Страница 18 из 28
Я всегда считал Герберта Саймона самым выдающимся современным теоретиком организаций. Его основная специализация – политология, но он закончил магистратуру Высшей школы промышленного управления (GSIA) в университете Карнеги – Меллона, где в дальнейшем работал и внес огромный интеллектуальный вклад в формирование современной школы менеджмента.
В пятидесятые годы GSIA в буквальном смысле изобрела современное образование в области менеджмента, заложив два фундаментальных принципа: преподавание экономики, психологии и математики как основных дисциплин и преподавание теорий, основанных на научных исследованиях, которые в GSIA считались главной задачей профессора бизнес-школы. В этом отношении университет Карнеги – Меллона как минимум на десять лет опередил другие бизнес-школы, которые сейчас неукоснительно (и чересчур усердно, как я поясню ниже) следуют этим принципам.
Влияние Саймона на наше понимание организаций, как и на наше отношение к исследовательской работе, было громадным; он автор более чем пятисот публикаций, включая несколько авторитетных книг по менеджменту[29]. В 1978 году он был удостоен Нобелевской премии по экономике, причем за свои работы в области теории организации. С начала 1970-х Саймон работал на факультете психологии в университете Карнеги – Меллона, исследуя процессы познания и их влияние на принятие решений.
Я послал Саймону экземпляр статьи «Планирование – налево, менеджмент – направо», едва ее приняли к публикации. Он вскоре прислал ответ, в котором утверждал, что мои доводы ошибочны. Как раз получив от издателя телеграмму с просьбой срочно выслать статью, я промучился двое суток, прежде чем в итоге решил напечатать ее – и это был, как я считаю, поворотный момент в моей карьере.
До тех пор я был вполне заурядным ученым; задумывался о роли интуиции и т. д., но только после того, как решил публиковать статью, по-настоящему заинтересовался этим вопросом. Герберт Саймон гораздо лучше моего разбирался в когнитивных способностях человека и их роли в процессе принятия решений; в течение тех сорока восьми часов раздумий я пытался понять, достаточно ли полны его знания – и вообще понимает ли кто-нибудь истинное значение интуиции. Я пришел к выводу, что никто не понимает (формально, а не интуитивно!), и, соответственно, заключил, что общество серьезно поплатилось за то, что в течение целого столетия игнорировало роль интуиции в организациях, в науке управления и даже в самой психологии.
Мне представляется целесообразным несколько растянуть это предисловие и процитировать некоторые места из моей переписки с Гербертом Саймоном по поводу статьи; они интересны и сами по себе, но главное, представят критически важный вопрос, которому будет посвящена эта глава.
Ранее в нашей переписке Саймон упоминал, что перерабатывает «Новую науку управленческих решений». Это небольшая, но очень важная книга о влиянии компьютеров на организации и, в частности, о необходимости внедрить «современные методики» систематического анализа, чтобы оказывать воздействие на «традиционные», «непрограммируемые» процессы принятия решений на уровне высшего руководства. 17 марта 1976 года я написал ему:
«У меня есть вопрос по поводу новой редакции вашей книги; примерно об этом речь в статье, которую я прилагаю. До нынешнего дня я основывался на предположении, что организационные процессы принятия решений необходимо описывать как можно точнее – «программировать», если хотите. Я продолжаю работать в этом направлении <…> но в последнее время стал читать о полушариях головного мозга (в частности, книгу Роберта Орнстейна «Психология сознания») и начал сомневаться. Возможно, процессы, которые мы называем интуитивными, фундаментально отличаются от тех, что могут быть описаны и запрограммированы. А понимаем ли мы, что такое синтез? Прочитанное, равно как и вопросы, которыми я уже давно терзаюсь в собственных исследованиях, побудили меня написать «Планирование – налево, менеджмент – направо», скорее, для того, чтобы сформулировать вопросы, нежели предложить решения. В любом случае мне хотелось бы знать, отразите ли вы этот вопрос в новой редакции вашей книги, и если да, то каким образом. Мне начинает казаться, что эта проблема может стать для нас фундаментальной».
В ответном письме от 24 марта 1976 года говорилось:
«В новой редакции книги я не планирую касаться соотношения левого и правого полушария, но зато подробно рассматриваю в ней решение неструктурированных проблем. Я полагаю, что разница между левым и правым полушариями важна, однако не считаю, что а) Орнстейн верно его описал и б) что оно каким-либо образом связано с различием между планированием и управлением или сознательным и подсознательным.
С чем оно связано, по моему мнению, так это с ролью чувственного познания в процессе решения проблем. По этой теме нами проведено большое исследование на примере шахмат. Прилагаю несколько распечаток, по которым вы составите представление о нашей позиции по этому вопросу; кое-что из этого нашло отражение в новой редакции. Если вы замените «правое полушарие» на распознавание визуальных моделей, вы приблизитесь к истине в моем понимании.
Очень велик соблазн романтизировать человеческую деятельность (и даже связывать ее с экстрасенсорным восприятием, которое научно не доказано!). Перефразируя французского философа: «На что мне нужна эта гипотеза!» Кто это сказал, Дидро? Возможно, кто-то из ваших коллег из Экс-ан-Прованса подскажет.
