Страница 2 из 17
Вздрогнула, инстинктивно отступив назад, и в это мгновение наши взгляды встретились. Черные глаза, заблестели, моментально потеплев, а меня внезапно бросило в жар… потом в холод… Резко перестало хватать воздуха.
Все, что случилось в последнее время, ярко вспыхнуло в сознании, возвращая меня в тело и память Мэарин Ольес. Переход оказался таким неожиданным и стремительным, что я зашаталась и, наверное, не устояла бы на ногах, если бы меня не подхватили надежные крепкие руки
Рэм....
* * * * *
Примерно через полчаса я снова сидела на сене, мелкими глотками пила горячий горько-сладкий отвар и размышляла над самым важным на данный момент вопросом в своей жизни.
Вот, о чем может думать попаданка, в очередной раз очнувшись в чужом мире и теле?
Жив ли брат? Что с ним случилось?..
Где черти носят мелкого недоэльфа, почему он затаился и не показывается?..
Долго еще придется таскаться по этим Запретным, прости господи, Землям?..
Как бы не так.
Даже насущное: «Как дальше жить?» не очень беспокоило. Меня мучила иная, поистине глобальная и совершенно неразрешимая проблема. Был секс или мне все привиделось?
Смешно? Очень. Глупо? Еще как! Наверное, раньше я от души похохотала бы над сложившейся ситуацией, но сейчас смеяться совершенно не хотелось.
Нет, я ничего не забыла. Память сохранила каждое проведенное вместе мгновение… Каждое прикосновение… Сдавленный стон сквозь стиснутые зубы… Дрожь большого сильного тела… Срывающийся хриплый шепот: «Мири… желанная».
Но так же отчетливо я помнила и другое. Радость от сдачи экзамена. Аромат любимого Петькиного парфюма. Вкус риса с карри и зеленого жасминового чая — он до сих пор ощущался на языке. А ведь ничего этого попросту не было.
Как стало понятно из разговора с Саллером, все это время я спала в пещере, под его бдительным контролем и постоянным присмотром. Да и экзамен по проблемам средневекового искусства, если уж на то пошло, еще только предстояло сдавать в следующем семестре.
Дом, брат, наш разговор мне, как ни обидно это сознавать, привиделись. Значит, не исключено, что и все остальное — лишь плод моей бурной фантазии, подогретой проглоченным накануне снадобьем. Я, в отличие от невинной девочки Мири, прекрасно представляла, что происходит между мужчиной и женщиной. Причем, в деталях. Да и Рэм мне не просто нравился — к нему тянуло с невероятной силой, что уж от самой себя скрывать.
Так что я вполне могла напиться лекарств и провалиться в сладкие грезы, где было все, чего подсознательно жаждала — любовь желанного мужчины, живой и невредимый Петька, наш потерянный дом.
А ведь герцог предупреждал о побочном эффекте этих… капель Витра… так, кажется. Мда… Полечилась называется. Хотя, надо признать, со своей задачей чудо-микстура справилась на отлично — от простуды избавила. Теперь осталось с ума не сойти, а так — все прекрасно.
Сделала еще несколько глотком, чувствуя, как с каждой минутой ко мне возвращается бодрость и хорошее самочувствие. Пока я спала, Саллер успел отыскать в этом странном месте ларь с посудой. Как только пришла в себя, заварил травяной чай из своих поистине неиссякаемых запасов, сунул мне в руки вот эту деревянную емкость и снова скрылся в глубине пещеры.
— Нашел проход, — объяснил кратко. — хочу проверить, куда он ведет. Не беспокойся, я скоро.
И вот опять же вопрос: станет мужчина после «такого» сбегать на разведку, воспользовавшись первым подвернувшимся поводом? В то время, как он должен… А что, он, собственно, должен? Петь серенады? Извиняться? Объясняться в любви? А если никакой любви нет? Есть только страсть, вожделение? Что бедняге остается?
Прижала к себе большую теплую кружку, вдохнула тонкий аромат лечебных трав.
Вот как теперь выяснить правду? По поведению Саллера судить сложно. Я вообще смутно представляла, как в таких случаях принято себя вести на Риосе вообще и в королевстве Намарра, в частности.
