Страница 46 из 52
— Достаточно куртки и обуви. И побыстрей. Нам нужно ещё приготовить праздничный ужин. Сам же говорил, к нам собирались Франклин с Тобиасом.
— А Риба? — как по команде из ванной вынырнула лохматая голова Галчонка. С подбородка капала зубная паста, как слюна у бешеной собаки.
— И Риба, — буркнул Абель, расшнуровывая ботинок. — Так что закончишь с марафетом и дуй на кухню. Будешь помогать.
***
Беда никогда не приходила одна. Она любила большие и шумные компании. Когда чайник уже закипал, рагу было почти готово, а блинчиков было пожарено всего два, лампы замигали, в подвале что-то страшно загудело и всё стихло.
— Генератор, — мрачно сообщил Абель. — Надо чинить.
И нужно было ему сдохнуть именно накануне праздников. А на него, между прочим, были возложены большие надежды. Теперь в доме не было ни электричества, ни воды, ни отопления. Хорошо хоть камин не оказался таким ломакой и исправно горел, освещая и согревая помещение.
Сначала они занимались починкой втроём. Потом приехали мужья-сыроделы с дочкой и подарками и тоже решили присоединиться к починке, так что в подвале стало довольно тесно. Мужчины спорили, Риба фотографировала. Из-за ярких вспышек Фредерику казалось, что в подвале кого-то убили и теперь детективы спорят по поводу орудия преступления.
Абель считал, что нужно менять щётки, а Тобиас грешил на проводку. Франклин был уверен — забился топливный шланг. Риба предположила, что где-то застряла и грустно в одиночестве умерла мышка. Галчонок просто хотел всё разобрать на части, чтобы посмотреть на внутренности. У Фредерика догадок не было, он просто устал и хотел есть, а потому предложил подняться наверх и сделать перерыв.
Риба и Галчонок притащили с чердака всякого хлама и разбирали, что из этого можно повесить на ёлку. Все эти безделушки валялись на полу, а Буханчик и Демон пытались заиграть их куда-нибудь под мебель, чтобы сложнее было потом искать и доставать. Демон успел подрасти в здоровенного мохнатого подростка-кобеля и действительно оправдывал свою кличку, хотя Абель считал её довольно банальной. Прозвище Тефтелька почему-то не нравилось уже Френсису.
В камине запекался завёрнутый в фольгу цыплёнок, фаршированный яблоками. Франклин старательно раздувал вокруг него угли, чтобы мясо лучше пропеклось, пока Абель тут же дожаривал блинчики и ворчал по поводу того, что из-за этих раздуваний у него все блины покрыты золой. Камин был мал, поэтому рядом ещё стоял Фредерик с железным чайником и нудел, что хочет чаю. Хитрее всех устроился Тобиас. Он быстренько порубил большими кусками салат, залил всё соусом и теперь развалился в единственном кресле и, как Шерлок Холмс, поигрывал себе на скрипочке.
Фредерику всё-таки надоело ждать своей очереди у очага, и он решил пока намазать бутербродов. В двери постучали, а так как было открыто, то сразу и вошли. Сначала егеря, а за ними ещё кто-то. Видимо очередной браконьер. Или грабитель, потому что прятал лицо под дешёвой маской Санты-Клауса.
— Это снова мы! — бодро сообщила Фредди, сбивая с ботинок снег прямо на ковёр. — Не ждали?
— Не ждали, — честно ответил Галчонок. — На вас тарелок не хватит.
— А мне папа говорил, — что говорил один из отцов Рибы никто не узнал, потому что она сообщала этот страшный секрет только на ухо Френсису.
— Цыплёнок как раз спёкся, — Франклин, орудуя прихватками и всё равно обжигаясь, выцарапал свёрток и плюхнул на поднос. — Фрэнк, мы освободили место.
Абель тоже сгрузил тарелку с горкой блинов на стол и деловито вытирал полотенцем руки.
— Можешь согреть воды. Поставь второй чайник, у нас внезапно много гостей.