Мы приступаем к сравнительному исследованию того, как менеджеры и студенты анализируют кейсы, принимая за основу при поиске различий нашу гипотезу о восприятии. Через несколько месяцев, возможно, будут первые результаты. Я бы тем временем не торопился с «полушарными» объяснениями интуиции. Это очередная дешевая сенсация – я имею в виду не само явление, а это романтическое объяснение».
Комментарий Саймона по поводу экстрасенсорного восприятия (ЭСВ) относится к двум предложениям из первоначальной версии статьи, которые я сам и редактор Harvard Business Review независимо друг от друга решили удалить как слишком спорные. (Они касались роли устного общения и жестов в работе менеджера и звучали так: «Мне хочется здесь поставить вопрос об экстрасенсорном восприятии. Есть много свидетельств, что такой способ коммуникации существует, по крайней мере, для некоторых людей, и, как полагает Орнстейн, он относится к функциям правого полушария».) Честно говоря, окончательное решение печатать статью я решил именно после этого комментария Саймона. Может быть, существование ЭСВ и не доказано с научной точки зрения, но само предложение игнорировать его из-за «отсутствия достоверных фактов» сказало мне больше о характере мышления Саймона, чем об экстрасенсорике. Вот мой ответ от 4 мая 1976 года:
«Ваше письмо заставило меня внимательно перечитать свою статью об управлении и полушариях мозга. Статью к этому времени уже приняли в печать, но я успел внести изменения. В целом, хотя я смягчил некоторые обороты, связывающие процесс управления с одним или другим полушарием, и прояснил, где факты, а где предположения, я все же счел важным сохранить основную тему. Я полагаю, что это будет своевременная публикация, особенно для школ менеджмента, которые все дальше отходят от настоящих процессов управления.
Что касается вашего несогласия с Орнстейном, как я понимаю, вопрос в том, действительно ли речь идет о двух фундаментально различных мыслительных процессах. Меня беспокоит ряд необъяснимых явлений, к примеру неожиданный креативный инсайт после периода интенсивного обдумывания проблемы. На данный момент я склонен согласиться с Орнстейном, что это два принципиально разных процесса (как именно они распределяются между полушариями, меня не особенно заботит – это задача для физиологов, хотя наблюдения весьма любопытны), но с большим интересом слежу за тем, насколько далеко Вы (и другие исследователи) сможете распространить линейное моделирование на область реального принятия решений. У меня сложилось впечатление, будто вас смутило то, как Орнстейн экстраполирует фактические данные современных исследований. Меня это мало задело, отчасти потому, что эта точка зрения дает мне очень много, а отчасти, несомненно, потому, что в сравнении с Вами я знаю о когнитивных процессах гораздо меньше. Но если уж зашла об этом речь, то много ли мы знаем о креативности, о формировании концепций и т. д.? Да, книга Орнстейна похожа на дешевую сенсацию. Обычно я против дешевых сенсаций, но эта книга стала исключением, потому что она объясняет очень многое из того, что я наблюдал сам. (Если позволите, мое правое полушарие «чувствует», что Орнстейн прав.) В любом случае все остальные мои статьи, так или иначе, опираются на ваши работы; эта же им противоречит. Я бросаю вызов лишь для того, чтобы найти новые пути для обсуждения, а не затем, чтобы что-то однозначно утверждать.
Кстати о том, что ЭСВ «научно не доказано», не попадалась ли Вам книга «Экстрасенсорные открытия за железным занавесом»? Столько насочинять просто невозможно. Если правдой является даже один из сотен описанных там экспериментов, это явление уже нельзя списать на статистическую ошибку. Может быть, точно передавать сигнал таким способом не получается, но это не отменяет существования самого способа. Знаете ли вы, что Тьюринг[30] в той статье, что перепечатана в книге Фейгенбаума и Фельдмана, изящно опровергая один за другим доводы, почему компьютер неспособен думать, запинается лишь на одном объяснении:
«Предполагаю, что читатель знаком с понятиями экстрасенсорного восприятия и его четырех составляющих, а именно, телепатии, ясновидения, предвидения и телекинеза. Эти странные явления противоречат всем нашим традиционным научным воззрениям. Как было бы замечательно их скомпрометировать! К сожалению, статистические данные, подтверждающие как минимум возможность телепатии, весьма многочисленны. Нелегко перестроить свое мировоззрение так, чтобы впустить в него эти новые факты. <…> По моему мнению, это убедительный довод. Можно возразить, что многие научные теории подтверждены практикой, хотя противоречат идее ЭСВ; что стоит только сбросить экстрасенсорику со счетов, как все становится просто и ясно. Но это слабое утешение; я опасаюсь, что мышление как раз из тех явлений, к которому ЭСВ может иметь прямое отношение» (с. 29).
29
Herbert A. Simon, Administrative Behavior (New York: Macmillan, first published in 1947); Organizations (with James G. March) (New York: Wiley, 1957); The Sciences of the Artificial (Cambridge: MIT Press, 1964); The New Science of Management Decision (New York: Harper & Row, first published in 1960); и др.
30
Выдающийся британский математик 1930–1940-х годов.