Страница 69 из 81
Вон лежит Мари, над ней склонилась Маша Софронова… Вот лежит еще кто-то, кажется, Федор Козлов… А вон Дебетуни… И еще двое из комендантской команды… Сразу пятеро… Живы ли, дышат еще?..
На руках перенесли всех в герметичный бункер.
- Жизнь Мари вне опасности, - обрадовала Андрея Маша.
Возле Феди Козлова хлопотал Вася Милютин. Первую помощь оказывали также Дебетуни и двум другим членам экспедиции.
Вскоре выяснилось, что сильнее всего пострадал Федор Козлов. Огромный обломок скалы, ударивший его по голове, хоть и не расколол шлем, однако буквально вбил его в лунный грунт. Судя по всему, парень получил сильнейшее сотрясение мозга.
Мари уже пришла в сознание, Дебетуни тоже. Оба они обошлись без ран и переломов. Одного из комендантской команды еле успели спасти от удушья: от ударов камней вышла из строя система подачи воздуха, и парень чуть не задохнулся. Второй жаловался на боль в ногах - видимо, переломы. Маша, обладающая навыками врача, с помощью имеющихся в аварийной базе лекарств облегчила положение раненых, и теперь им ничто не угрожало.
И только теперь на людей обрушился страх: с ними-то все более или менее обошлось благополучно, а что с Аденцем и Филимоновым?
Несмотря на все уговоры, Мари отказалась лежать.
- Гриша, что с Гришей?!.. - спрашивала она Машу Софронову.
- Тебе нельзя вставать, Мари!
- Я в порядке, обо мне не беспокойтесь!
Она рвалась из рук подруги, стремясь к дверям бункера. Поскольку природа вроде успокоилась, решили ей не препятствовать, только проверили скафандр и на всякий случай заменили новым из склада.
- Я же говорила, Маша, что случится что-то нехорошее, - прошептала Мари подруге. - Чуяло ведь сердце…
Она подошла к дверям шлюза, но тут оказалось, что дверь блокирована - шлюз… был занят! Через минуту дверь распахнулась. Ко всеобщему ликованию, в бункер ввалились Шувалов, Луньков, Григорий, Филимонов, два пилота челноков и некто, запеленутый в скафандр…
- Он без сознания, - объяснил один из пилотов.
И тут Григорий увидел Мари - она стояла совсем рядом, с заплаканными глазами, бледная от переживаний, с ожиданием и надеждой в глазах… Он шагнул к ней и на глазах у всех прижал девушку к своей груди:
- Любимая моя, не плачь!..
Выяснив общее положение дел, все несколько успокоились.
По словам Крамера, на Луну упал огромный метеорит. Такое бывало нередко. Силой взрыва от Луны отрывались немалые массы камней и грунта. В силу слабого притяжения спутника Земли, эти массы буквально вышибались в космос и сами уже становились метеоритами…
В самый разгар его красочного рассказа спасенный генбалиец вдруг расхохотался.
Шувалов узнал его: это был Майкл Дуде - один из главарей «Альфы Центавра».
- Позвольте представить, - обратился он к членам экспедиции. - Майкл Дуде, всю свою сознательную жизнь посвятивший козням, заговорам и мятежам!
- Жаль, что он свихнулся, а то я бы с удовольствием разделался с ним! - угрожающе произнес Вася Милютин.
- Да он и так уже наказан! - сказал кто-то.
- И то верно!
К тому времени Григорий Аденц связался с Гримальди и сообщил все новости. В ответ сообщили, что в результате падения метеорита на Луне было зафиксировано землетрясение силой девять баллов.
ОШИБКА СЛАВЯНСКОГО
Никогда еще в Гримальди не бывало такой суматохи.
Вернувшаяся экспедиция под руководством Григория Аденца принесла с собой тревожные домыслы и слухи. Состояние Федора Козлова оставалось крайне тяжелым, чуть получше чувствовал себя Дебетуни. Двое других пострадавших из комендантской команды также находились под наблюдением врачей, однако их жизням ничто не угрожало.
Мари чувствовала себя неплохо, хотя последствия обморока еще сказывались. А вот Дебетуни на обратном пути стало хуже, он почти совсем потерял зрение, что привело его просто в отчаяние. Впрочем, после прибытия в город слепота прошла, что очень обрадовало ученого.
