Страница 10 из 39
Макс был рядом. Занимался своим привычным делом, надраивая хрустальные фужеры и граненные стаканы до «хрустящего» блеска. Завидев мое помятое и все еще дрожащее с бодуна тело, он наклонился вперед, сбросил короткое белое полотенчико перед собой и с издевкой обратился ко мне.
- Поверить не могу, что ты так быстро оклемался после вчерашнего.
Мое тело упало на ближайший стул, повернулось, изнывая от боли и дрожи, отчего каждая мышца возблагодарила меня за столь быструю посадку.
- Я пришел по делу. – коротко заявил.
- На вексель не наливаю, ты это прекрасно знаешь.
- Ты меня не понял. Мне нужна информация. Ты тут всех знаешь, кто и чем дышит и как кого можно найти.
Макс покачал головой из стороны в сторону изображая скромность, но и не отрицая сказанного.
- Девушка, - начал я, потирая горло и причмокивая, желая выдавить в горле хотя бы капельку слюны, - Мне нужно знать кто она, где живет и как я могу с ней связаться.
- Ты о ком?
- Ну вчера же.
- Я помню, но кого ты имеешь ввиду? Было много людей, я ведь не машина, всех не упомню. Опиши ее хотя бы.
- Да она была тут! – вскрикнул я, указывая на соседнее место. Уборщики, суетившиеся неподалеку, резко повернулись к нам, но Макс махнул рукой, дав понять, что ничего страшного не происходит. – Прямо здесь, черт бы тебя побрал! Мы говорили с ней у тебя под носом, а ты не помнишь ее.
- Послушай, - рассудительным тоном ответил бармен, - ты тогда много с кем разговаривал. Кутил как в последний раз перед свадьбой на мальчишнике. Не знаю сколько у тебя было денег, но кажется ты пропил все, что у тебя было.
- Откуда тебе известно сколько у меня было?
Он пожал плечами и вновь взялся натирать хрустальные грани толстых стаканов.
- Ты много раз заказывал не самые дешевые напитки и все время расплачивался «наликом». Я пытался тебя остановить, но ты был неуправляем. Приставал к девушкам, шлепал по ягодицам, пока кто-то из ухажеров не дал тебе пару раз в живот.
- Почему не в лицо?
- Я так понимаю, чтобы ты потом не смог снять побои в полиции. Затем, когда тебя подняли с пола, стал угрожать одному из них и в ту же секунду набрал чей-то номер. Черт, дружище, ты распугал половину посетителей, но как потом оказалось, за тобой приехала какая-то женщина. Ты кричал на весь бар, что она твоя будущая жена и ты готов на все ради нее.
«Проклятье!» - пронеслось в голове. Ничего из того, что он говорил мне было неизвестно. Память не сохранила сей позор даже в маленьких обрывках по которым можно было установить события прошлого вечера. А может это и было той самой «моральной защитой» мозга, когда он стирает все самое неприятное, дабы потом не мучиться угрызениями совести. Нет воспоминаний – нет сожаления.
- Что-нибудь еще?
- Да тебе здорово отшибло память, - он широко улыбнулся. – Хуже не было, можешь мне поверить, но твое счастье, что ты не вызвал полицию, иначе босс бы порвал и меня, и тебя.
- Так ты скажешь мне имя этой женщины?
Макс поставил на стол отполированный стакан. Посетителей в такое время было всего-ничего, и он мог позволить себе немного отвлечься.
- Я не знаю о ком ты говоришь. Просто представить не могу.
- Но она была здесь! – я опять вспылил и от напряжения во всем теле закипела боль. Головная боль, утихшая до этого времени, опять начала ощущаться с нарастающей силой. – Ты меня совсем за идиота держишь?
- Ничего подобного, но я правда не помню кого ты имеешь ввиду.
- В баре есть камеры наблюдения?
- Конечно.
- Можешь посмотреть. На записях она будет точно видна.
Я поднял голову и увидел одну из них, подвешенную аккурат над барной стойкой.
- Вон, - вытянул руку, указав на нее, - она все видела. Глянь записи.
- С ума сошел! – теперь вспылил он, - Да босс вышвырнет меня в тот же день как я зайду в «охранку».
