Страница 11 из 17
– Когда я предложила пожениться, я соврала. Я не встречалась с твоим троюродным братом, и вовсе не беременна. Прости…
Она ожидала чего угодно, например, пощечины, нотации, скандала. Она ожидала, что её любимый перестанет с ней разговаривать. Она ожидала даже смерть от его руки. Глеб с лаской поцеловал Анжелику, нежно проведя по её щеке. Девушка не могла прервать этот вихрь, ураган вспыхнувших между ними чувств. Да и не хотела…
– Лика, я влюблен в тебя, – на ушко прошептал Бейбарсов, взял девушку на руки и понес в комнату. Молодожены забыли обо всем на свете, они были заняты друг другом. Мир будто остановился. Они, потеряв счет времени, долгие часы дарили любовь и бесконечное счастье своим сердцам.
Хлопнула дверь ванной комнаты, и Глеб вернулся из мира воспоминаний: Максим вышел из душа. Парень надел свежую одежду, тщательно причесался. Холодные капли свисали с кончиков волос, падая и падая на кожу, лоб, за спину.
Юноша присел рядом с отцом, своим родным отцом, и молчал. Лицо Бейбарсова-младшего словно сияло.
– Ничего, что мы всего на неделю покинули Москву? – слегка виноватым тоном спросил Глеб сына.
– Ничего, – ответил счастливый Максим. – Ника приезжает завтра!
– Верно. Ты скажешь ей? – с лукавинкой в голосе поинтересовался Бейбарсов.
– Что?
– Что любишь её, не только как лучшую подругу.
– Нет. Не готов я ещё… – сказал юноша спустя пару секунд.
– Только потом не удивляйся возможным последствиям, – предупредил отец.
– Не буду, – заверил Бейбарсов-младший. Глеб ухмыльнулся.
– Не верится, – произнес Глеб, – ты слишком сильно влюблен.
– Разве ты не чувствовал то же к маме?
– Чувствовал. Иначе бы ты не появился. Наши чувства родились из дружбы, Максим. Так же было и у тети Тани с дядей Ваней.
– Думаешь, нужно сказать Нике? – спросил Максим.
– Это тебе решать! – уклончиво ответил Бейбарсов. – Это твоя жизнь, я могу лишь направить тебя в нужное русло. Каждый человек – творец своей судьбы.
Максим, смахнув капельки воды со лба, потянулся за полотенцем. Достав цветную тряпку, он высушил им волосы.
– Это же кухонное полотенце!.. – напомнил Глеб.
– Ну, да, – лениво ответил сын. – У нас есть фен?
– Там, где утюг.
– Точно! – вспомнил парень и, бросив полотенце на стол, покинул кухню. Бейбарсов взял в руки чуть мокрую тряпку и повесил её на спинку стула. Мужчина размышлял о том, как быстро растут дети, как быстро они взрослеют, как быстро учатся и развиваются, наживая день за днем ценный опыт, подготавливаясь к дальнейшей взрослой жизни. Затем у детей тоже появляются дети, и позже они чувствуют то, что чувствовали и чувствуют их родители, ставшие бабушками и дедушками.
«Лика, надеюсь, ты была счастлива со мной», – подумал Глеб, смотря на бьющие о стекла дождь. Он смотрел на окно и размышлял вплоть до вечера, когда сон совсем сморил его, и бывший некромаг направился к себе.
К этому времени Максим уже спал: с полотенцем на голове, не переодевшись в пижаму, лежа на не постеленной кровати.
Следующим утром Максим проснулся от солнечных лучей, будто по закону подлости, бивших его в опущенные веки. Парень натягивал одеяло (вернее, полотенце, которое ночью использовал как одеяло) на лицо, прячась от негодяя-света, желая поспать ещё немного… Но сон уже ушёл. Ушёл куда-то далеко, оставив хозяина одного с его капелькой лени.
Максим потянулся, опираясь на кровать, к рядом стоявшему столу за мобильным телефоном. Дотянувшись до аппарата кончиками прекрасных загорелых пальцев, юноша взял его и вернулся под одеяло (полотенце).
5:28. «Почему я проснулся так рано? – удивился Бейбарсов-младший. Заметив, что он укрывался полотенцем, парень удивился ещё больше. – Странно. Со мной такое редко бывает».