А мне что делать? Не бросаться же ему на шею с криком: «Милый, я так счастлива. Уже придумала имена нашим пятерым сыновьям и трем дочкам. Шкаф поставим в этом углу, кресло — в том. Что касается твоей мамы, я очень ценю ее, но предпочитаю уважать на расстоянии».
Последние два глотка — и отвар закончился, а вместе с ним и мои размышления. Все равно сейчас ни к какому выводу не приду, так что, посмотрим по обстоятельствам.
Закрыла глаза, усмехнулась иронично. Чувствую, веселое время нам предстоит…
Герцог возвратился, когда я уже успела все допить, вяло сжевать очередную лепешку, которые за время наших скитаний уже успели изрядно надоесть и обследовать вероятное «место преступления». Если между нами что-то произошло, должна остаться кровь… Или не должна?.. Рэм вполне мог поменять подстилку. Но проверить все-таки не мешает.
Сено порадовало полным отсутствием каких-либо следов «бурной страсти». Юбку даже осматривать не стала — прекрасно помнила, как, стуча зубами от холода, поспешно стягивала насквозь промокшую одежду, чтобы затем нырнуть в восхитительно сухое, теплое сено.
Улыбнувшись про себя, расслабила слишком сильно и неровно затянутую шнуровку. Судя по всему, платье на меня напяливали в бессознательном состоянии, и герцог явно не мог похвастаться опытом по одеванию девушек скорее уж — по раздеванию. Тем приятнее оказалась его забота.
С удовольствием потянулась, прислушиваясь к своим ощущениям. От простуды даже воспоминаний не осталось. Ничего не болело, не беспокоило, не ныло и не ломило. Совсем ничего. Даже низ живота не тянуло, что само по себе тоже наталкивало на определенные печальные выводы.
Мда… Или мне исключительно повезло потерять девственность незаметно и безболезненно… Или капли обладают помимо одурманивающего еще и анестезирующим действием… Или ничего, черт возьми, не было и кое кого просто посетили слишком реалистичные глюки.
Мой первый «первый раз» — звучит-то как забавно — я помнила очень смутно. Робкая неопытная девочка-первокурсница и не уверенный в себе мальчик, ее ровесник — дерзкий на словах, а на самом деле ужасно паникующий. Он боялся причинить боль, сделать что-то не то, вообще ничего не сделать… И в глазах у него читался большой такой, отчаянный вопрос: «А, может, ну его? Сбегу, пока не поздно…»
Мы встречались почти полгода и когда, наконец, решили заняться «этим» я, чтобы не нервничать самой и не нервировать горе-любовника, попросила его купить чего-нибудь расслабляющего. Мне принесли «Куантро». Знаменитый апельсиновый ликер был всем хорош, кроме одной незначительной мелочи — крепости в сорок градусов.
Мальчик мой в тот вечер совсем не пил, он и так-то себя плохо контролировал, а вот я со страху влила внутрь несколько рюмок «обезболивающего». Идиотский поступок, конечно, но в то время мы уже жили одни без родителей, заранее все обсудить и поговорить по душам оказалось не с кем. Восемнадцатилетний брат-близнец — не лучший советчик в таком деле. А если учесть, что я на тот момент крепких напитков вообще еще не пробовала, картина вырисовывается удручающая.
Нет, я не заснула, не начала буянить или рыдать у поклонника на плече, меня, как ни странно, даже не развезло. Только вот… впечатлений почти не осталось. Калейдоскоп смутных, разрозненных воспоминаний — это все, чем я могла похвастаться. Оказалось, у моего организма своеобразная реакция на алкоголь, собственно, именно поэтому я тех пор его практически не употребляю.
Так что, если у нас с Саллером все-таки случилось то самое — «важное и незабываемое», я могу гордиться своей уникальностью. Редко кому удается дважды расстаться с невинностью и один раз просто-напросто не помнить, а в реальности второго сомневаться. Плачевная ситуация, а главное — обидно же. И о чем я с внучками на старости лет сплетничать буду?
«Простите, дорогие мои, так уж получилось. Напилась, упала, очнулась… все.»
Не бабушка, а алкоголичка.
— Мири…
Герцог бесшумно вынырнул из темноты, быстро преодолел разделяющее нас расстояние и, приветливо улыбнувшись, опустился на корточки.