— Мы только поздравить - и сразу домой, — на всякий случай предупредил Тайянита, чтобы хозяева слишком не пугались.
— А это с вами кто? — пригляделся Фредерик.
— Да вот, встретили, — хмыкнула Фредди. — Искал моего тёзку.
— Агент ФБР, Джек Кроуфорд, — представил попутчика Тайянита с присущей ему безэмоциональностью.
— С Рождеством! — поздравил всех агент Кроуфорд, зловеще снимая маску.
Тобиас так резко прекратил игру на скрипке, что из-под смычка вылетел на редкость противный звук. Одновременно с этим Фредерик выронил чайник в камин и залил огонь. В доме вдруг стало так тихо, что можно было бы снимать «Ревизора».
Агент Кроуфорд продолжал стоять на пороге в огромном пальто с меховым воротником и в шляпе со снежным бубликом на полях и молча обводил цепким взглядом всех присутствующих, будто подозревал в серийных убийствах каждого, включая кота и собаку.
Франклин взволнованно переглянулся с Тобиасом. Абель, обернув полотенцем ладонь, уверенно взялся за ещё раскалённую сковородку. Галчонок подобрал с пола ножницы, которыми они с Рибой резали завязки на ёлочные игрушки, и перехватил лезвием от себя.
«Жаль, что так много свидетелей», — за всех подумал Фрэнсис.
Тайянита и Фредди нихрена не врубаясь, с любопытством переводили взгляд с агента и на остальных. Чего они все так смотрят на этого мужика? Ну, подумаешь, агент. Ну, подумаешь, ФБР. Это не даёт ему права разъезжать по лесу с табельным оружием.
Фредерик взглянул на суровое лицо Джека Кроуфорда, сковородку в руках Абеля, и вдруг понял, что его счастливая безоблачная жизнь подошла к концу. Последние месяцы в Клаббер-хаусе были такими счастливыми. Абель усыновил Френсиса. В коровнике стало на одну скотину больше, но бычку-Касперу пришлось отгородить отдельный загон. Каждую субботу они ездили в Корнфилд и смотрели старые сентиментальные фильмы в местном кинотеатре. И, конечно же, много и с удовольствием трахались, когда Галчонок гостил у своей подружки и когда оставались на это силы. Не так уж часто, на самом деле. И ссорились по мелочам и по крупному. Но даже эти ссоры Фредерик был готов вспоминать с нежностью, как дурацкие шутки Абеля, и его не менее дурацкие выходки, вроде утренней вылазки за ёлкой. Даже больше всего остального. Он и забыл, что за пределами этого хрупкого мирка его поджидала беда. Лимит волшебства исчерпан. Пришло время платить по счетам.
Он встал и подошёл к Джеку, смело глядя в суровые глаза своей кары.
— Фредерик, отойди от него, — жалобно и совсем не сурово попросил Абель.
— Нет. Всё в порядке, — промямлил Фредерик и подставил запястья для наручников.
Абель выронил сковороду и в три шага подошёл к Фредерику, чтобы крепко обнять. Фредерик спиной чувствовал, как дрожит его грудная клетка, и внутри него самого всё предательски сжалось.
— Фредерик, — прогудел он в такой родной затылок, крепко зажмурившись, чтобы не зареветь. — Я тебя не отпущу.
— Не надо. Я знаю. Я… Я буду тебе писать, — всхлипнул Фредерик, продолжая стоять как дурак, вытянув перед собой руки.
Картина оказалась настолько драматичной и душераздирающей, что Риба не удержалась и сделала пару снимков. На память.
На какую-то минуту все ослепли. Агент Кроуфорд тоже подслеповато заморгал, хотел что-то сказать и не заметил, как слева к нему подскочил мальчишка в праздничном свитере с оленем и слишком прытко для начинающего вонзил острые ножницы в живот. Он бы и второй раз ткнул ими, но не успел.
— Галчонок, отойди от дяди! — за шиворот оттащил его Абель, и вовремя.
— Ах, ты! Маленький ублюдок!