- Попробуй договориться…
- Знаешь что? – вдруг он прервал мои слова, - Ты какой-то странный стал, я и раньше знал что все творческие люди немного того, но ты просто воплощение каких-то безумств. Я закрыл глаза на твои проделки в тот вечер, замолвил слово у босса и постарался замять твои кренделя, но ты просишь совсем уж запредельного. Я, черт возьми, бармен, а не начальник охраны!
- Ну пожалуйста.
- Нет! – он ударил кулаком по стойке и стакан зазвенел в такт этому удару. – Ты мой друг и я это ценю, но в диспетчерскую не полезу. Извини.
Я видел, что переубедить его будет уже невозможно. Черт с ним – подумалось внезапно, и мысли о женщине опять наполнили меня. С того момента как мы расстались и пьяный угар питейного заведения осел у меня в мозгу, не проходило и минуты, чтобы я нет-нет да и подумал о ней.
Она была…была какой-то особенной. Вроде такая же как все. Тело, внешность гламурной пташки, вылетавшей на свою охоту поздно вечером и проносившейся вдоль забитых столиков с холеными мужчинами и туго набитыми кошельками. Но вдруг она присела рядом со мной. Странная вещь, но и сейчас я едва мог припомнить ее внешность в мельчайших подробностях. Все стерто алкоголем. Забыто для меня, но не для души, трепетавшей от одной только мысли о ней. Какой она была на самом деле? Мягкой. Жестокой одновременно к себе и к окружающим. Эдакий сплав из противоположностей, так сильно притягивающий к себе любого, кому уже осточертели эти одноразовые и похожие друг на друга, словно близнецы, девушки ночного города. Я хотел ее увидеть. Хотел опять поговорить. Да и просто хотел ее как женщину. Возбуждение не было сильным, но оно присутствовало во мне ежеминутно. Как будто я не переставал глотать виагру, думая о любимой женщине. Но ведь не было никакого допинга, и воспоминания о ней в этом баре давно остыли. Но только не внутри меня.
Я поднялся со стула сразу как волнение достигло своего апогея. Она больше не появится здесь – это я знал наверняка. Но у меня было тайное знание как отыскать ее, как заставить это прекрасное чудо вновь явить себя миру и для этого мне предстояло вернуться в общежитие.
Дорога домой всегда самая трудная. Да и вообще возвращаться куда бы то ни было сродни искуплению грехов. Не страшно почувствовать боль, гораздо страшнее просто признаться в совершенных грехах. Так и обратный путь для меня представлял восхождение на Голгофу, где люди, давно знавшие меня, готовились плюнуть в лицо, чтобы потом лицезреть мою расправу.
На вахте старушка окликнула меня всего раз. Спросила где был и почему не ночевал. А что я мог сказать? Один мой вид, похожий на истерзанное тело животного, пробежавшего сотню другую километров, в попытке скрыться от настигающих охотников, говорил сам за себя. Она поморщилась, осторожно отхлебнула из огромной кружки заваренный чай и позволила пройти. До комнаты добрался на морально-волевых. Преодолеть путь от бара до общежития пешком, не имея денег в кармане даже на самое дешевое такси, оказалось для меня настоящим марафонским забегом. Усугубили все это черные тучи и проливной дождь, появившиеся невесть откуда и окативший ледяными каплями с ног до головы, не оставив на теле сухой одежки.
Подойдя к дверям, я небрежно толкнул их, заставив расступиться передо мной, когда в проеме, к моему огромному удивлению обнаружил стоявшую напротив Марину. Эта встреча на Эльбе заставила мой организм мобилизовать все свои оставшиеся ресурсы и буквально встряхнуть уставшие мышцы. Холодная дрожь пробежала по телу и я чуть было не застонал.
- Ты здесь, - осторожно начал я, - Ты же ушла.
- Так и есть, - ответила она холодно и твердо, будто била молотком по заледеневшему куску металла. – Пришла забрать кое-какие вещи.
Потом развернулась и ушла в глубь помещения. Я проследовал за ней, будто притягиваемый магнитом, но уже в центре спальной комнаты, где среди полупустых бутылок, разбросанных вещей и лежавших на кровати двух использованных презервативов в компании женского и мужского белья, она не одернула меня ехидным словом, указав на помятую резиновую женщину.
- А ты, я вижу, не теряешь времени даром.