Страница 7 из 10
– Вот это вам и предстоит выяснить, кто доставил эльфа в столицу и нарушил клятву! – велела королева. – Всех допросить по-отдельности.
Допрос виновного не выявил.
– Везде шпионы! – с горечью констатировала королева. – Как нам разоблачить мерзавца?
К ней наклонился Оскар, одетый в парадную форму телохранителя, то есть в чёрный костюм-тройку с ослепительно-белой рубашкой, туфли цвета агата из кожи рогатого тушканчика, самой дорогой кожи островов, в тёмных очках, скрывающих глаза, и с двумя пистолетами в кобурах под мышками. – Разрешите, моя повелительница, я допрошу их по-своему!
– Я дозволяю вам применить любые средства! – решительно кивнула королева. – Никакой жалости предателям!
***
– Ааа! Только не это! – рыдал здоровенный детина, глядя, как злобный варвар подносит огромный блестящий нож к животу потёртого плюшевого медвежонка. – Я всё рассказал, всё! Убейте меня, но его не троньте!
– Ты уверен? – Оскар вонзил нож в мягкое пузо, из которого немедленно полезла вата. – Признавайся, ты – эльфийский шпион? Ты раскрыл эльфам правительственную трассу?
– Нет, не я! – вырывался из рук палачей крылатый. – Я всего лишь три дня прогулял, когда с пацанами на рыбалку уехал, а начальству сказал, что у меня тётя умерла, и я её хоронил!
***
– Его смерть будет на твоей совести, – вкрадчиво говорил Оскар, улыбаясь в полные ужаса глаза другого качка, раздетого до трусов, держа за заднюю лапку извивающегося рыжего хомячка над банкой со спиртом. – Представляешь, откроешь ты буфет, а там рядышком стоят банки с компотом, солёными огурцами и хомяком!
– Только не моего Хомку! – ужасом протягивал закованные руки к безжалостному варвару пытаемый. – Я признаюсь, что у меня не отравление было, это я с ребятами напился, а утром на работу проспал!
***
– Не трогайте мой фикус! – кричал следующий боец, когда Оскар подносил огонь зажигалки к зелёному листу небольшого кустика в нарядном горшке. Листик медленно обугливался по краям, по лицу парня катились слезы, а варвар вдруг заорал, срывая голос: – Признавайся! Ты – эльфийский шпион? Да? Да?
– Да! – обмяк на стуле крылатый. – Я, наверное, эльфийский шпион. Я на сборы на день опоздал, потому что с одной эльфийкой познакомился, поехал её на дачу провожать и там и остался. А сам сказал, что у меня бабушка заболела!
***
Старший сержант молчал. Оскар второй час по одному медленно выщипывал перья из хвоста голубого волнистого попугайчика, но седой ветеран упрямо качал головой в ответ на все обвинения. Проникшись невольным уважением к стойкому крылатому, Оскар сказал, что отпустит его с попугаем, если он расскажет, не вызвал ли кто-нибудь из подчиненных у него подозрений. Тот поднял на варвара прозрачные глаза и ответил, что кроме случайных связей с эльфийками да мелких нарушений дисциплины, вроде отмазок, что отравился, а сам мучился похмельем или уехал на рыбалку, а начальству сказал, что родственница померла, его ребята чисты, как стекло. А сам он скорее покончит с собой, чем допустит, чтобы на его взвод пала хоть тень подозрений. Рыжий телохранитель королевы немного подумал, расковал крылатого и отдал ему попугая.
– Можете идти, сержант, у меня к вам вопросов больше нет.
– А мои бойцы? – спросил командир.
– Разбираемся, – сурово ответил варвар.
Сержант повернулся и, ничего больше не сказав, вышел из камеры. Он молчал, когда поднимался из подвала во двор, он молчал, когда, сгорбившись, шел по улице до своего дома. Войдя в просто обставленную комнату, также ничего не говоря, он сел за стол, поставил клетку рядом и достал из верхнего ящика большой нож с надписью «Любимому командиру». Этот нож ему вручили бойцы после того, как он два дня тащил на себе солдата, раненного при испытании нового снегохода, и принёс живым.
Друг-попугай пинком распахнул дверцу клетки, вышел на стол, слетел на пол перед мордой лежащего кота и посмотрел на хозяина.
– Нам незачем больше жить! – с горечью объявил тот и приставил нож к груди. Попугай занес клюв над носом хищника.