Брюнет неспешно поднялся с постели, захватив с собой «одеяло», и направился в ванную: умываться. А умывался наш герой так: набирал в сложенные ладони воду, затем ею омывал все лицо. В итоге волосы, всегда не кстати лезшие в лицо, намокали, зато пробуждение во всех случаях успешно настигало Максима и было с ним весь день.
Парень поднял взгляд на большое зеркало, висевшее над раковиной. В нем он увидел взрослого, мужественного парня с горящими глазами, сиявшими даже в самой густой тьме. Кстати, за неделю Бейбарсов-младший загорел, и стал выглядеть ещё более взрослым. Он это отметил и про себя начал надеяться, что Ника, его самый любимый человек на Земле, это тоже заметит. «Чёрт, Бейбарсов, ты влип, – подумал девятиклассник. – Так влюбиться… неосторожно».
Парень направился на кухню, заварил себе чай, включил телевизор и смотрел его, изредка переключая каналы, так как ему совершенно нечего было делать. Он все время думал о Нике, которая вот-вот должна приехать. Через несколько… десять… двадцать часов.
Глеб, проснувшись, по привычке пришел на кухню. Увидев за столом скучавшего, но ожидавшего кое-кого важного, сына, мужчина пожелал доброго утра и присел рядом с чадом.
– Чего ты так рано встал, Максим? – поинтересовался Бейбарсов.
– Встал и встал, какая разница? – едко ответил «ребенок».
– Надо тебе что-нибудь поручить. Время быстрее пролетит! – заметил отец. Максим не ответил. – Хм… – размышлял экс-некромаг. – Сходи в супермаркет за продуктами.
– Ладно, – равнодушно согласился сын и пошел в свою комнату одеваться. Выбор юноши долгим не был; парень надел джинсы и синюю футболку без рисунка, накинув на плечи темную толстовку. Глеб дал сыну пару изумрудных бумажек и лист бумаги, на котором господин Бейбарсов набросал длинный список продуктов. Когда сын ушел, Глеб отправился в свой кабинет-спальню распаковывать чемодан. Он намеревался отправить сына в прачечную по возвращении его из супермаркета.
Максим Глебович Бейбарсов быстрым шагом следовал домой из ближайшего супермаркета, неся огромный доверху набитый продуктами пакет. Со стороны казалось, будто он вот-вот порвется, однако юноша знал, что до дома с ним легко дойдет. Правда, пару раз Максим менял руку, которая держала полиэтиленовые ручки.
И вот, подходя к своему подъезду, он увидел, что из салона машины, видимо, такси, вылезла худая рыжая девчонка с яркими зелеными глазами. Парень чуть не выронил пакет: настолько его любимая похорошела.
– Ника! – не удержавшись, воскликнул Максим.
Девушка, еле-еле держа на плече сумку, заметила друга и с воплем: «Макс!» – подошла к нему. Насколько позволяла ноша, Вероника обняла соседа, который в ответ тоже обнял девушку, одной рукой. Максим почувствовал в её объятии огромную радость, медленно переходящую в счастье. То же почувствовала и Ника в прикосновениях друга. Она поняла, что без этого человека жить уже точно не сможет. Рыжая хотела столько всего рассказать… поделиться впечатлениями… новостями…
Когда ребята все-таки оторвались друг от друга, оба улыбались. Они молчали несколько секунд.
– Ника, я так скучал! – сказал Максим.
– Я тоже… – немного смутившись, ответила Ника и поднесла руку к ручке сумки, чтобы та меньше давила на плечо.
– Давай я помогу тебе, – предложил Максим, протянув руку за сумкой. Девушка с удовольствием отдала ношу лучшему другу, а Бейбарсов-младший, будто сумка ничего не весила, направился в подъезд и под изумленными взглядами супругов Валялкиных, стоявших в коридоре, оставил её рядом с остальным багажом. Затем парень, открыв дверь своей квартиры, на минуту забежал в кухню и оставил там огромный пакет. Глеб сидел на кухне в ожидании сына, потому видел из окна приезд соседей, потому посоветовал сыну, встав в проёме двери:
– Будь осторожен. Не помешает.
– Это ты к чему ведешь? – нахмурился Максим.
– Я про твои чувства к Нике, – с лукавинкой объяснил Глеб. – Я не сомневаюсь в твоем уме, но я боюсь, что ты можешь сделать нечто из ряда вон. Будь осторожен, – повторил Бейбарсов, пропустив Максима. – Разрешаю пойти гулять, только захвати с собой мобильник.