим утверждением, после еды всегда клонит в сон и без наставника, заставляющего заниматься с оружием до изнеможения, мало кто добровольно отправился бы на площадку.
Хорошенько размявшись, я расположился на краю плаца, привалившись спиной к дереву. Рядом устало плюхнулся Заф. Вчера мы отрабатывали новую связку ударов, поэтому сегодня оба находились не в лучшей форме.
— Будет тяжело, — задумчиво протянул приятель. Я пожал плечами.
— Неважно. От этого зависит, каким Путем ты пойдешь дальше. Стоит постараться, как думаешь?
Заф фыркнул.
— Когда ты так говоришь, я невольно представляю вместо тебя мастера Эйнарта, у него такие же занудливые речи.
Мы рассмеялись. Мастер Эйнарт был старейшим преподавателем в крепости. Он также являлся хранителем библиотеки, которая занимала один из нижних этажей. Старик частенько любит поучать младших, рассказывая весьма интересные истории из своей жизни. Мне удалось подружиться с ним, ведь я всегда любил книги. Взамен мастер позволил приходить в библиотеку в любое время.