Главной заботой врачей клиники стал Федор Козлов. Татьяна Галкина почти не отходила от его кровати. Все ждали Никифора Галкина, который должен был вернуться со Смерчковым.
Обстоятельства сложились так, что северная экспедиция вынуждена была вернуться, оставив поиски совершивших вынужденную посадку генбалийцев, а следовательно, и исследования другого полушария Луны. Несмотря на нарушение планов, Смерчков не согласился на роспуск экспедиции. Сам он согласился на возвращение в Гримальди лишь при условии, что назначат нового руководителя экспедиции, большая часть которой останется на месте. Во-первых, следовало как можно скорее восстановить разграбленные склады, а кроме того - все-таки отыскать дневник Николая Бардина, который тот оставил где-то возле аварийной базы № 99.
Абек Аденц согласился с соображениями Смерчкова. Новым руководителем экспедиции назначили Бориса Лунькова, в распоряжении которого оставили несколько молодых специалистов и человек десять из комендантской команды во главе с Силичем Звонаревым. Им же оставили все техническое снаряжение и припасы, предназначенные для исследования северного полюса Луны. Помимо полагавшихся экспедиции ракетных челноков им предоставили также пятьдесят гусеничных транспортеров. Эти машины, загруженные продуктами, водой и сжиженным кислородом, предназначались для восстановления запасов аварийных баз. После этого они должны были доставлять в район базы № 99 оборудование для определения и разметки будущей трассы электромагнитопоезда.
Известие о том, что Николай Бардин жив и, возможно, находится в плену инопланетян, вызвало большое оживление в Гримальди и всплеск надежд. Огромный интерес возник и в связи с оставленным им дневником.
Дни шли за днями, однако Смерчкову так и не удалось найти кратер с одиннадцатью характерными зубцами. Может быть, виной тому была сама лунная природа. Игра света и теней сильно искажала контуры ландшафта - днем и ночью лунный пейзаж выглядел по-разному, так что запутаться было немудрено. Смерчкову страстно хотелось обнаружить «сияющую пещеру», которая, по словам Бардина, находилась у подножья горы с одиннадцатью зубцами. По его мнению, именно там находилась база или убежище инопланетян.
Опытный пилот-челночник Серафим Мужайко доставил в Гримальди Никиту Труберанца и профессора Галкина, а обратным рейсом доставил нового руководителя экспедиции - Бориса Лунькова.
По дороге Мужайко в подробностях рассказал Лунькову о перипетиях последних дней, связанных с Николаем Бардиным.
- Я никак не могу простить этого твоего Николая Бардина! - с присущей ему прямотой заявил в ответ Луньков. - Где это видано, чтобы советский человек, коммунист, покоритель природы, не смог найти выход из всех тех ситуаций, которые остальным кажутся безвыходными?!.. Да и как можно стерпеть, что инопланетяне из-под самого нашего носа похищают землянина? Это просто позор, о котором лучше помалкивать!
- Вы правы, Борис Владимирович, - согласился Мужейко, - действительно нехорошо получается…
…Абек Аденц и профессор Славянский готовились встретить гостей с Земли. С ними был и Григорий - хотя ему очень хотелось побыть с Мари.
Дело в том, что с Земли потребовали доставить в Москву Майкла Дуде, который должен был предстать перед специальной международной следственной комиссией. Однако состояние здоровья Майкла Дуде оставляло желать лучшего. Прежде чем судить этого террориста и убийцу, следовало подлечить его. Острие процесса против Майкла Дуде было направлено, разумеется, против властей Генбалии, которые не считались и не хотели считаться с мировым общественным мнением. Формально ссылаясь на свою непричастность к «Альфе Центавра», они под прикрытием этой организации вели войну против прогрессивных сил Земли. Однако на этот раз Советский Союз представил таких свидетелей, не поверить которым было просто невозможно. Это были бывшие альфа-центавровцы мадам Руже и Пирандоль, которых никак нельзя было обвинить в излишних симпатиях к Советскому Союзу. И они готовы были раскрыть всю подноготную «Альфы Центавра», во всеуслышание заявить о всех ее провокациях и кознях. Третьим свидетелем был Уайд Бранд, немало настрадавшийся в плену у «Альфы Центавра». Именно благодаря этому норвежскому учителю произошел переворот в воззрениях мадам Руже. Немалое влияние оказал на нее и Аки Оки. Так или иначе, у мадам Руже пробудилась совесть и некая тяга к восстановлению справедливости.