– Командир! Нас отпустили! – дверь внезапно распахнулась, и в комнату ввалились десять здоровяков, прижимающих к груди кто хомяка, кто фикус, кто хрустальный кубок чемпиона по скоростному слалому, а один – плюшевого медвежонка со страшной раной поперек живота. – Мы ни в чём не виноваты! Теперь будут пытать эльфов!
Старый ветеран опустил нож, на его глаза навернулись слезы. Он взял в руки маленького медвежонка, достал иголку и начал зашивать разрез суровыми нитками, так же, как когда-то накладывал швы на рану его хозяина. Внезапно разбуженный кот, увидев перед носом добычу в виде сидящей в сантиметре от него птички, прыгнул вперед, но лапа промахнулась по отсутствующему хвосту, и попугай по широкой дуге опустился на плечо сержанту.
«А в отсутствии хвоста, оказывается, тоже можно найти свои плюсы», – философски подумала птица.
***
Пока в тюремных казематах разворачивались эти душераздирающие сцены, в тронном зале состоялся следующий диалог:
– Ба, я что-то не понимаю, почему ты решила, что эльфов надо обязательно пытать? Разве нельзя просто провести генетическую экспертизу их волос и вычислить, кто виновник? – недоумевающе спросила Джелина.
– Просто? – усмехнулась королева. – Ну, смотри: для начала надо приготовить раствор для анализа, а это, на минуточку, более ста образцов. То есть недели две точно провозимся. Второе: каждый раствор требует десять граммов чистого серебра, пять сантиметров золотой проволоки, а рубины в спектроскопе разрушаются уже после двадцати применений! Так что проще и на порядок дешевле пытать!
– Ты что, совсем озверела? – принцесса с ужасом уставилась на бабушку. – Я же всё-таки медиум! Не зря меня в институте учили! Зови эльфов по одному, буду на них карты раскладывать.
Королева в душе признала, что в словах внучки имелось рациональное зерно, да и со Светлым Лесом отношения разрывать не хотелось. Мало ли, шпион может быть один, а достанется всем ушастым. Повелитель может и обидеться, введет торговые санкции против крылатых, и тогда наряды от известных дизайнеров обойдутся дороже, чем расходы на генетическую экспертизу.
Они позвали стражу, чтобы та доставила задержанных эльфов в зал для церемоний, туда же перешла королева с обеими принцессами и неизбежный Шарик. Кошка, увидев демона, включила инстинкты и замаскировалась под круглую подушку у ближайшего к трону кресла.
Порядком напуганные и утомлённые долгими допросами, эльфы осторожно рассаживались на диваны и пуфики. Дор с Рандиэлем расположились у самого трона, а Эр сел в кресло немного сбоку, чтобы видеть всё пространство. Под ноги попалась толстая меховая подушка и телохранитель с удовольствием засунул под неё ноги. «Надо же, с подогревом!» – слегка удивился он и стал следить за расследованием.
Сначала Джелина гадала на каждого из присутствующих эльфов по отдельности, иногда для верности раскладывая карты по два раза, слегка изменяя вопросы. После десятого эльфа ей это порядком надоело, и дальше она перешла на оптовое обслуживание.
Сгруппировали присутствующих по семьям, и дело пошло гораздо быстрее, но ненамного: молодые эльфы предпочитали жить отдельно от родственников. Принцесса ещё немного подумала, и сформировала кучки уже по клановому признаку. Как оказалось, кланов было всего шесть: самым многочисленным был клан Серебряной Розы, занимающийся ландшафтным дизайном, чуть поменьше – Утренней Свежести, держащий в столице процветающие салоны красоты. Десяток модных дизайнеров из клана Морской Волны, пяток певцов из клана Кофейной Кантаты, Дорриэль и Рандиэль из правящего дома и Эрриэль, как единственный представитель клана Туманного Острова.
Повеселевшая принцесса модифицировала задачу и теперь задавала картам один-единственный вопрос: «Имел ли какое-нибудь отношение поименованный клан к её превращению или исчезновению?» «Ни малейшего!» – показали карты, заливаясь сплошной белой пеленой на клан Серебряной Розы. Эльфов тут же с извинениями отпустили, выдав королевский заказ на восстановление покалеченной усилиями младшей внучки растительности на городской стене, пожелав не стесняться в средствах. Эльфы довольно потёрли ручки и пошли домой.